Одиночка - Элис Осман

— Разве тайны — это не весело? — говорит он. — Тебя не мучает любопытство?

В эту секунду я понимаю, что — нет. Понимаю, что могла бы выйти отсюда и навсегда выбросить из головы стикер с адресом SOLITAIRE.CO.UK, а заодно и этого надоедливого громогласного парня.

Но поскольку мне хочется стереть с его лица это снисходительное выражение, я быстро достаю из кармана блейзера мобильный, вбиваю адрес в строку поиска и открываю страницу.

То, что я вижу на экране, почти заставляет меня прыснуть со смеху. Ссылка ведет в пустой блог. Полагаю, его завел какой-нибудь тролль.

До чего бессмысленный, совершенно бессмысленный сегодня день.

Тычу телефон парню в лицо:

— Тайна раскрыта, Шерлок.

Поначалу он продолжает ухмыляться, словно я шучу, но потом его взгляд фокусируется на экране моего мобильного, и на лице проступает выражение недоверчивого потрясения. Он забирает у меня телефон.

— Это… пустой блог… — говорит он не столько мне, сколько себе, и внезапно (не представляю, с чего бы) мне становится ужасно, до чертиков его жаль. Потому что он выглядит страшно огорченным. Качает головой и протягивает мне телефон. Я серьезно не знаю, что делать. У него в самом деле такой вид, будто кто-то только что умер.

— Ладно, эм… — Я переминаюсь с ноги на ногу. — Пойду в класс.

— Нет, нет, подожди! — Он подскакивает со стула и снова встает передо мной.

Повисает неловкая пауза.

Он, сощурившись, внимательно смотрит на меня, потом на фотографию, потом снова на меня — и снова на фотографию.

— Ты подстриглась!

Я прикусываю губу, сдерживая рвущийся наружу сарказм.

— Да, — честно отвечаю я. — Я подстриглась.

— У тебя были длинные волосы.

— Да, были.

— Зачем ты их отрезала?

В конце летних каникул я отправилась за покупками: мне нужна была хренова куча всего для школы, мама с папой были заняты, и я просто хотела со всем этим покончить. Только у меня вылетело из головы, что шопинг — это не мое. Старая школьная сумка истрепалась и покрылась пятнами, так что я потащилась в милые местечки вроде «Ривер Айленда», «Зары», «Урбан Аутфиттерс», «Манго» и «Аксессорайз». Увы, хорошие сумки там стоили фунтов по пятьдесят, так что не судьба. Тогда я заглянула в магазины попроще — «Нью Лук», «Праймарк», «H&M», — но не нашла ни одной, которая бы мне приглянулась. Я раз сто прошлась по магазинам, в которых продавали сумки, после чего у меня случилась небольшая истерика прямо на скамейке напротив «Коста Кофе» посреди торгового центра. Я подумала о начале двенадцатого класса, о тех вещах, которые мне нужно сделать, о новых людях, с которыми мне придется знакомиться, и о тех, с кем мне придется общаться, поймала свое отражение в витрине «Уотерстоуна» и поняла, что мое лицо почти целиком закрыто волосами, и кому, господи, захочется со мной разговаривать, пока я так выгляжу. Я внезапно почувствовала все эти волосы, льнущие ко лбу и к щекам, как они облепили мои плечи и спину. Возникло ощущение, будто они ползают по мне как червяки и вот-вот задушат меня до смерти. Я начала задыхаться, кинулась в ближайшую парикмахерскую и попросила срезать волосы до плеч и открыть лицо. Парикмахерша долго отнекивалась, но я настаивала. Все деньги, предназначенные для покупки школьной сумки, я потратила на стрижку.

— Просто захотелось покороче.

Он подходит ближе. Я отступаю.

— Ты ведь никогда не говоришь, что у тебя на уме, верно? — спрашивает он.

Я снова смеюсь. Звучит как жалкий выдох, но я классифицирую это как смех.

— Кто ты такой?

Он застывает, отклоняется назад и разводит руки так, словно он Второе пришествие Христа, а потом объявляет глубоким, отдающимся эхом голосом:

— Меня зовут Майкл Холден.

Майкл Холден.

— А кто ты, Виктория Спринг?

Не могу придумать, что сказать, потому что в этом-то и заключается мой ответ. В молчании. Я — вакуум. Пустота. Ничто.

«Всех учащихся выпускных классов просят пройти в общую аудиторию для короткого собрания».

Когда я оборачиваюсь, в кабинете пусто. Я словно приросла к ковру. Раскрываю ладонь и обнаруживаю в ней стикер со ссылкой SOLITAIRE.CO.UK. Понятия не имею, когда Майкл Холден умудрился мне его передать, но теперь стикер у меня.

Полагаю, тогда это и происходит.

Тогда все начинается.

Глава 2

Подавляющее большинство учеников Хиггса — бездушные идиоты-конформисты. Мне удалось успешно встроиться в небольшую группу девчонок, которых я считаю «хорошими людьми», но мне до сих пор иногда кажется, что я здесь единственный человек, наделенный сознанием, словно главный герой в видеоигре, а остальные — всего лишь сгенерированные компьютером персонажи, весь функционал которых сводится к паре простых действий, вроде «начать бессмысленный разговор» или «обнять».

Еще одна отличительная черта подростков в Хиггсе — а может, вообще всех подростков — склонность прикладывать минимум усилий в девяноста процентах случаев. Я не считаю, что это так уж плохо: в жизни после школы нам придется напрягаться куда больше, так зачем убиваться и понапрасну тратить энергию, которую можно пустить на куда более приятные вещи вроде сна, еды и незаконного скачивания музыки. Я тоже не слишком стараюсь. Как и многие другие. Войти в общую аудиторию и обнаружить там сотню подростков, развалившихся на стульях, партах и даже на полу, — дело вполне обыденное.

Кента пока не видно. Я направляюсь к Бекки и Нашей компашке в компьютерный уголок; кажется, они как раз обсуждают, привлекательный Майкл Сера или нет.

— Тори. Тори. Тори. — Бекки ритмично похлопывает меня по руке. — Тут ты меня поддержишь. Ты же смотрела «Джуно», да? И думаешь, что он милый? — Она прижимает ладони к щекам и закатывает глаза. — Неловкие мальчики — самые горячие, правда?

Я беру ее за плечи:

— Успокойся, Ребекка. Не все обожают Серу, как ты.

Она начинает болтать о фильме «Скотт Пилигрим против всех», но я ее толком не слушаю. Майкл Сера — не тот Майкл, который занимает мои мысли.

Я под каким-то предлогом устраняюсь из разговора и начинаю бродить по аудитории.

Да, все верно. Я ищу Майкла Холдена.

Я пока не знаю, почему я его ищу. Как я уже дала понять, меня мало что интересует, и люди — едва ли не в последнюю очередь. Но меня ужасно раздражает тот факт, что кто-то позволил себе начать разговор, а потом попросту исчез без предупреждения.

Вообще-то это грубо.

Я прохожу мимо всех группировок, собравшихся в общей комнате. От самого концепта «группировок» веет «Классным мюзиклом», но причина, по которой они стали клише, в том, что они действительно существуют. В школе,