Новый мир - Пак Соён

– Эй, на этой горе нет змей.

– А что на этой горе есть? Зачем мы сюда пришли?

Мы все, не имея никакого понятия, зачем нас среди ночи заставили подниматься в гору, только и делаем, что каждые несколько шагов тяжело вздыхаем. И без того душно, а стоит чуть подвигаться, так пот льет ручьями.

– Эй, тетушка, нам еще дал… – спрашиваю я Ча Хян, но не успеваю договорить, как перед нами раскрывается красивый вид на озеро, объятое густым лесом.

Мы восхищенно вздыхаем и, не сговариваясь, бросаемся вперед, после чего швыряем все, что принесли, на песчаный берег. Циновки, складные рыбацкие кресла, термосы с холодным кофе, рюкзаки, набитые закусками, переносное радио, пляжные полотенца – все это оседает в теплом песке.

До того как Онги успевает переключить радио на музыкальную волну, из динамика раздается экстренный выпуск новостей: озеро у башни SNOW TOWER и прилегающий пляж забиты людьми, пытающимися укрыться от зноя, а бары во втором и третьем кварталах переполнены посетителями из первого.

Похоже, единственным человеком, кому пришло в голову лезть в гору в такую жару, была Ча Хян. Так что озеро на склоне горы Тэмосан оказалось полностью в нашем распоряжении.

– Кто хочет доесть последний кусочек арбуза?

– О, я хочу!

Пока прохладный ветерок, шурша листвой, охлаждает наши тела, мы смеемся и болтаем. С привкусом лесного лета все кажется слаще, чем обычно.

И все же я незаметно оглядываюсь по сторонам, размышляя, где тут могут быть установлены камеры. Недалеко виднеется брошенная кем-то лодка, на деревьях – домики белок и скворечники. Все это, конечно, было заготовлено, чтобы можно было незаметно встроить туда камеры.

Чо Мирю выключает налобный фонарик и говорит:

– Ребята, давайте все погасим свет?

Над озером опускается густая тьма. Чо Мирю просит нас сначала медленно отсчитывать от десяти до одного и только потом поднять глаза к небу.

Десять… три, два, один.

– Ух ты!

– О-о, вау…

Над нашими головами разливается космос, словно сотканный из множества галактических туманностей. Это небо вчера выбрал Фрэн Краун – ведущий прогноза погоды, который уже второй год подряд заменяет на этой должности Ко Хэри. В густой синеве ночи Венера и Уран пылают, как расплавленные капли. Мы безмолвно смотрим наверх.

Взгляд Онги скользит мимо Пэ Сэрин и останавливается на мне. Он произносит:

– Поплаваем на спине? Так будет казаться, будто плывем в космосе!

Все, кроме Ча Хян, которая не любит воду, начинают разминаться, готовясь к заплыву. Подростки, живущие в нашем доме, почти каждый второй день ходят в бассейн, мечтая о купании в море, когда однажды выберутся за пределы Сноубола, но свободно плавать ночью пока еще слишком рискованно.

– Плаваем по двадцать минут, хорошо?

У нас всего два надувных круга. Сомён и Синэ первыми хватают по одному и заходят в воду.

– А мы давайте на той лодке поплывем!

В тот же момент Онги хватает меня и Пэ Сэрин за руки и тащит к старой небольшой лодке. Спустив ее на воду, он настаивает, чтобы мы с Сэрин первыми сели внутрь. Когда вода доходит ему до груди, Онги резко толкает лодку вперед.

– Эй, что ты делаешь?

– Братик Онги!

Но он, с довольной улыбкой на губах, отступает назад, наблюдая, как мы с Пэ Сэрин неловко сидим друг напротив друга в лодке, держа по одному веслу в руках.

– Эта лодка же на двоих. Наслаждайтесь покоем вдвоем. А мы с Ча Хян должны решить, кто лучше из нас играет в бадук[1].

Мы с Пэ Сэрин невольно встречаемся взглядами, а потом, словно по команде, отводим глаза.

Я вспоминаю, как ночью, в день разоблачения «проекта Ко Хэри», мы с Пэ Сэрин, вцепившись друг в друга, катались по полу в студии новостей. Тогда с моего лба капала кровь, окрашивая в красный ее безупречный белый костюм. С тех пор мы никогда не находились так близко друг к другу.

– Ты тоже греби.

– Что?

– Лодка крутится на месте.

Пэ Сэрин, избегая моего взгляда, делает мне выговор, и я машинально опускаю весло в воду. Мы молча гребем, и наше дыхание постепенно приходит в унисон.

Недалеко от нас наслаждается плаванием Мирю. Она замирает, внимательно смотрит на нас и слегка поднимает большой палец вверх. Под лунным светом кажется, что она улыбается.

Обернувшись, я замечаю, как Ча Хян и Онги, усевшись в рыбацкие кресла на песке, тоже смотрят в нашу сторону. На другом берегу Сомён и Синэ, устроившиеся на надувных кругах под красивым ночным небом, тоже обернулись в нашу сторону. Мы не видим их лиц, но фонарики на лбах у всех направлены на нас.

Мирю, словно уступая нам место, вскоре уплывает в другую сторону. Мы с Пэ Сэрин стараемся заполнить неловкую тишину, энергично двигая веслами, и лодка быстро оказывается в центре озера.

Пэ Сэрин прекращает грести и говорит:

– Вчера я навещала бабушку.

Я тоже кладу весло на колени и прищуриваюсь.

– Бабушку?

Пэ Сэрин откидывает туловище назад, чтобы полюбоваться ночным небом.

– Она вчера вышла под залог.

– Это я знаю.

Ко Мэрён, обвиняемую по делу о причастности к «проекту Ко Хэри», по причине ухудшения здоровья отпустили под залог. Несколько дней назад она покинула следственный изолятор. Когда в синем тюремном халате она приходила на заседания суда, сложно было в ее облике найти прежнее обаяние: Ко Мэрён едва двигалась, заметно ослабев от болезни.

– Почему ты… точнее, как ты ее встретила?

– Я сама пришла к бабушке домой.

От вновь произнесенного Пэ Сэрин слова «бабушка» я напрягаюсь.

– Почему ты все время называешь ее «бабушкой»?

– Потому что бабушка мне все рассказала.

Пэ Сэрин опускает голову, перестает смотреть на небо и пристально смотрит мне в глаза.

– Она сказала, что меня родила Ко Санхи, дочь Ко Мэрён.

– Что?..

Пэ Сэрин рассказывает о трехлетней Ко Хэри: после того как на Хеллоуин маленькая Хэри испугалась фонаря, изготовленного из тыквы, и чуть не лишилась чувств, она ни разу не улыбнулась вплоть до следующей весны. Трехлетняя Хэри никак не реагировала ни на подаренный мамой, Ко Санхи, драгоценный браслет, ни на самую популярную игрушку Сноубола. Даже когда к ней подходила ее любимая бабушка, Ко Мэрён, которой Хэри доверяла больше всего на свете, девочка начинала безудержно плакать.

– Оказывается, это она была моей заменой.

Пэ Сэрин касается уголка своих губ.

– Я думала, что получила тот ожог во внешнем мире, но на самом деле я обожглась в Сноуболе. Бабушка на секунду отвлеклась, а я в это время случайно опрокинула на себя чайник с кипятком.

В глазах Пэ