Лето лучше по-любому - Мурат Тюлеев

Но лес не огласился веселым смехом пацана, который, и правда, порой прятался за деревьями и даже иногда кидался в Алю сосновыми шишками. Видимо, распсиховался и ушел.

— Я сейчас тоже психану, брошу все и пойду в лагерь, — громко заявила девочка, но, конечно же, этого не сделала. Она медленно побрела по той самой тропинке, по которой они недавно шли с Владом, в направлении еще не виданного шалаша.

Лес становился все гуще и гуще, темнее и темнее. С ветки на ветку перескакивали беспокойные сороки, похожие на древних археоптериксов, коварно трещали сухие ветки под ногами, а из-за каждой толстой сосны как будто кто-то выглядывал. Морозец пробежал по рукам и ногам, но Аля продолжала идти. Вскоре она перед ней возник полукруглый бастион из кустарника, очень похожий на аккуратно подстриженные кусты, высаживаемые в городских парках. Подняв голову, девочка обнаружила свисающие с дерева веревки и небольшую поперечную доску, притороченную к двум наиболее солидным ветвям. Это и была хваленая смотровая площадка Влада, которая на самом деле представляла собой некое обиталище лесного Тарзана.

— Это так, временный вариант, — вылез из кустов парень. — Скоро мне подгонят хороших досок, и я состряпаю солидную смотровую площадку. На ней даже спать можно будет!

— Зачем?

— Как зачем? — вопрос застал Влада врасплох.

— Детство у тебя еще в одном месте играет. Держи завтрак. Ты почему меня не дождался?

— Думал, не придешь.

— Когда такое было?

Шалаш представлял собой более крепкое сооружение, чем тарзанка с доской на дереве. У строения было даже некое подобие двери с петлей для замка. Когда девочка и мальчик вошли внутрь, хозяин зажег лампу, которую в простонародье называют «летучая мышь», хотя она совсем не похожа на это млекопитающее.

— Романтично? — указал Влад на небольшое возвышение с матрасом.

— Жуки не кусаются по ночам?

— Может, и кусаются, да я крепко сплю. Сейчас кишки набью, а потом сядем с тобой возле шалашика, костерок разведем. Обожаю огонь.

— Смотри, лес не спали. Береги природу, мать твою.

Влад ел быстро, если не сказать, молниеносно. Он расправился с яичницей и салатом за считанные пять минут. Потом достал из-под самодельной скамеечки мешочек с берестой и, наклонившись, вылез из шалаша.

Когда огонь костра весело запылал в небольшом очаге из красного кирпича, парень принес гитару:

— Сейчас я тебе песню спою. Специально разучивал для смотра лагерной самодеятельности, но не пригодилась.

Аля грустно улыбнулась. Она вдруг почувствовала, что хочет забрать тарелки и вернуться в лагерь. Еще несколько дней назад она бы с восторгом оценила всю эту романтическую атмосферу с костерком и гитарой, но сейчас это ее нисколько не трогало.

— Видно, жду напрасно я пониманья… Та девчонка на меня ноль вниманья… В современных городах столько улиц! Лучше сразу б мы тогда разминулись… Разминулись!.. До свадьбы заживет!.. Я слышу каждый день, который раз. До свадьбы заживет! А свадьбы не предвидится у нас…

— Хорошо поешь, только песни выбираешь грустные, — Аля встала и взяла в руки сетку с посудой. — Ты почему такой грустный, Влад?

— По тебе грущу, — отшельник аккуратно прислонил гитару к стенке шалаша и обнял девочку со спины. — Не хочу тебя отпускать.

— Мне пора. И так за пропуски занятий в школе актива шкнят.

Парень поцеловал Алину в шею и потянулся к губам, но девочка вырвалась:

— Влад! Ты видишь, что я не в настроении?

— А что с твоим настроением? Может, другого уже нашла?

— Ага, Глеба Никифорова! Поэтому тебе завтраки таскаю! О его фигуре беспокоюсь!

— Кто бы он ни был, ему не поздоровится!

— Глупости не болтай! Мне сейчас ни до кого дела нет! Вообще хочется уехать из лагеря ко всем чертям!

— Так давай уедем! Вместе! Алин, а может, ты как-нибудь с ночевкой ко мне придешь? Попросишь девчонок, они тебя подстрахуют!

— Ты серьезно? — не поняла Аля. — Чтобы я всю ночь спала в твоем шалаше? Поистине ты лучше выдумать не мог!

— Ну что ж, — вздохнул Влад и забросал костер землей. — Значит, прошла любовь, завяли помидоры.

— Помидоры, — хмыкнула Алина. — До завтра, Влад! Жди меня на качелях!

Парень промолчал. Но девушка не стала оборачиваться, зная, что тот сейчас с укоризной смотрит ей вслед. Напустил на себя обиженный вид и поглядывает искоса, чтобы его пожалели. Но что-то сегодня Альке никого жалеть не хочется. Кто бы ее пожалел.

В актовом зале уже распевали какую-то новую комсомольскую песню, как обычно, взявшись за плечи и раскачиваясь из стороны в сторону. Наиля Флюсовна жестом подозвала Алину.

— Почему школу саботируете? Народу совсем мало! Ну-ка, приведи Тамару сию же минуту! Пусть беспартийные тоже приобщаются!

Аля была только рада сейчас покинуть душный зал, где, несмотря на открытые настежь окна, было сложно дышать. Она пойдет к корпусу как можно медленнее, не спеша разбудит Тамару, которая взяла в привычку после завтрака падать на кроватку и сладко засыпать. Только соседки по комнате знали, что Томка ставит будильник на час после отбоя и уходит за периметр. Там она до утра милуется с Кириллом все на тех же качелях, а возвращается почти под утро. Девочка уже неделю не ходила на утреннюю зарядку, да и завтраки порой пропускала. Сердобольные Танька и Наташа носили ей из столовой яблоки и хлеб с маслом, а Алине было некогда: у нее была своя утренняя обязанность.

Но кровать Томки была аккуратно заправлена. Аля сначала не поняла, куда могла деваться подруга, ведь так привычно было видеть ее лежащей лицом в подушку, с вытянутыми вдоль тела руками. Девушка подошла к шкафу, резко открыла его. Обычно на нее в такой момент вываливались вещи из туго набитого Томкиного отделения, но сейчас Алю испугала зияющая пустота. Тамара исчезла, забрав с собой все шмотки.

В растерянности ее застала Наташа, единственная девочка в корпусе, которая по утрам была абсолютно свободна от всего: от зарядки, от поливки цветов и уборки территории, где все время была занята Таня, и, естественно, от ШКА. Натка утверждала, что она служит сторожем пустующего по утрам спального корпуса отряда «Пламя».

— Ты, что, Томкины вещи выкинула?

— Совсем мозги жиром заплыли? Томка куда-то пропала! Вместе с вещами!

— Может все в стирку отнесла?

— Ага, и себя тоже отнесла. Блин, что за фигня! Этого мне еще для полного счастья не хватало!

— Может, она домой уехала? Давай я её родителям позвоню, у меня телефон их есть, и домашний, и рабочий!

— Не надо никуда звонить! — топнула ногой Алина. Наташа ее просто бесила. Стоит тут, изображает из себя добрую, а у самой лицо