Школа призраков - Роман Николаевич Ким

– У вас блестящие задатки, – сказал сэр Артур. – Вы отлично делаете оттяжки и резаные дуплеты. Вам надо сразиться с нашим бравым отставным майором. Он играет как тигр, но с вами ему будет очень трудно…

– Почему?

– У него будут дрожать руки. Разве вы не заметили, как он украдкой пожирает вас глазами?

Орора стала поправлять сбившуюся набок прическу.

– Этого я не заметила, но мне кажется, что мистер Вуд весьма застенчив. Пожалуй, слишком застенчив для воина.

– Вуд – герой бурской войны, отличился под Блумфонтейном, отчаянный смельчак, никого и ничего не боится, кроме Бога и… хорошеньких блондинок.

Орора стала натирать кий мелом и перевела разговор на другую тему.

– Я давно хотела узнать… Вы сразу решили назвать вашего героя его именем?

– Нет, сперва думал назвать Шарпсом, потом Шарринфордом, но что-то мне не нравилось. И наконец, остановился на чисто ирландском имени – Шерлок.

Классический Холмс

– Всем известно, что прототипом вашего героя является профессор Белл из Эдинбургского университета. А доктор Ватсон? Это тоже реальное лицо?

– Да. Это мой друг по Саутси, профессор Джеймс Ватсон. А у меня – Джон Ватсон.

В дверях появился Вуд.

– Простите, у меня срочное дело…

Вид у него был встревоженный. Хозяин дома извинился перед гостьей и вышел в коридор.

3

– Вы сегодня работали? – спросил шепотом Вуд.

Сэр Артур пожал плечами.

– Когда же я мог работать? Следом за вами я поехал встречать этого проклятого профессора и вернулся только к обеду. Ни разу не заходил в кабинет. А что случилось?

– Значит, вы совсем не заходили? – Вуд был озадачен. – И шифоньер у окна не открывали?

– Как я мог открывать его, если не был в кабинете?

– А вчера вечером?

– Вчера я вышел из кабинета, когда сменялись сиделки у Луизы, а вы оставались там. И больше в кабинет не заходил. И вообще я уже давно не заглядывал в этот шифоньер. Что случилось?

Вуд покачал головой.

– Очень странно. Мне кажется, что в кипарисовом шифоньере и в шкафу у второго стола папки лежали совсем не так. Все перепутано. И в большом шкафу сколотые журнальные вырезки оказались на другой полке. Я туда их не клал.

Они прошли в кабинет. Вуд стал открывать по очереди шкафы, ящики обоих письменных столов и шифоньера.

– Вот эти копии чистовиков сборника «Зеленый флаг» были здесь, а выписки для «Бригадира Жерара» тут. Остальное в этом шкафу в порядке. Только эти рецензии на «Роднея Стона» лежали, кажется, здесь, а не там. И в этом шифоньере тоже… Эти связки с черновиками «Норвудского архитектора», «Чарльза Мильвертона» и «Золотого пенсне» лежали не так. И папки с гранками «Греческого переводчика», «Сорского договора» и «Серебряной звездочки» тоже сдвинуты. Полки я недавно привел в порядок, занумеровал все, даже эти тетрадки, я ведь хорошо помню, как все лежало, а теперь как будто кто-то рылся…

Сэр Артур пристально посмотрел на секретаря.

– Альфред, в последнее время вы иногда… это самое… И сегодня с утра тоже. Может быть, в таком состоянии искали что-нибудь и все перемешали.

Вуд нахмурился.

– Я принимаю порцию только перед сном и то изредка. Только тогда, когда побаливает рана. И никогда не вхожу в кабинет в неподобающем состоянии. А сегодня утром я сделал исключение… чтобы не простудиться в дороге.

Сэр Артур закивал головой и провел рукой по плечу секретаря.

– А когда вы в последний раз открывали эти шкафы?

– В последний раз… – Вуд наморщил лоб. – Пожалуй, во вторник. Да, во вторник. В тот день, когда приезжал турецкий генерал.

– После вы ничего не замечали?

– Нет.

Сэр Артур прошелся по кабинету и, остановившись у окна, произнес:

– Выходит, что кто-то заходил сюда в эти дни. Давайте припомним, когда нас обоих не было дома.

Вуд поднял кулак и стал отгибать пальцы.

– Во вторник я был здесь целый день, и вы тоже. И приезжал Инес с приятелем. В среду я ездил на почту, но вы оставались дома…

– И почти весь день сидел в кабинете.

– В четверг тоже. А в пятницу вы ездили в Брайтон, но я был дома и Мэри тоже, к ней приезжала мисс Грейфилд с гувернанткой. Я работал у себя в комнате. А сегодня нас обоих не было до обеда, но в доме оставались люди.

Сэр Артур и Вуд пришли к выводу: неизвестный мог проникнуть в кабинет либо в среду в первой половине дня, когда Вуд ездил на почту, а сэр Артур больше часа сидел наверху с больной, у нее был врач, либо в пятницу, когда сэр Артур ездил в Брайтон, а Вуд работал в своей комнате в течение часа, в то время когда Мэри и ее гости гуляли в роще за церковью.

В ночное время попасть в кабинет невозможно – окна закрыты изнутри, парадная дверь и дверь на веранде тоже. Проникнуть в дом можно только днем и только со стороны веранды – пройти в холл, откуда идет лестница вверх, юркнуть в боковой темный коридор, ведущий в бильярдную, и пробраться в кабинет с другой стороны, не проходя мимо столовой и двух гостиных.

– На прошлой неделе обокрали соседнюю усадьбу, – сказал Вуд.

– Грейфилда?

– Нет, Крайстчерча. Я узнал об этом вчера. Залезли к нему через французское окно и утащили шкатулку с драгоценными камнями и коллекцию амулетов. В прошлом месяце была кража в доме викария. Украли старинные настольные часы и маленькую картину Констебля. А теперь у нас… Может быть, это дело рук одного и того же вора или шайки?

Сэр Артур покачал головой.

– А зачем было рыться в моем кабинете? В шкафах, набитых исписанной бумагой?

– Наверно, искали деньги или какие-нибудь ценные книги. А может быть, украли что-нибудь в других комнатах нижнего этажа, а здесь порылись просто для отвода глаз.

– Надо проверить, не пропало ли что-нибудь в других комнатах.

Вуд опросил прислугу и установил, что в других комнатах все на месте – никаких следов вора. Попутно Вуд выяснил, что сегодня, во время отсутствия его и сэра Артура, дверь веранды была закрыта на ключ, миссис Дойль и американка сидели в зеленой гостиной, играли в карты и читали.

– Может быть, заявить в полицию? – спросил Вуд.

Сэр Артур сказал, что пока заявлять не стоит. Пусть Вуд съездит к Крайстчерчу и викарию и поговорит с ними. Возможно, что полиция