Скрывая себя - Мария Клепикова

Парень с радостью воспринял это предложение — просторное помещение с большими окнами на крыше, сквозь которые открывался отличный обзор на ночное небо. Вот только я не разделяла его энтузиазм, сразу вспомнился злополучный чердак «его» дома. Нет, обстановка здесь была замечательная — удобные лежаки со множеством ярких декоративных подушек, шарообразное кресло, подвешенное на балке к высокому потолку, огромный экран с проектором. При соответствующей обстановке, это был своеобразный кинотеатр.

Я долго возилась на своём конце лежака, а потом взяла плед и вышла на крыльцо, усевшись на ступеньках. Густую тьму освещал тусклый фонарь на столбе у входа, ночные бабочки и мотыльки, с характерным шумом от трепещущих крыльев, танцевали вокруг манящего света, время от времени ударяясь и обжигаясь о горячее стекло. Тишину разбавляли мерные трели сверчков и редкие звуки крыльев одиноких летающих мышей, кои выбрались из своих жилищ на охоту. Я запрокинула голову и посмотрела вверх — млечный путь белым растёкшимся пятном ярко выделялся среди мириад звёзд. Прохладный ветерок подул со стороны пруда, и я, скукожившись, поплотнее укуталась в плед и прислонилась к столбу.

— Не спится? — неожиданно раздался в ночной идиллии тихий, слегка хрипловатый, голос.

Я вздрогнула и обернулась. Никита прокашлялся и присел рядом, облокотившись на противоположный столб. «Нет». Я покачала головой и вновь посмотрела на небо.

— Вот и мне тоже.

Некоторое время мы сидели молча, наслаждаясь тишиной, а потом Никита загадочно развернулся ко мне и легонько толкнул в плечо.

— Слушай, мы никогда не разговаривали по душам — расскажи о себе.

Я от неожиданности даже вздрогнула. Что ему рассказать? Задумавшись, приложила указательный палец к губам, а затем взяла блокнот с ручкой.

«Что тебя интересует?»

— Ну не знаю, расскажи о детстве, друзьях, где учился, — Никита придвинулся поближе, чтобы с ходу читать мои откровения.

«Ох, с чего бы начать. Честно, даже и рассказывать особо нечего. Мама умерла, когда мне было шесть лет, отец в постоянных разъездах. Школа обычная, музыкальная — ничего сверхординарного. Единственная отрада — друзья — одноклассница Таня и её старшие брат и сестра. Серёжа и Марина».

— А чем отец занимается?

«Его тоже больше нет», — я замерла, сжимая ручку.

— Прости… Но всё же, чем занимался?

«Он учёный-исследователь. Бывало заключал соглашения с предпринимателями по некоторым разработкам. Они на пару с дядей Женей со студенческой скамьи одержимы своими идеями».

— Что за дядя?

«Друг отца и наш сосед. Его дочь тоже моя подруга».

— Может — подружка? — со смешком поинтересовался Никита.

«Нет, именно подруга. Они с Мариной вместе учились. Так что, у нас общая компания. Марина, кстати, вокалистка с высоким сопрано. Такие арии пела, аж до самого сердца доходили. У Тани тоже неплохой голос, но музыка для неё как-то больше для души».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что-то у тебя одни девчонки в окружении.

«Поосторожней, если бы тебя их брат услышал — схлопотал по самое не балуй».

Наш странный диалог мне нравился. Хорошо вот так просто сидеть и разговаривать на свежем воздухе.

— Что, прям такой грозный?

«Не то слово — настоящий мужик-скала. Хотя у меня есть ещё один друг — Артём, но бабник жуткий», — я прыснула в кулак, вспоминая его подкаты к девчонкам.

— Ясненько. Ну, а на личном фронте как? — Никита заглянул мне прямо в лицо, и его взгляд выражал искреннюю заинтересованность. — Девушка у тебя есть?

«О, нет», — я хихикнула более открыто. — «Хотя, в моей жизни недавно появился человек, от которого сердце бьётся сильнее».

Я отвернулась, покрываясь пурпурным румянцем и глупо улыбаясь.

— И где он сейчас, далеко? Не скучаешь?

«Нет, этот человек рядом. Очень рядом».

Как бы я хотела тебе сказать, что это ты — Никита. Я нервно затеребила ручку, боясь выдать себя.

«А что это мы всё обо мне, давай о себе расскажи. У тебя много друзей», — решила я сменить тему.

— Обо мне? Так вроде бы ты и так всё видел.

«Эй, так нечестно. Давай, колись!» — я толкнула Никиту в бок локтем, он пожал плечами и встал.

— Пошли, прогуляемся. Не против?

Я обрадовалась, что смогу наедине погулять с парнем, а ночная мгла, освещённая яркими звёздами скроет мою смущённость.

— Знаешь, — голос Никиты звучал с какой-то с горькой усмешкой и необычно серьёзно, в противовес его вечным смешкам и подколам. — Я никогда не был завистником, а сегодня кольнуло… Нет, ты не подумай, я очень рад за своих друзей. Просто мы все выросли вместе, а теперь каждый обрёл счастье со своей второй половинкой. Даже Максим теперь с девушкой, да и твоё сердце не пустует.

Лунная дорожка освещала наш путь, когда мы удалились от одинокого светильника на крыльце.

— Максим, ну ты знаешь, что с ним мы в армии познакомились, а вот с Егором, Ирой и Германом выросли в одном посёлке. В том самом, куда к Макарычу ездили. Тогда он был большой, с развитой инфраструктурой, а потом, как говорится, «понаехали тут», разворовали, что можно и что нельзя, и постепенно всё пришло в упадок.

Мы уже спустились к пруду, и Никита, взяв камешек, с силой далеко бросил в спокойную водную гладь.

— Мы с Егором и Германом жили на одной улице. Егор старше нас на четыре года и был крутым парнем. Мы, мелкие, постоянно за ним таскались, а потом крепко сдружились. Иринка ворвалась в нашу компанию внезапно. В конце второй четверти первого класса в наш класс вошла такая вся из себя «девочка-конфетка» с огромными бантами и тяжёлым портфелем наперевес. Мы с Геркой тогда ещё ржали над ней на последних партах, но после школы в первый же день получили от неё люлей за драку на школьном дворе этим самым портфелем. Как-то очень скоро её выбрали старостой класса, и даже другие школьники её побаивались. Егор так вообще в неё втюрился после нокдауна. Прямо в лобешник. Прикинь, да? От девчонки, да ещё соплячки! А всё потому, что посмеялся над ней, когда она вызвалась играть в баскетбол с парнями. После этого её парни уважали. Любые попытки драк она прекращала одним своим появлением, хотя, когда к нам шпана с соседней деревни завалила — первой бросилась в заварушку. Весёлое было время — нашу четвёрку боялись как огня. Родителей постоянно в школу вызывали, когда мы устраивали очередной погром. Иринка оказалась далеко не образцовой девочкой, но авторитет её