«Горизонтальное положение» и другая крупная проза. Том 1. Горизонтальное положение. Черный и зеленый - Дмитрий Алексеевич Данилов

свисающими деревьями, пологий поворот. На заброшенной дороге стоит черный сверкающий «мерседес» с включенными фарами. Остановиться и пойти назад было бы, наверное, неправильно. Вокруг, за деревьями, какие-то приземистые строения дикого вида. Продвижение дальше, вглубь. На небольшой площадке рядом с заброшенной дорогой стоит автомобиль ВАЗ-21093, двери его открыты. В автомобиле сидят люди, из салона доносятся приглушенные звуки радио «Шансон». Продвижение еще немного вглубь, надо идти отсюда, пошли, пошли, возвращаемся, возвращаемся.

Автомобиль ВАЗ-21093 стоит на том же месте в том же положении. «Мерседеса» нет.

Пакгаузное шоссе. Темнеет. Станция Лихоборы. Крупнейшая станция Московской окружной дороги. На путях стоит длинный грузовой состав, на других – отдельные вагоны и группы вагонов. На противоположной стороне, за ветвящимися путями – станционное здание. Надо туда. Можно обойти состав, а можно перелезть через специальные площадки вагонов с лесенками. Лучше обойти. Обход состава, пересечение пути непосредственно перед локомотивом. Через несколько мгновений раздается гудок и состав трогается.

Платформа, как на пассажирской станции, хотя странно, зачем здесь платформа, здесь же не ходят пассажирские поезда, зачем она, непонятно, может быть, просто для красоты, платформа идеально ровная и чистая, может быть, это часть подготовки к запуску здесь пассажирского движения, о котором говорят уже многие годы, это было бы очень полезно и удобно, в станционном здании горят окна, работают люди, здравствуйте, не подскажете, как бы нам выбраться на проезд Черепановых, тут везде сплошной забор, а вы вообще как сюда попали, здесь нельзя, сюда нельзя, да мы с другой стороны, нам бы на проезд Черепановых, идите вон туда до конца платформы, там будет щель, увидите, но вообще сюда нельзя, нельзя, сюда ходить нельзя, спасибо, спасибо, большое спасибо.

Проезд Черепановых, окончание прогулки.

Поездка в гости к Александру, ночевка дома у Александра, раннее утро, район «Академической», тихое летнее утро, пустые широкие улицы, дворник метет пустую широкую улицу, «Академическая», «Китай-город», «Выхино», автобус 772к, Кожухово.

Дома.

Горизонтальное положение, сон, пробуждение, горизонтальное положение и сон.

7 и 8 августа

Звонок Джеффа, приглашение на вечеринку вечером.

Автобус 855, «Выхино», «Пушкинская», «Тверская», «Маяковская», Оружейный переулок, налево во двор, кирпичный дом, построенный примерно на рубеже прошлого и позапрошлого веков.

Собственно, вечеринка.

Джефф, Ангелина, Олег, Константин.

Привет, привет, привет, привет.

Обсуждение с Джеффом, Константином и Олегом литературной и политической ситуации в Москве, Нью-Йорке, России и США.

Коллективное отхлебывание и закусывание.

Одновременный приход огромного количества гостей, большинство из них – молодые люди, состоящие в какой-то марксистской организации. Они в этот день провели какую-то акцию – то ли митинг, то ли пикет, то ли забрасывание кого-то яйцами или помидорами. Они радостно возбуждены, с энтузиазмом присоединяются к коллективному отхлебыванию и закусыванию.

Дискуссия с одним из марксистски настроенных молодых людей. Конфликт в Кондопоге не был конфликтом русских и чеченцев. Ну как же, вот русские, вот чеченцы. Нет никаких русских и никаких чеченцев. Есть только эксплуататоры и эксплуатируемые. Следует ли это понимать так, что чеченцы – это эксплуататоры, а русские – эксплуатируемые, или наоборот? Нет, это конфликт эксплуатируемых с эксплуатируемыми, искусственно спровоцированный эксплуататорами. С целью отвлечения трудящихся от классовой борьбы. А никаких русских и чеченцев нет, и не было, и не будет. Есть только эксплуатация человека человеком и классовая борьба.

Осознание затруднительности дальнейшей коммуникации по данному вопросу.

Продолжение коллективного отхлебывания и закусывания. Продолжение обсуждения литературной ситуации в Москве и Нью-Йорке, довольно вялое.

Засыпание в кресле.

Бодрое пробуждение утром в кресле, ну давай, пока, хорошо посидели, да, весело, ну давай, в Нью-Йорке увидимся, давай, спасибо, тебе спасибо, ну пока, пока, давай, пока.

Оружейный переулок, «Маяковская», «Тверская», «Пушкинская», «Выхино», автобус 855, Кожухово.

Дома.

Горизонтальное положение, сон, пробуждение.

Надо озаботиться билетом до Нью-Йорка и обратно.

Сайт «Аэрофлота», пункт отправления – Москва, пункт прибытия – Нью-Йорк, туда и обратно, туда 12 сентября, обратно – 22 сентября, эконом-класс, один взрослый, поиск, список рейсов.

Есть билет за 19 тысяч с копейками туда и обратно.

Ух ты. Надо же. Казалось, это должны быть какие-то совсем другие цифры, гораздо более устрашающие, но вот – всего 19 тысяч, отлично.

Выбор рейса. Фамилия, имя, отчество. Паспортные данные. У прохода или у окна? Конечно, у окна, что за вопрос.

Теперь билет надо выкупить в офисе «Аэрофлота» в течение суток.

Еще какая-то вялая полудеятельность, имеющая конечным итогом принятие горизонтального положения и погружение в сон.

9 августа

Автобус 772к, «Выхино», «Кузнецкий мост», Рождественка, Кузнецкий мост, Неглинная, Петровские линии, Петровка, офис «Аэрофлота», народу – практически никого, выкуп билета, Петровка, Кузнецкий мост, Рождественка, «Кузнецкий мост», «Выхино», автобус 772к, Кожухово.

Дома.

Бронирование гостиницы на сайте booking.com. Единственный вариант – судя по всему, убогонькая маленькая «полуторозвездная» гостиница по адресу 330 Вест 95-я улица на Манхэттене, одноместный номер с удобствами в коридоре, но зато с вай-фаем, за 90 с чем-то долларов в сутки. Все остальное – или дороже, или хуже (койко-место в комнате на 12 человек, уставленной двухъярусными кроватями, в Бруклине), или где-то совсем далеко (Нью-Арк, Ист-Рутерфорд, Джерси-Сити).

Ладно. Что делать. Пусть удобства в коридоре. Зато вай-фай.

Бронирование, распечатка подтверждения бронирования. С этой бумагой следует подойти на ресепшн и получить ключ.

Ощущение странной усталости от этих, в сущности, пустяшных действий.

Эх, ладно, горизонтальное положение, сон.

10 августа

Автобус 772к, «Выхино», «Китай-город», «Калужская», выход к культурному центру «Меридиан», Хлебобулочный проезд, здесь, наверное, выпекается хлеб и булки, или раньше выпекались, запаха выпекания хлеба и булок не ощущается, правда, есть булочная, и как раз напротив булочной проходная, бюро пропусков, получение пропуска и специального жетончика, прикладывание жетончика к считывающему устройству, прохождение через турникет, по дорожке мимо красиво подстриженных кустов и прочего садово-паркового великолепия, офис компании, обеспечивающей работников газовой отрасли полноценным питанием, восьмой этаж.

Встреча с человеком, который от лица компании, обеспечивающей работников газовой отрасли полноценным питанием, курирует процесс написания книги о компании, обеспечивающей работников газовой отрасли полноценным питанием.

Надо, понимаете, художественно, лирично. Похудожественнее как-то, полиричнее. Надо избегать сухости изложения, сухого перечисления фактов и цифр. Надо, чтобы было художественно. И лирично.

Да, понятно. Сделаем. Художественно так художественно. Лирично так лирично.

Да, вы уж, пожалуйста, похудожественней.

Конечно-конечно. До свидания, всего доброго, рад был познакомиться, до свидания, до свидания.

Дорожка между садово-парковой зеленью, турникет, теперь надо не приложить жетончик к считывающему устройству, а опустить его в специальную щель, откуда он уже не возвращается, падает в бездну безвозвратно, но турникет при этом открывается, Хлебобулочный проезд, «Калужская», «Китай-город», «Выхино», автобус 772к, Кожухово.

Дома.

Попытки пересмотреть и по возможности переделать уже написанные тексты о региональных подразделениях компании, обеспечивающей работников газовой отрасли полноценным питанием, в соответствии с полученными указаниями.

Попытки внести в тексты элементы художественности.

24 столовых, 3 буфета.

Добавить художественности.

Холодильник мощностью 500 тонн.

Как-то надо лиричнее, лиричнее.

4887 посадочных мест.

Еще, еще художественности.

Принятие решения отложить на некоторое время попытки повысить степень художественности текстов и предаться праздности.

Например, поиграть в футбольный