Рыцарь для Лики - Галина Ярославна Миленина

– Нормально попили пивка с рыбкой! По ходу я понял только одно – друга теряем, – прокомментировал Вадим. – А пошли его притопим, чтоб не выпендривался. – И друзья пошли к воде, жестами показывая, что сейчас ему достанется.

От души нарезвившись в воде, как в детстве, запыхавшись, все вышли на берег.

– Так и будешь молчать? – не выдержал первым Вадик.

– А что произошло? Вы о чём? – прикинулся Саша, словно не понимая, что от него хотят.

– Ну хоть спасибо скажи за рыбку, за газетку.

– Да, спасибо! – радостно произнёс Саша и пожал Вадику руку. Он остановился на песке и попрыгал то на одной, то на другой ноге, наклонив голову, пытаясь вытряхнуть набравшуюся в уши воду. – Всё? Доволен? Больше ничего не скажу, сам ничего не знаю. Видел девушку две минуты, оттиснул от неё двух пьяных байкеров, проводил до такси – и всё.

– Герой! И что, она теперь тебя через газету хочет захомутать?

– Да не она это, она ничего не хочет. Просто будет здесь в августе. Это её знакомая.

– Ну да, не хочет! Хороший ход – через знакомую. Ты это – думай верхней, а не нижней головой. Кстати, маманя меня учила – вспомни, что подумал, когда её увидел. Да, я проверял, это работает: что в первую минуту подумал, то и правильно. Ты хоть трезвый был? Узнаешь, когда увидишь?

– Ты что? Когда меня пьяным в последний раз видел?

– Да ладно, старик, не обижайся. Давно не видел, всё, проехали.

– Я помню, что подумал. Мы в крепости были, ночью. Она в белом платье стояла, потом повернулась и пошла наверх. Я подумал: «Ух ты! Стрекоза какая! Вот с такой попутчицей я хотел бы по жизни шагать». Это мать мне как-то сказала, давно, я ещё пацаном был, что все мы друг другу попутчики. Кто-то рядом идёт долго, потом исчезает с нашего пути, кто-то быстро отваливается, оставив горький осадок, а некоторые, яркие, как комета, пролетают рядом и запоминаются на всю жизнь, и очень редкие попутчики остаются с нами навсегда. Но все важны, и каждый дан нам для чего-то. Все мы учимся друг у друга.

– Всё, с – скоро на с-свадьбе будем г-гулять! И к б-бабке не ходи! – подытожил разговор молчавший до этого Сергей. – Д-давай, мясо н-нанизывай, счастливчик. П-прилетит твоя «с-стрекоза» – не забудь нам п-показать… К-кстати, откуда она п-прилетит?

– Не знаю, не успел спросить, – растерянно ответил Саша.

– Ща, не переживай. Я ещё раз наберу, только теперь с твоего номера. Что там подруга у тебя спрашивала?

– Не надо.

– А чего не надо-то? Может, девки развлекаются, а ты повёлся. Давай контрольный звоночек сделаю.

– Ну хорошо, – нехотя согласился Саша и протянул другу свой телефон.

Все приготовились к продолжению развлечения, но равнодушный голос в трубке известил, что абонент недоступен.

Парни не могли знать, что по этому номеру абонент уже никогда не будет доступен, так как дождался наконец того единственного звонка из сотни ненужных, иногда глупых и безобидных, иногда бредовых и навязчивых, иногда болезненных и угрожающих.

– Всё, абонент не абонент! Давайте по пятьдесят – и разводить огонь, – скомандовал Вадим, откупоривая запотевшую бутылку.

Марина достала из телефона карточку и без сожаления выбросила в корзину. «Ты своё дело сделала, – подумала она и зашла на сайт Santa Lucia. – Теперь вторая, самая приятная часть работы Доброй феи».

Марина долго изучала все варианты комфортабельных номеров различных категорий. Ей понравились номера с отдельным выходом к бассейну: шагнул из своей комнаты – и лёг на свой шезлонг. Красота! Но хотелось чего-то необычного. Здесь были номера на любой вкус – как в восточном, так и европейском стиле. «Уж если я фея, то пусть и номер будет, как в сказке», – решила Марина и выбрала романтический номер на самом верху. В башенке, с балконом и видом на Генуэзскую крепость и море – с одной стороны – и на внутренний дворик с бассейном, гриль-баром в природном скальном гроте и на весь комплекс – с другой. Номер так понравился Марине, что о цене она даже не задумалась, когда оплачивала его.

13

Лика вышла за остановку до дома, прошла через парк, долго смотрела на мальчишек, азартно играющих в футбол на спортивной площадке, орущих срывающимися петушиными голосами, не спеша подошла к своему дому, помогла женщине с ребёнком занести в подъезд детскую коляску с новорожденным.

Хотелось ещё немного побыть на улице, развеять неприятный осадок после инцидента с шефом. Прошёл год после её возвращения из Крыма. Их отношения, не успев начаться, резко прервались. Видимо, Роман Аркадьевич ждал её первых шагов, а когда их не последовало, закрылся и затаил обиду. Это было заметно по холодному, вынужденному общению на работе. Сегодня, после того как все разошлись, он, проходя мимо, задержался возле её стола и небрежно обронил: «Я думаю, будет лучше, если вы напишите заявление по собственному желанию».

Это было так неожиданно, что Лика не нашлась, что ответить.

Она долго кружила по скверу возле своего дома, пытаясь обрести утраченное равновесие, понимала, что катастрофы не произошло, она найдёт себе работу, и возможно, всё, что делается, к лучшему.

Роман надеялся, что Лика сама вскоре исчезнет из его жизни – выйдет замуж, уйдёт в декрет, но прошёл год, а она здесь, рядом, цветущая и манящая, каждый раз при встрече напоминающая о фиаско, о поражении, которого он не мог спокойно пережить. Он не думал, что страстно влюблён и не найдёт замену, найдёт! Но она мозолила глаза, будоражила, не давала забыть себя.

Лика поднялась на свой этаж и не успела закрыть за собой дверь, как в сумочке зазвонил мобильный телефон.

– Лика, привет! – услыхала девушка жизнерадостный голос Марины. – У меня тут накладка вышла. Друг пригласил в Крым отдохнуть, в отличное место на недельку, номер уже оплатил, а я не смогу. Вот о тебе вспомнила. Хочешь поехать? Денег не надо – всё оплачено. Жаль будет, если пропадёт. Он точно не будет заниматься возвратом. Ну, соглашайся!

– Марина, спасибо, конечно, но так неожиданно. Не знаю, что сказать, – растерялась Лика.

– Я на семинаре там в июне была – чудесно провела время. Море, фрукты, ну ты знаешь, доктор Елпатьевский плохого не посоветует! Послушай меня, поезжай – не пожалеешь. Всё, девочка, у меня вторая линия. Собирай чемодан. Целоваю-обнимаю!

Марина первая нажала отбой, не дав Лике шанса на сомненья.

«Пути Господни неисповедимы», – подумала Лика, идя с перрона