Птичка, успевшая улететь - Юля Артеева

class="p1">Сижу на кухне и уже не помню, в который раз щелкаю себя резинкой по руке. Кожа на запястье покрылась красными вспухшими полосами, но легче мне не становится. Я уже давно перестала контролировать все вокруг. А теперь и послушная боль скинула с себя поводок. Даже мой собственный блог не поддается управлению. Канал превратился в бесконечную вереницу чужих репостов и фальшивый лайф-контент. Все договоренности с авторами и график кубарем летят с горы, с каждым днем набирая скорость. А я сижу над книгой и не могу заставить себя вникнуть в строчки. Я перебрала три романа и два детектива. Даже сунула нос в фэнтези с драконами. А вчера перед сном полистала фанфики, которые никогда меня не подводили.

И ничего! Ноль!

Разозлившись, хватаю книгу и отшвыриваю ее в стену. Не хочу читать про чужие переживания, когда у меня своих по горло!

Слышу, как в замке поворачивается ключ и спохватываюсь. Прячу красные запястья в рукава объемной толстовки и встаю на колени, чтобы заглянуть под диванчик, за который завалился мой многострадальный роман.

– Здравствуй, лучшая часть моей дочери! – кричит мама весело.

Кончиками пальцев подцепляю книгу и вылезаю из-под дивана, отдуваясь.

Улыбаюсь:

– Думаешь, именно эта лучшая?

– Ты вся прекрасна, с ног до головы!

Смотрю, как мама, увешанная пакетами, выворачивает кисть руки, чтобы скинуть на полочку ключи и перчатки.

Ворчу:

– Какая грубая лесть. Мам, мы же договаривались доставку заказывать, зачем таскаешь опять?

– Они легкие, это пирожные. Был большой заказ, который по драматичным обстоятельствам никуда не уехал.

Я поднимаюсь с пола, помогаю маме разобрать пакеты, пока она рассказывает, как клиентка полностью оплатила, но не забрала десерты, потому что рассталась с тем, кому их покупала.

– …представляешь, так и написала: «Пусть лучше они достанутся хорошим людям».

– А она сама не хороший человек? – уточняю, прикидывая, как лучше подвинуть продукты в холодильнике, чтобы все влезло.

– Ага, мы то же самое сказали. Но девушка отшутилась, что ей лучше оставаться стройной. Или не шутила она… Да неважно. Как у тебя дела, солнце? Читаешь?

– Нет, что-то не идет книга.

– Как там у вас говорят? Нечитун?

Я смеюсь:

– У нас, в нашем племени, да, так и говорят.

Сама смотрю на часы и думаю – Руслан сейчас в кофейне. О встрече мы не договаривались, я не хотела бы ему мешать. Но голова просто зудит изнутри от беспокойных мыслей, мне бы увидеть его хоть ненадолго. Если нужный трамвай подойдет по расписанию, то…

– Ты куда? – спрашивает мама, удивленно приподняв брови.

И я понимаю, что одной ногой уже влезла в кроссовку, а на телефоне открыта карта с общественным транспортом.

– Я? – бросаю на себя взгляд в зеркало.

Серые джоггеры, такого же цвета худи с капюшоном. Волосы в аккуратном хвосте. Выгляжу хорошо и в то же время совсем не похоже, что я наряжалась. То, что нужно.

– Ну не я же. Гулять?

Я поправляю высокие белые носки, обуваюсь, игнорируя «ложку» для обуви. Вот сейчас можно сказать, что я еду к Руслану. Рассказать о нем чуть больше, и что я как-то глупо и неосторожно влюбилась.

Но нужный трамвай движется по карте очень уж быстро. Я хватаю бомбер, рюкзак и говорю:

– Я на почту. Может, новые книги лучше мне зайдут. Пока!

И сбегаю быстрее, чем мама успевает ответить. Расскажу ей позже, когда ничто не будет отвлекать. Честное слово, расскажу!

Она же и так знает про Капралова. Просто не все.

До его кофейни доезжаю быстро, но перед дверью медлю. Через стекло вижу, что за стойкой Коля, а моего волчонка нет. Ладно, если что, просто выпью кофе, это же не запрещено.

– Добрый вечер, – улыбается дядя Руслана, вытирая стойку, а потом поднимает глаза, – о, Дания! Привет!

– Здравствуйте. А Рус…

Договорить не успеваю, потому что из подсобки выходит Капралов с кувшином молока в руках и останавливается рядом с Николаем. Выглядит удивленным и… радостным?

– Птичка?

– Да, я… эм-м-м, заходила на почту, новые книги пришли. Тут рядом.

Он ставит графин на стойку и манит меня пальцем. Не в силах отвести глаз, я улыбаюсь. Надо же, только вижу его, а все внутри от радости заходится.

Я послушно подхожу и опираюсь локтями на стойку. Рус перегибается через нее и целует меня в губы. Слишком коротко, мне этого мало, но при Николае что-то другое было бы неуместным.

– Русик, этого в меню у нас нет, – хмыкает он, пряча улыбку за ладонью, которой оглаживает бороду.

Я слышу, как сзади звенит колокольчик, встречая нового посетителя. Обернувшись, вижу молодого мужчину в пальто и отхожу в сторону, делая вид, что изучаю упаковки с кофейными зернами.

Исподтишка бросаю взгляды на Капрала, который за работой выглядит сосредоточенным и собранным. Очень по-мужски красивый. Подойти бы, уткнуться носом в его широкую грудь, обнять крепко. И греться об него, пока Руслан готов делиться своим теплом. Пока не обожгусь.

– Сколько с меня? – спрашивает парень.

Николай уточняет с улыбкой:

– Первый раз у нас?

– Да, вроде бы.

– Цену напитка вы определяете сами, это наша концепция.

Я с беззастенчивым любопытством прислушиваюсь к беседе. Об этом Капралов мне не рассказывал.

– Серьезно? И пятьдесят рублей можно?

– А нужно? – мрачно интересуется Руслан, влезая в разговор.

Николай дарит племяннику предупреждающий взгляд и подтверждает:

– Без проблем, и пятьдесят можно.

Затем быстро рассчитывает парня, пока Капрал весь пышет агрессией, привалившись к стене и сложив руки на груди.

Когда колокольчик звенит, на этот раз провожая гостя, Рус в эту же секунду взрывается:

– Да у него пальто дороже, чем все мои шмотки! Он че, удавится за кофе заплатить?!

Его дядя качает головой, протирает стойку от капель. Сообщает спокойно:

– Русик, он не тебя обидел, он себя обидел. Это же его выбор. Пить классный капучино за триста или хрень за пятьдесят.

Не выдержав, я тоже влезаю:

– Но ведь напиток внутри один и тот же.

На что получаю искренний смех. Коля пожимает плечами:

– Будем считать, это кофе Шредингера.

– Поэтому та кофейня закрылась? – догадываюсь внезапно.

– «Снегири»? Да, есть в этом и наша вина. Забрали себе клиентов.

Рус пинает носком кроссовки стену и бормочет:

– Любителей халявы мы забрали, а не клиентов.

– А это выгодно вообще?

– Ни хрена это не выгодно, пока мамины сынки за полтос сюда таскаются.

– Рус! – Николай кидает в него полотенце, которое тот ловит на лету. – Сто тысяч раз обсуждали. Мы так работаем. Все, конец. Дальнейшая дискуссия бесполезна. Все, я поехал. Дания, приглядишь за пацаном? Нужно, чтобы за оставшиеся сорок минут он