Брошенцы - Аояма Нанаэ

Супруги, тыкая в наши спины бамбуковой метлой и совком, буквально втолкнули нас внутрь через автоматические двери.

Прямо у входа стояли в ряд запирающиеся шкафчики для обуви. Нам велели снять кроссовки и надеть тапочки из махровой ткани кремового цвета с мягкой толстой подошвой. Когда я их обула, мне показалось, что ноги заплакали от счастья и облегчения — настолько они промокли и устали за все это время и за все километры, пройденные в тесной обуви.

В помещении поддерживалась приятная температура — видимо, работал кондиционер, или отопление, или и то и другое. В воздухе витал легкий травяной аромат.

За шкафчиками для обуви обнаружилось пространство, уставленное низкими, но явно удобными диванами и круглыми столиками, которых было довольно много, но при этом помещение оставалось просторным. На одном из диванов у стены сидела пожилая женщина в свободном халате, а может, это был не халат, а какая-то особого кроя юката. Женщина выглядела расслабленной и, кажется, дремала. Видимо, это было фойе с зоной отдыха.

Пройдя между столиками в глубь помещения, мы подошли к плавно изогнутой стойке в форме кокона. За ней стояла пожилая женщина, волосы которой были собраны за ушами в два небольших низких пучка, поблескивающих сединой как стеклянные шарики. Она улыбнулась нам.

Женщина была одета в элегантную блузку с высоким воротом тоже кремового цвета. Мне показалось, что ее губы слегка шевельнулись — возможно, она сказала «Добро пожаловать».

— Ну, ну, идем, идем, — поторапливал Таро.

Супруги провели нас через узкий коридор слева от стойки. По обеим его сторонам висели картины в мягких, пастельных тонах, на которых были изображены птицы и медведи.

Нам навстречу попался невысокий мужчина средних лет, одетый в такую же одежду, как и та пожилая женщина. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, на лице играла умиротворенная улыбка, словно он любовался дорогим его сердцу человеком.

— Мужчины сюда, женщины туда.

Юдза последовал за Таро, нырнув за занавеску с изображенным на ней светлым силуэтом пугала на черном фоне. Мы же с Киё прошли с Анн за занавеску с нарисованными на белом фоне черными арахисовыми бобами.

Перед входом в раздевалку аккуратно стояла пара таких же тапочек, какие были на нас.

— Ну же, снимайте тапочки, вот, держите. — Анн достала с полки два полотенца — одно большое, пушистое, явно банное, и одно поменьше. Оба были новенькие, белоснежные, без единой зацепки. — Вы столько шли — наверное, совсем вымотались. Но молодцы, конечно. А тут в купальне прекрасная вода, так что сможете отмокнуть, прогреться как следует. Только перед тем, как залезать в воду, хорошенько помойтесь, ладно? — Анн улыбнулась и, помахав совком, скрылась за занавеской.

Мы с Киё переглянулись.

— Что вообще здесь происходит?..

— Это точно склад? Мы не ошиблись местом? — В ее голосе явно слышалось сомнение.

— Такое ощущение, будто нас лисы-оборотни водят за нос… Прямо как в «Ресторане со множеством заказов»?

— Ну и ладно. Сейчас я просто хочу залезть наконец в горячую воду. И даже если потом меня съедят, мне все равно.

Киё была права. Единственное, о чем сейчас можно было думать, — это горячая вода. Я мечтала погрузиться в нее, почувствовать густую мыльную пену на коже. Все остальное потеряло значение. Киё смахнула с ног тапочки таким движением, будто пнула мяч, и бодро пошла в раздевалку.

Я последовала за ней и заняла место у корзины для вещей, оставив между нами две свободные секции. Одежды на мне было столько, что, пока я разделась, прошло немало времени. К тому же эти вещи принадлежали клиентам, и я не могла просто небрежно снять их и кинуть на пол.

Я аккуратно складывала вещи одну за другой, а Киё тем временем уже полностью разделась. Я взглянула на нее и через долю секунды отвела взгляд. Однако успела заметить, что кожа у нее гладкая и ровная, как у куклы-кокэси.

Закончив складывать одежду, включая даже нижнее белье, я наконец открыла запотевшую от пара дверь в купальню. На кафельной стене красовался большой горный пейзаж, но, кажется, это была не Фудзи, а другая гора. Из толстого крана в просторную овальную купальню мощным потоком лилась вода. С левого края сидела женщина неопределенного возраста, погрузившись в воду по шею.

Рядом с купальней были оборудованы шесть умывальных сидячих мест. На крайнем правом месте сидела Киё, уже вся в пене, и продолжала энергично намыливаться. Я заняла место с противоположной, левой стороны. Включила душ, так чтобы горячие струи лились мне на голову, и начала намыливаться сверху вниз.

Закончив мыться, я наконец шагнула в купальню. В тел же миг по всем членам разлилось покалывающее наслаждение. А когда я погрузилась в воду с головой, мне показалось, что тело начинает растворяться, клетка за клеткой. Вдохнув пар полной грудью, я ощутила в легких приятную тяжесть, словно они наполнились прозрачным ароматным песком.

Я откинулась на край купальни и позволила телу растворяться дальше. События этих четырех с половиной дней, минувших с того момента, как я проснулась упакованная в чужую одежду и отправилась в путь… воспоминания о семи годах работы с Ватаей… шкальная поездка, во время которой меня забыли… день, когда я выбросила свой красный кардиган, — все, что было со мной в жизни, казалось, растворялось в горячей воде и уходило куда-то глубоко в землю. Этот горячий струящийся, убегающий поток затягивал меня все глубже, глубже…

— Проснитесь!

Кто-то встряхнул меня за плечо, и я резко открыла глаза. Перед собой я увидела сияющее от влаги порозовевшее лицо Киё.

— По телевизору говорили, что заснуть в ванне — все равно что потерять сознание.

— Правда?..

Чтобы сесть поровнее, я попыталась опереться руками о дно купальни, но у меня тут же потемнело в глазах, как от головокружения. Тогда я зачерпнула воду ладонями и плеснула на лицо, но от этого меня разморило еще больше — лицо будто размякло и готово было растаять.

— Я и правда уснула… Это было так приятно…

— У меня в первый день было то же самое, — донесся до нас эхом приглушенный голос. — Я тоже задремала в воде и, если бы меня не разбудили, утонула бы прямо в ванне, голышом. — Это говорила женщина, сидящая у левого края купальни. Из-за поднимающегося пара ее лицо было неразличимо, но по голосу казалось, что она немолода.

Я не знала, что ответить, но тут вдруг поверхность воды слегка затрепетала — женщина двинулась в