Брошенцы - Аояма Нанаэ

— Как будто их гладят утюгом, — прошептала я.

Киё кивнула:

— Наверное, это массажный кабинет, о котором говорила та женщина за стойкой.

— Совершенно верно, это массажный кабинет, — вдруг раздался голос у нас за спиной.

Мы обернулись и увидели ту самую женщину. Она пошла за нами и теперь стояла с улыбкой чуть позади.

— Эти устройства, которые крепятся к потолку, мягко разминают зажатые и напряженные мышцы. Очень популярная процедура. Хотите попробовать?

— Нет, спасибо, — поспешно ответила я, смущенно отводя взгляд.

Женщина, не переставая улыбаться, указала дальше по коридору:

— Следующее помещение — караоке-зал.

Теперь она шла впереди, а мы следовали за ней.

В следующем помещении располагались аккуратно выстроенные в ряд кабинки, каждая из которых была отделена стеклянной дверцей и представляла собой небольшое пространство — примерно такое, чтобы взрослый человек мог лечь в полный рост. В некоторых кабинках находились люди: кто-то лежал, а кто-то сидел, беззвучно шевеля губами, как будто проговаривая что-то про себя.

— Каждая кабинка устроена как ванная комната, — объяснила женщина, постучав по стеклу пальцем. — Здесь не нужно петь громко. Точно так же, как в ванной или в душе, тут даже шепот звучит выразительно и красиво. К тому же встроенная система регулирует звук, так что небольшие отклонения от мелодии корректируются автоматически. И, конечно, никто, кроме вас, не услышит вашего пения.

Мы двинулись дальше. Следующее помещение было попросторнее. Там несколько мужчин и женщин в свободной одежде лежали на матах, на довольно большом расстоянии друг от друга.

— Это гимнастический зал, — пояснила женщина. — Гимнастика расслабляет, помогает гармонизировать тело и разум. У занятий нет фиксированного по времени начала — сюда можно прийти в любое удобное время и уйти, когда захочется. Если вдруг в процессе вы почувствуете сонливость, можете заснуть и поспать прямо здесь.

Хоть женщина и сказала, что это занятия гимнастикой, никто не делал никаких упражнений. Все просто лежали на спине, раскинув в стороны руки и ноги. На белых матах, в одинаковых кремовых балахонах они напоминали фигурки человечков из теста, приготовленные для отправки в духовку.

Мне это показалось смешным, но только я собралась сказать об этом Киё, как вдруг она заговорила первой, схватив меня за рукав:

— Посмотрите, вон тот молодой человек, — шепнула она и украдкой указала в глубь комнаты, так, чтобы сопровождавшая нас женщина этого не заметила.

— Это же Юдза-сан, разве нет?

— Точно! Но почему он там?

Мы с Киё подошли поближе к стеклянной перегородке, но Юдза, вытянувшийся во весь рост на мате, нас не замечал. Мы видели, как он поднял руки над головой в победном жесте, вытянул носочки, полностью распрямив все тело, а затем внезапно перевернулся на живот и, округлив спину, свернулся в шар, словно напуганная мокрица.

— Юдза-сан! — воскликнула тихонько Киё, но, видимо, Юдза все-таки ее услышал — из шара, образованного его телом, сначала появилась одна нога, затем вторая.

Вот он выставил руки и встал на четвереньки, потом резко вскинул голову, и его взгляд уперся прямо в нас. Это был взгляд человека, заплывшего далеко в море и теперь сквозь зыбкие волны равнодушно взиравшего на далекий берег. Не чувствовалось, что он хоть сколько-нибудь рад нашей встрече, как будто мы не были попутчиками в странном путешествии, приведшем нас сюда. Я смотрела на него и вдруг почувствовала, будто меня саму начинает затягивать в бездонную глубину. Беззвучно, одним лишь движением губ, я произнесла:

— Юдза-сан…

Он мгновенно выпрямился, встал и неспешно направился к нам.

— Что это с ним…

Выйдя из гимнастической комнаты через массивную стеклянную дверь, Юдза слегка нам кивнул и сказал:

— Ну как, отдохнули немного?

— Юдза-сан, куда вы пропали после бани?

— Тсс…

Я обернулась — седая женщина, все так же улыбаясь, стояла позади нас, прижав указательный палец к миниатюрным губам.

— Пожалуйста, говорите потише.

— Простите… — прошептала я и снова повернулась к Юдзе: — Мы с Киё-сан чуть не утонули в купальне, а потом нас уложили спать в каком-то месте для отдыха. Когда мы очнулись, были уже в таком виде.

— У меня та же история. Но вода в купальне была приятной, правда?

— Это место… — Я начала говорить, но, вспомнив о седой женщине, понизила голос. — Я думала, что это склад…

— Да, но, похоже, теперь это бывший склад. Так сказал Таро-сан.

— Но куда подевались вещи, которые должны были здесь храниться?

— Вероятно, их временно отправили обратно в пункты химчистки, чтобы переоборудовать помещение. Но подозреваю, их тут было немало, так что, возможно, не все вещи вернули. Может, что-то до сих пор хранится на территории складского комплекса — она же огромная.

— Надеюсь, что так… В общем, Анн-сан пригласила нас с Киё-сан здесь поработать. На завтра уже назначено собеседование.

— А я его уже прошел.

— Что? Собеседование?

— Да. Меня сразу приняли. Очень удачно, я сейчас как раз без работы, так что, учитывая условия — трехразовое питание и жилье, — получилось идеально.

Я была потрясена тем, как быстро Юдза сменил курс Ведь эти он предложил отправиться на склад, чтобы спасти одежду. Выходит, как только его тренч и юбка с картой добрались до нужного места, миссия завершилась? Но… Лично я хотела бы своими глазами убедиться, что одежда — не только та, что была на нас, но и та, что изначально хранилась на складе, — по-прежнему находится здесь, в целости и сохранности.

— Конечно, — без запинки добавил Юдза, будто прочитав мои мысли. — Я не забыл о брошенной хозяевами одежде. Работая здесь, я смогу понять, как устроено это место, и, если все получится, организую пространство, где можно будет тайно хранить вещи, которые, скорее всего, каждый день прибывают сюда из пунктов «Ракушки».

— Понятно…

— А вы что собираетесь делать?

Я хотела ответить, но промолчала. Честно говоря, в жизни с чистого листа было что-то притягательное. Но, когда я попыталась представить, что будет дальше, внутри меня зазвучали, нарастая, глухие «тон-тон-тон» — монотонные удары о мостовую алюминиевого древка, к которому я в бессонные ночи приходила за спасением в «Ракушку». Этот ровный, неумолимый, как у секундной стрелки часов, ритм словно предупреждал меня: «Если не вернешься вовремя, случится непоправимое».

— А вы, Киё-сан? — Юдза, не дождавшись от меня ответа, повернулся к Киё.

Та вдруг указала на стекло и спросила:

— Чем это вы там занимались?

— Оригинальной йогой. Я всегда хотел стать инструктором по Йоге.

— Юдза-сан — отличный инструктор по йоге, — вступила в разговор седая женщина, сохраняя мягкую улыбку.

Мы с Киё с удивлением воззрились на нее, и она, словно