Брошенцы - Аояма Нанаэ

И еще: моя Ватая не раз мне говорила, что носит только одежду из хлопка, которую можно стирать в машинке. Она терпеть не могла вещи из дорогих тканей, требующих химчистки, и утверждала, что такие наряды больше похожи не на одежду, а скорее на больных домашних питомцев, требующих постоянного ухода. Но та Ватая, что стояла сейчас передо мной, была одета именно в такие вещи.

Я не могла собраться с мыслями, слова застряли у меня в горле.

— Давайте и стол вытрем, — сказала Ватая, забрала у меня свой платок и пару раз провела им по поверхности стала. Потом она прервалась, подняла на меня взгляд и мягко улыбнулась: — Что-то случилось? Почему у вас такой удивленный вид?

— Простите… э-э… Ватая-сан…

— Ватая? Меня зовут Оку.

Я несколько раз моргнула, всматриваясь в нее еще пристальнее. Она лишь слегка прищурилась, не отводя глаз, и позволила мне хорошенько себя разглядеть. И тогда, понемногу, я начала осознавать: нет, это не Ватая, это какая-то другая женщина. Ватая не разговаривала бы так, не улыбалась бы так, не одевалась бы так… Наконец я смогла принять это — и разумом, и сердцем.

— Простите… Просто вы очень похожи на одного знакомого мне человека…

Когда я извинилась, она приложила руку к щеке и мило, даже кокетливо склонила голову:

— Ой, правда? А на кого именно? На кого-то из ваших друзей?

«Вот! Ватая никогда бы не сделала такого жеста». Пытаясь убедить себя в этом, я ответила:

— Нет, не из друзей…

— Тогда, может, на покойную бабушку?

— Нет. На мою начальницу. Простите, я просто ошиблась.

— Меня зовут Оку, — чуть приподняв уголки губ, еще раз представилась женщина, как две капли воды похожая на Ватаю.

— Простите, я… Я пока вообще не понимаю что да как…

— Не надо бояться. Давайте просто поговорим. Здесь я расспрашиваю людей об их сильных сторонах и помогаю подобрать работу, которая принесет им удовлетворение.

— Но раз уже речь о работе… У меня ведь нет ни резюме, ни медицинской страховки… Точнее, у меня вообще ничего нет.

— Это не имеет никакого значения. Все, что нужно, — ваше имя и желание работать. Вас зовут Юко, верно? Анн-сан мне рассказала. Тогда перехожу сразу к делу: можете сказать, что получается у вас особенно хорошо?

— Что-то, что хорошо у меня получается? Ну… даже не знаю…

— Это может быть что угодно, не обязательно что-то значительное, скажем владение иностранными языками или разведение растений. Самые обычные вещи, которые в повседневной жизни вы делаете не задумываясь. А вдруг что-то у вас получается несколько лучше, чем у других.

Слова «делаете не задумываясь» только еще больше меня запутали. Ведь если делать что-то на автомате, без всякого осознания, как вообще понять, хорошо получается или плохо?

— Вам вовсе не обязательно ограничиваться каким-то одним делом. Просто говорите все, что приходит в голову. Что угодно.

— Ну… Если можно говорить что угодно… Это всего лишь первое, что пришло мне в голову, но, пожалуй, я неплохо готовлю блюда с крабовыми палочками.

— Понимаю, значит, крабовые палочки. — Оку достала из кармана юбки блокнот в синей обложке и записала: «крабовые палочки». — А какие блюда?

— Например, крабовые палочки с яйцом — то есть когда в классическом рецепте крабового омлета мясо краба заменяется на крабовые палочки. Еще можно добавлять палочки в пакетированную лапшу, в овощное соте…

— Понятно. Возможно, это пригодится при разработке нового меню в столовой. А еще какие-нибудь умения?

— Еще… Не уверена, можно ли это назвать особым умением, но я вроде бы умею передвигаться так, чтобы дикие кошки меня не боялись. — Сказав это, я вдруг вспомнила, как неверно рассчитала расстояние и попыталась обнять Полосатика — и тем самым его отпугнула. Во рту сделалось неприятно горько. Я пожевала губами, пытаясь разогнать по пересохшему рту скопившуюся у десен слюну, но Оку, не обратив на это никакого внимания, продолжила:

— Крабовые палочки и незаметность… А еще? Все, что вы делаете просто по привычке, не задумываясь. Ведь иногда то, что кажется нам самым обыденным, на самом деле и есть то, чего никто другой сделать не может. Ну же, вспоминайте. Что-то, что для вас совершенно естественно.

Но в голову ничего не приходило. Я в панике попыталась представить себе свой обычный день, хотя, пожалуй, никогда прежде обычный день не казался мне таким нереально далеким. Сначала я встаю. Умываюсь, переодеваюсь. Готовлю завтрак, заодно собираю обед. Иду на работу. Но все это занимает от силы час-два из двадцати четырех. Больше всего времени я провожу в «Ракушке», рядом с Ватаей: разбираю привезенную одежду, сижу на кассе… И что я делаю в это время постоянно? Слушаю Ватаю.

— Каждый день я слушаю людей.

Когда я это сказала, Оку снова прищурилась с мягкой улыбкой:

— Понимаю. Расскажите подробнее.

— Я уже семь лет работаю в химчистке «Ракушка», в пункте приема и выдачи в Имояма-рокуте-мэ. И все эти годы почти ежедневно я слушаю свою начальницу, ее зовут Ватая. Она очень разговорчивая. И у нее всегда полно поводов для беспокойства. Так что я просто постоянно слушаю ее рассказы.

— Это замечательно. Долго внимательно слушать другого человека — это совсем не так просто, как кажется.

Оку крупно записала в блокноте рядом с уже записанными «крабовыми палочками» и «незаметностью» следующие слова: «слушать других» — и провела под ними двойную черту.

— Итак, уважаемая Юко, у нас есть работа, в которой ваши таланты раскроются в полной мере. Мы примем вас в нашу столовую. Ваша задача будет — работать на кухне, незаметно готовить блюда с крабовыми палочками и слушать тех, кто туда приходит. — С этими словами Оку написала на новом листке «столовая» крупными вертикальными иероглифами, оторвала его и вложила в мою ладонь: — Столовая находится в подвале, на этаже под баней. Я уже предупредила их, так что спускайтесь прямо сейчас и следуйте указаниям новых коллег.

— Э-э… Сейчас — это в смысле прямо сейчас?

— Да. Я рада, что нашла для вас подходящую работу. Главное, не торопитесь, делайте все в своем темпе.

— А… Киё-сан, которая ждет в приемной, — какая у нее будет работа?

— Кто знает. Я с ней еще не разговаривала. Но уверена, и для нее найдется что-то подходящее. Ну, ступайте.

Оку открыла дверь и подбадривающе улыбнулась. На душе у меня было неспокойно, но после этих слов ничего не оставалось, кроме как уйти. Уже сделав шаг за порог, я услышала:

— Ах, да, еще кое-что.

Я обернулась.

— Я хочу попросить вас об одном: здесь есть