Кондитерская на Хай-стрит. Жизнь с чистого листа - Ханна Линн

вытянутой руки от предполагаемой воровки. Серая сумка была уже открыта, и, что было гораздо хуже, девчонка явно направлялась к лестнице, ведущей в кладовую. Наверное, она знает, что именно там хранится товар. Неужели у нее хватит наглости действительно туда забраться?

Кто-то снова преградил Холли путь, но это уже не имело значения. Она мгновенно вытянула руку, просунув ее между двумя какими-то женщинами, и схватила девицу за свисавшую с плеча сумку.

– Ха! – воскликнула она и подняла сумку повыше над головой.

«Карма сегодня явно на моей стороне», – с удовольствием решила она.

– Эй, вы что! – Девчонка резко обернулась, яростно сверкая глазами из-под толстого слоя черной подводки. – Какого черта вы хватаете мою сумку?

– Какого черта? – горько усмехнулась Холли. – А такого, что на этот раз ты попалась!

– Что?

– Я знаю, в какую игру вы играете – ты и твои подружки. Может, раньше вам это сходило с рук, но теперь не на ту напали. И сейчас, если я найду в твоей сумке хотя бы одну сахарную мышку… – и Холли, словно желая подчеркнуть свои слова, с силой встряхнула сумку, – я сразу же зову полицию.

В магазине воцарилась полная тишина, и только младенец в прогулочной коляске вдруг расплакался. Примолк даже тот мужчина у кассы со своим фруктовым мармеладом. Взгляды всех были прикованы к Холли и девчонке с серой сумкой.

– Отдайте мою сумку!

– Только после того, как приглашу полицию.

– А полиция-то зачем?

– А нечего воровством заниматься.

– Я ничего у вас не украла!

– Да? А вот мы сейчас и посмотрим.

– Вы с ума сошли! Да я вас к ответственности привлеку за оскорбление действием!

Холли презрительно фыркнула. Эта девчонка явно была не из той компании, что на прошлой неделе обчистила в кондитерской полки с дорогим шоколадом. Даже при немыслимом количестве краски на веках и ресницах и более чем щедром применении темно-красной помады ей никак нельзя было дать больше шестнадцати. Волосы у нее были выкрашены в черный цвет, но спереди сияло несколько ярко-розовых прядей, и она непрерывно жевала жвачку, словно в американском фильме из жизни старшеклассников.

– Ты собиралась подняться по лестнице, – обвиняющим тоном сказала Холли.

– Естественно, собиралась.

– Ага, значит, это ты признаешь? Что ты собиралась украсть?

– Украсть? – Девушка тряхнула головой и нахмурилась. – Извините, но кто, черт побери, вы такая?

– Кто я такая?!

Холли с трудом подавила желание схватить девицу за воротник и выволочь из магазина на улицу. Она отнюдь не заблуждалась насчет того, что подростки в последнее время становятся все более наглыми, но поведение этой юной особы не лезло ни в какие ворота.

– Кто я такая?! – повторила она, на шаг приблизившись к девочке. – Я хозяйка этого магазина. Это моя кондитерская. И конфеты, которые ты собиралась украсть, тоже мои.

И тут выражение лица у девчонки полностью переменилось. Бешеный гнев вдруг сменился смущением и откровенным изумлением. Она даже рот невольно приоткрыла. Вот и хорошо, подумала Холли. Значит, ты все-таки поняла, что попалась с поличным!

– Значит, она все это всерьез говорила? Не может быть! Я была уверена, что она шутит. – Холли показалось, что девочка даже слегка пошатнулась и была вынуждена ухватиться за деревянные перила лестницы, чтобы удержаться на ногах. – Оказывается, Мод не шутила… Я знаю, она мне звонила и что-то такое говорила, но это бывало и раньше. Вот я и подумала… подумала…

Она все еще недоверчиво качала головой, и покупатели – почти все они выглядели теперь столь же смущенными, как и сама Холли, – уже начали перешептываться.

– Я не сомневаюсь, что многим из нас не терпится узнать, чем закончится это представление, но все же, пожалуйста, постарайтесь приступить к развязке как можно скорее! – это снова был тот мужчина с фруктовым мармеладом. – Я ведь уже говорил, что мне нужно на автобус.

– Одну секунду, сэр, – в очередной раз сказала Холли, но как-то невероятно тихо, почти шепотом. У нее было такое ощущение, словно перед ней какой-то крошечный пазл, но для его завершения ей не хватает внушительного количества элементов. Она снова посмотрела на девушку, потом на ее сумку. Ничего удивительного, что ей известно имя Мод. Оно известно практически всем местным жителям. Ведь эта кондитерская давно стала общественным центром.

– А как насчет твоей сумки? – спросила Холли.

– А что насчет моей сумки?

– Я же видела, как ты открыла свою сумку! И наверняка собиралась что-то в нее положить!

– Наоборот, я собиралась кое-что из нее вынуть, – не моргнув глазом парировала девица.

– Что именно? – еще более строго спросила Холли. – Что ты собиралась из нее вынуть?

– Может, вы лучше сами посмотрите?

– Уф-ф! – яростно фыркнул любитель фруктового мармелада. – Нет, это, наконец, просто смешно! Ноги моей больше в этом заведении не будет.

Холли отчаянно хотелось иметь постоянных покупателей, но этого мужчину она даже не попыталась задержать. И она, и все остальные собравшиеся в магазине люди стояли неподвижно, словно ожидая, что девчонка вытащит из рукава какой-нибудь фокус. В том, что это будет именно фокус, никто, похоже, не сомневался.

– Ну что же вы? Давайте, смотрите! – И девчонка указала на сумку, которую Холли держала в руках. – Кушайте на здоровье!

Холли сглотнула застрявший в горле комок и рывком раскрыла сумку, чтобы увидеть все ее содержимое. Но содержимого оказалось немного. На самом деле ей сперва вообще показалось, что в сумке ничего нет. Потом, наклонившись, она разглядела на дне аккуратный маленький сверток.

– Вытаскивайте, вытаскивайте, – потребовала девушка, – только постарайтесь не мять и не пачкать. Мод всегда требовала особой аккуратности.

Теперь у Холли дрожали руки, когда она, нащупав в сумке мягкую ткань, почти сразу догадалась, что это такое. В этом ей помогла тонкая линия плотной строчки, благодаря которой фартук держал форму, даже если приходилось весь день бегать за товаром вверх-вниз по лестнице. Она еще немного помедлила и все же вытащила фартук из сумки, развернула его и показала всем вышитую на нагрудном кармане надпись – чтобы все стало окончательно ясно.

А вышито там было название магазина «Только еще одну штучку».

– Так ты здесь работаешь?

Глава восемнадцатая

– Извини меня, пожалуйста! Мне ужасно жаль, что так получилось. – Холли повторяла это уже, должно быть, в двадцатый раз. Пять часов пробило, а они и глазом моргнуть не успели. Ни на одну минуту не прекращался непрерывный поток покупателей. Только сейчас они смогли наконец спокойно сесть наверху в кладовой. К счастью, Андреа – или Дрей, она предпочитала, чтобы ее называли именно так, – оказалась на редкость умелой помощницей. И как Холли