Проклятие сестер Зыонг - Кэролин Хюин

В нерешительности двинулась дальше, вернулась к его контакту, потом пролистала до номера Тхюи, но что-то ее удержало. Тогда она дошла до номера Тхао, а потом все равно вернулась к контакту Марка.

Она все смотрела и смотрела на его номер, хотелось набрать. Взгляд то и дело перескакивал на номер матери. Присцилла и подумать не могла, что когда-нибудь ей снова захочется поговорить с матерью, особенно после их ссоры в прошлом году. Но теперь ей нужен не бывший, а мать. Дрожащий палец замер над кнопкой вызова. Что страшнее — беременность, материнство или разговор с собственной матерью?

Присцилла погладила себя по животу. Готова ли она к тем жертвам, которые от нее потребуются? Будет ли она такой же, как ее мать? Она посмотрела на тест и решила: хватит бегать от той женщины, какой она мечтала стать всю жизнь, потому что теперь ей придется быть лучшей версией себя ради ребенка у нее в животе. Она нажала на кнопку вызова.

Еще не отзвучал первый гудок, а мать уже сняла трубку. У Присциллы слезы навернулись на глаза, и как ни старалась она говорить спокойно, все равно заплакала, услышав голос матери впервые за год тишины.

— Ме, это ты? — Главное не показывать матери, что она плачет.

— Кон, что с тобой? — Маи Нгуен не на шутку разволновалась, как будто никакой размолвки между ними никогда и не было. — Что стряслось? Я могу тебе помочь? Поговори со мной.

«Мне плохо. Можно я приеду домой? Ты нужна мне!»

Присцилла хотела сказать эти слова. Вот они, прямо на кончике языка. Слова кружили над ней, как самолет в ожидании разрешения на посадку. Со всех концов мира, через время и пространство призраки, духи, колдуньи и предки Присциллы Нгуен, затаив дыхание, ждали, что она наконец откроется матери. Ждали, пока мать и дочь помирятся, потому что и сами сожалели о том, что когда-то испортили отношения со своими матерями. Но, как и в последний раз, Присцилла ничего не сказала. Не смогла сломать стену. Не сейчас. Она не знала, что ее останавливает — гордость или страх. Как недавно в разговоре с Лили, так и теперь она спряталась за своей профессиональной стороной.

Присцилла прокашлялась, смахнула слезы и ровным тоном сказала:

— Со мной все хорошо, ме. Я по поводу документов.

16. Лили Лыонг

Всю свою жизнь Лили Лыонг верила: в третий раз все обязательно получится.

В отличие от матери, Ким Лыонг, для которой все исправить мог только второй шанс — кармическая награда за то хорошее, что ты сделал в прошлом воплощении. Мать часто вспоминала переломный момент своей жизни: подписание судьбоносной сделки на дом в Санта-Ане. Как только опубликовали сведения о собственнике, выяснилось, что подпись на купчей принадлежит Ли Минь Зыонг, и частный детектив, нанятый Ким Лыонг, ухватился за зацепку. Вот он, второй шанс. Мать ждала его много лет, откладывала все свободные деньги на билет в один конец в Америку, а потом добралась до Калифорнии и приехала по адресу, к покосившемуся синему домишке, в объятия своей матери, которую никогда больше не рассчитывала увидеть.

Лили знала: второй шанс нужен, чтобы исправить ошибки, которые ты совершил в первый раз. Это недальновидно. Настоящее волшебство — третья попытка, иначе говоря, третья система проектирования. Возможность учесть опыт и первого, и второго раза. Такая система обречена на успех.

Лили предложили поехать в Гонконг — в последний момент освободилось место в исследовательской поездке, и она сразу согласилась. Присцилла вдруг взяла больничный, главный инженер ушла в декрет, и понадобился человек для командировки. Запрос спустился по основным ступенькам иерархии и приземлился на столе у Лили. Присцилла — раз, главный инженер — два, и вот теперь она — три! Звезды сошлись!

Лили знала, что ее первый парень по имени Питер все еще в Гонконге.

Вот уже несколько лет она билась над решением математической задачки об их отношениях. Первая попытка не удалась, вторая провалилась, и вот ей дается третий шанс. На этот раз у них может получиться. Все может быть по-другому. Лили надеялась.

* * *

Лили погуглила, в каком районе лучше всего остановиться, и арендовала квартиру в самой верхней части улицы 100 Квинс Роуд Сентрал, в конце эскалатора, который пересекает бурлящий центр Гонконга, прячась между живописными переулками, где из-за стен на улицу вываливаются виноградные лозы.

Центральный эскалатор Гонконга — самый длинный в мире. Встаешь на него и попадаешь в какую-то другую реальность, в антиутопию, где полно местных и экспатов: финансисты в костюмах от «Армани» орут в телефоны, филиппинские нянечки куда-то спешат по делам своих зажиточных гонконгских работодателей, туристы держат в руках зеркалки с большими объективами. Неважно, сколько ты зарабатываешь, — тут все поднимаются и спускаются бок о бок мимо современных магазинов, угнездившихся рядом с более традиционными семейными лавчонками. Здесь старое смешивается с новым, молодость — со старостью, богатство — с бедностью. В одной лавке продают новомодные кофейные напитки с шариками конжака, а за соседним прилавком — травяные чаи в бумажных стаканчиках. Самые бюджетные рестораны из красного гида «Мишлен» стоят по соседству с самыми дорогими. Едешь на эскалаторе и будто смотришь оживший документальный фильм о культуре Гонконга. Вот это колорит! Доказательство живучести города! Ей не терпелось увидеть все это вместе с Питером.

Лили, романтичная душа, представляла себе их встречу такой же грандиозной, как кинопремьера, как красная ковровая дорожка, как поцелуи под дождем, как бег навстречу любимому через весь аэропорт. Третий шанс этого достоин.

Стоило ей спуститься по трапу, как в нос сразу же ударил горячий сырой воздух. Она отвыкла от такой погоды — уехала из Вьетнама в раннем детстве. Но привыкать пришлось не к погоде, а к тому, что во время полета никто не обращал на нее ни малейшего внимания. Никто не оглядывался, не засматривался, не спрашивал, откуда она. Не из Японии ли? Никто не здоровался с ней по-китайски. Она стала невидимкой. Впервые в жизни Лили не выделялась. Какое поразительно глубокое умиротворение!

Она вышла из терминала, кто-то позвал ее по имени, Лили взволнованно огляделась и увидела, как Питер бежит ей навстречу — волосы аккуратно уложены, карие глаза сияют. Впервые она видела его таким расслабленным в Гонконге. К тому же она знала: его китайская идентичность часто борется с белой. Питер… Какой же он симпатичный! Лили буквально растаяла, когда он подхватил ее на руки и закружил. Сколько раз он разбивал ей сердце! Все ее комплексы разом нахлынули на нее, как и тревога,