Супергерои для грустных - Иван Бевз

нулевые годы было еще разрешено и вполне пристойно описывать: акт любви между двумя законными супругами. Правда, в ту ночь это было так, как не было никогда прежде. Сплетались руки, сплетались ноги. Ну да что там, сами всё себе можете вообразить, взрослые уже.

Наутро Евгений обнаружил себя снова в своем теле. Однако в этот раз на душе лежало что-то новое, уверенное, ясное. Он, может, и будет превращаться в Шакиру по собственному желанию. Хватит прятать нос в платок, а свое роскошное тело – в шкаф, довольно! Пора явить Шакиру краснознаменскому миру. Так подумал Евгений, надел свой рабочий костюм и решительно двинулся на участок, перевоплощаясь в певицу.

Его уверенность таяла по мере того, как на улице все чаще мужчины беспардонно рассматривали его формы, а женщины презрительно щурились. Евгению чудилось, будто в спину ему шепчут: «Тоже мне вырядилась, мымра черножопая», но на прямой конфликт никто не шел.

Появившись на участке, Евгений в нерешительности остановился у лестницы. А если не примут? Уволят? Посадят?

– А и хер с ним! Лучше умереть подзаборной собакой, чем жить цирковым тигром! – крикнул он себе для храбрости и подошел к ожидавшей его бригаде. Речь далась ему почти без акцента:

– Значит, так, мужики. Это я, Евгений Русланович, ваш старший электромонтер. Вы меня знаете. Иногда я… Да. Выгляжу как певица Шакира. Если полностью Ф. И. О., то Шакира Изабель Мебарак Риполь. Но внутри я по-прежнему Евгений Русланович. Не хочу оправдываться, но я этого не выбирал. На трудоспособности моей как электромонтера пятого разряда это не сказывается. Если у кого это вызывает проблемы, то давайте сразу, без обиняков. Все-таки давно вместе работаем.

Мужики настроили взгляды в пол.

– Да вы это… Евгений Русланович, – начал Эмир. – Не переживайте.

– Мы давно уже знаем. Весь город, считай, в курсе, – подхватил Артём. – Все с пониманием. А если кто осудит…

Эмир дополнил слова Артёма ударом колена в невидимый пах.

– Ну вот и славно, – сказал Евгений, перевоплощаясь обратно в себя. – Значит, за работу.

Жизнь в семье Тучкиных снова приобрела рутинный характер. Евгений периодически превращался в Шакиру, когда хотел пуститься в пляс или запеть на семейном застолье для общего веселья. По приколу, как говорили дети. Особенно всех забавляло, как Шакира исполняет «Ой, мороз, мороз» и «Выйду ночью в поле с конем». Все остальное время Евгений пребывал в своем привычном модусе пятидесятилетнего электрика. Он постепенно впитывал в себя Шакиру, ощущая среди близких и коллег поддержку, принятие, интерес. Ему казалось, что жизнь теперь наполнена новым смыслом, ведь если раньше он был как все мужики, не хуже не лучше, нечто среднее по палате, то теперь его исключительность, пускай и странноватая, определяла его.

Горожане немного посудачили об этом феномене да и привыкли, стали обсуждать более насущные темы. Подумаешь, мужик в Шакиру превращается. Вон в Нижегородской области двенадцатилетняя девочка научилась летать и стрелять из глаз лазерами. В жизни всякое происходит.

Месяц прошел в целом бессобытийно, разве что Лёнька сломал себе палец на ноге во время футбола, а у дочери появился ухажер, она не говорила кто, и Евгений не на шутку тревожился, доставал жену, но та отмахивалась – Наташа уже взрослая, надо ей доверять.

Как-то раз Евгений пришел домой со смены и услышал всхлипывания из детской. Осторожно постучав, он зашел и увидел зареванную дочь на нижнем ярусе двухэтажной кровати. Примерно в таком состоянии месяц назад находился и он. На лице дочери, черном от размазанной туши, была написана вся горечь мира. Евгений перевоплотился в Шакиру, присел рядом с ней на кровать и обнял.

Наташа с готовностью уткнулась ему в ключицу и начала рассказывать в деталях, как Алик с ней поступил и почему она должна любой ценой его к себе вернуть. По мере прослушивания Евгению все сильнее хотелось превратиться обратно в электромонтера и выбить Алику пару зубов, но он сдерживался ради дочери и произносил на испанском красивые банальные вещи, которые звучали для шестнадцатилетней девчонки мудро и утешающе. Cuando una mujer tiene que enfrentar los embates de la vida, sale fortalecida…

После этого случая они несколько раз ходили вместе в кино и на дискотеку, катались на роликах в парке, покупали одежду в торговом центре и вели себя так, будто не были дочерью и отцом, будто не было между ними этой гендерно-возрастной пропасти.

Посреди рабочего дня Евгения вызвал к себе Нечипоренко – главного инженера компании «Краснознаменские электрические станции, сети и системы», в которой Евгений работал. Нечипоренко был солидным мужчиной с усами и очень высоким лбом, может быть, лет на шесть-семь старше Евгения. Он предложил Евгению чая, похвалил его за служебные заслуги, верность компании и т. д. После этого перешел к сути:

– Женя, ты у нас не первый год работаешь, все понимаешь. У нас юбилей на носу, пятьдесят три года компании. Из Москвы едет совет директоров, высшее руководство. В бюджете кукиш пророс, а их чем-нибудь удивить надо. Мы ж не чужие люди. Выручишь?

Евгений, конечно, не отказал, поскольку человек он был не чужой и уважал Нечипоренко как честного руководителя. Непосредственно перед выступлением Евгения шатало не на шутку, руки дрожали, все-таки сценический опыт ограничивался ролью кота Базилио в детском саду. Нечипоренко, впрочем, предлагал петь под фонограмму: главное, чтобы вид был Шакирный, а музыку мы обеспечим. Но Евгений наотрез отказался – ему претило все фальшивое и поддельное. Даже фокусников он на дух не переносил.

На удивление, все прошло гладко и по-домашнему. Сидели в небольшом банкетном ресторанчике «Владимир» компанией человек пятьдесят, не больше. Действительно, из Москвы приехало два пиджака, однако жалом водить не стали, выпили с краснознаменскими водки и уехали восвояси, не дождавшись гвоздя программы. Евгению компания выделила блестючее платье на бретельках, туфли на каблуках и аксессуары. Приняв сто грамм, он вышел враскоряку за кулисы (будучи Евгением, он плохо дефилировал на каблуках) и опасливо глянул на пятачок сцены. Мысленно перекрестился, сделался Шакирой и на раз-два-три…

Концерт пролетел перед глазами, как болид по трассе М1. Электрики плясали в веселом неистовстве и задевали боками столы, невпопад подпевали, шумели ногами. Эмир выделывал что-то похожее, по его мнению, на брейк-данс, Артём весело хватал за попу бухгалтершу Соню. «Hips don’t lie» просили исполнить четыре раза на бис. Под «Underneath your Clothes» начальник Нечипоренко расчувствовался, а «Whenever, Wherever» было решено сделать гимном «Краснознаменских электрических станций, сетей и систем» и неофициальной песней всех электриков в мире.

Вернувшись глубоко за полночь, Евгений, не приходя в себя, рухнул в кровать рядом с женой и уснул. В ту