Школа призраков - Роман Николаевич Ким

мои вещи, где упоминаются неизвестные читателям дела Холмса. Сразу же можно было понять, что для школьной учительницы она слишком осведомлена. И мама тоже… Почему-то расспрашивала меня насчет шкафов. А самое главное, – сэр Артур щелкнул себя по лбу, – Орора нашла ошибки в моих рассказах… Ясно, что это мог сделать только редакционный работник. Это их профессиональная черта, у них особое чутье, как у сеттеров.

Вуд вздохнул.

– Значит, в Америке теперь начнут вовсю выстреливать книжки о Холмсе по сотне, а то и больше в год…

– Будут фабриковать, как сосиски в Чикаго. Вот это и будет настоящим убийством Шерлока Холмса. Подлинным, действительным.

Сэр Артур походил несколько минут по кабинету, посасывая потухшую трубку.

– Не могу себе простить, что не разгадал эту чертовку. Наверно, сейчас смеется: этот болван сочиняет всякие истории про сыщика, у самого никакого нюха, никакой наблюдательности… Мне надо потренироваться по этой части, стать самому детективом. А что, если раскрыть тайну какого-нибудь преступления?

– Многие преступления остаются нераскрытыми, – сказал Вуд. – И суды часто ошибаются.

Подумав немного, сэр Артур спросил:

– А когда эта змея вышла в отставку?

– Крайстчерч?

– Да.

– Кажется, три года тому назад. После какого-то странного, темного дела. Там фигурировал не то индус, не то негр. Говорили, что не все было ясно и подсудимый не признался.

– Надо будет заняться вот такими делами, тайнами этих дел, – сказал Конан Дойль.

Особо секретное задание

Если бы он тогда не коснулся этой треугольной бутылки, все, наверно, сложилось бы иначе. В нашей жизни случайности нередко играют решающую роль.

В тот вечер Шедлок был приглашен на день рождения Дитинго – оба работали в одном и том же участке и оба, несмотря на солидный возраст, были рядовыми полицейскими. Рядом с Шедлоком сидела худощавая брюнетка лет пятидесяти, в очках, с усиками на обоих концах красиво очерченного рта. Шедлоку нравилось, как она говорит – медленно, приглушенным голосом, словно делится секретами. И у нее очень мило приподнималась верхняя губка. И нравилось еще то, как она мизинчиком поправляла очки в золотой оправе.

К тому моменту, когда стали тушить свечи на праздничном пудинге, Шедлок уже ощущал приятное опьянение. Соседка, ее звали Норма, улыбалась неуклюжим шуткам Шедлока, а иногда коротко смеялась, чуть откидывая голову. И тут же мизинчиком поправляла очки.

Шедлок сказал ей, что ему уже скоро шестьдесят и что он убежденный холостяк. Она не сказала, как обычно говорят в таких случаях, что он выглядит моложе. Только чуть заметно сузила глаза и пошевелила усиками. Когда в другом конце стола помощник инспектора Ньюджент стал показывать свой коронный номер – не совсем приличные фокусы со щипчиками для льда, – Норма повернулась к Шедлоку. Он почувствовал: она внимательно разглядывает его.

И тогда он протянул левую руку к треугольной бутылке виски, стоявшей перед Нормой. На бутылке, оплетенной позолоченной проволокой, было написано не то «Дингл», не то «Димон». И он услышал – Норма сказала с какой-то таинственной и интимной интонацией:

– Дайте вашу руку. Вот эту, левую. Вас зовут…

– Клем, – ответил он.

– Я хочу узнать, кто вы, – тихо сказала она.

Взяв его руку, она повернула ее ладонью вверх.

Пальцы у нее были мягкие и теплые.

– Все ясно, – она кивнула головой. – У вас линии руки как у Огдена Нэша.

– Какого Нэша? – удивился Шедлок. – Не знаю такого.

– Это очень известный поэт, его переводят на все языки, даже на китайский. Недавно он получил гонорар из Тайваня.

Шедлок усмехнулся.

– Я служу в полиции уже двадцать четыре года и не намерен менять работу. Скоро выйду на пенсию.

Норма постучала ногтем по своей рюмочке.

– Я не шучу, говорю с вами как специалистка.

На том конце стола Ньюджент уже перестал показывать фокусы. Лейтенант Диммит из кабинета экспертизы начал рассказывать анекдоты – дамы отворачивались и делали вид, что зажимают уши, а в другой комнате сержант Пеппер показывал, как танцуют перуанские индейцы, когда у них наступает сезон любви.

А Норма, положив руку Шедлока к себе на колено, объясняла.

Линия, которая начинается между большим и указательным пальцами и идет вниз к запястью, – это линия жизни. Там же начинается и линия ума, но она ответвляется от линии жизни, проходя посередине ладони вниз. А эта линия, которая идет горизонтально в верхней части ладони – параллельно линии ума, – линия чувства.

Затем Норма показала на линию, идущую от основания среднего пальца вниз по вертикали, к запястью, пересекая линии чувства и ума.

– А вот это… – произнесла она торжественно, – линия судьбы, так называемая основная линия судьбы.

– У меня хорошие линии? – спросил с улыбкой Шедлок. – Может быть, я словлю убийцу, как наш Лопес в прошлом году, и удостоюсь повышения? Я куплю, как он, стереофон Филлипса.

Норма, чуть нахмурившись, продолжала объяснять. Линия жизни имеет шесть типов – в зависимости от того, как она проходит в отношении линии ума. У Шедлока линия жизни типа Ди – потому что у него она возникает вместе с линией ума и отделяется от нее только под средним пальцем.

Что касается линии ума, то она делится на типы О, Эл и Эйч. У Шедлока линия ума типа Эл, потому что кончается в верхней половине ладони. А линия чувства у него типа «один» – начинается между указательным и средним пальцами. Тип «один» встречается наиболее часто. У помощника инспектора Ньюджента, например, линия чувства типа «три» начинается у основания указательного пальца. Это встречается довольно редко.

– Вы по линиям своей руки относитесь к комплексу Ди-Эйч-«один». Кроме Огдена Нэша, такая рука, например, у кинозвезды Ким Новак. Хотя нет, – она мотнула головой, – у той линия жизни типа Би, то есть с самого начала отделена от линии ума.

На повторный вопрос Шедлока, хорошая ли у него рука, Норма улыбнулась уголком рта и, проведя кончиком мизинца по его ладони, прошептала:

– Вы добрый, бесхитростный человек. И доверчивый, слишком доверчивый для человека вашей профессии. И ужасно нерешительный, мнительный… Верно?

Шедлок посмотрел на свою руку так, как будто впервые увидел ее. Потом взял треугольную бутылку и наполнил стопочку Нормы, затемм свою. Они чокнулись и выпили, глядя друг другу в глаза. Шедлок покрутил головой.

– Неужели все это написано на руке? Кто бы мог подумать?

Так состоялось их знакомство. Спустя полтора месяца старый холостяк Клем Шедлок с линиями руки комплекса DHI стал мужем Нормы Хоскинг. Их сосватала бутылка виски. Шедлока смущало только одно обстоятельство – Норма была выше его на полтора дюйма. Рост у него был минимальный