Скрывая себя - Мария Клепикова

сумка Юлии! Журналистка только сейчас обратила внимание, что впопыхах схватила чужую вещь. Молодые люди помогли пострадавшей выйти на улицу. А через мгновение ко входу кафе подъехала бригада неотложки.

Сидящий неподалёку очкарик с зализанными назад тёмными волосами заметил прятавшуюся девушку, однако ничего не предпринял и дальше тупо уставился в монитор. Вот и хорошо!

Юлия трясущимися руками открыла чужую сумку: типичные женские вещи, кошелёк с немалой наличностью, студенческий билет на имя Татьяны Зеленцовой. Журналистка взглянула на фотографию и побледнела. Девушка на фото была очень на неё похожа — те же короткие светлые волосы, большие глаза. Только голубые, взамен карих.

Так их перепутали, вот почему те два парня хитро переглядывались и вместе пришли и ушли!

Юлии на мгновение стало стыдно перед посторонней девушкой, и в тоже время страшно за неё, но! Похитители ведь не дураки, они же проверят вещи и увидят журналисткое удостоверение с её фото, сообразят ошибку и отпустят Татьяну?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

По крайней мере, девушке очень хотелось в это верить. С другой стороны она понимала, что, обнаружив подмену, бандиты начнут искать её саму. Следовательно — надо бежать из этого города, а потом она позвонит в полицию и расскажет о похищенной студентке.

Девушка осторожно выбралась из своего убежища и огляделась — больше никого подозрительного она не заметила. Поправив одежду, Юлия поспешила на автовокзал. А в это время зализанный очкарик, скромно забрав свои вещи, так же вышел из зала.

Поправляя съезжающие очки по пути, он проследовал быстрым шагом к своему автомобилю, поставленному на соседней улице, не выпуская при этом из поля зрения журналистку. Не доходя пару метров, молодой мужчина заметил тонированный автомобиль, медленно двигающийся за блондинкой с каре. Повернув за угол, очкарик снял бутафорскую оптику и взъерошил прилизанные волосы. Скинув с себя контрастную ветровку, преображённый Георгий Федоровский продолжил слежку за журналисткой и преследующим её неизвестным.

Впереди, уже не стесняясь, бежала Юлия, заметив погоню. То и дело петляя, она выбежала в сквер. Странный тип выскочил из машины и бросился вдогонку.

На улице усиливался мелко покрапывающий с утра дождик, поэтому желающих прогуляться на свежем воздухе не было. Мужчина ускорил темп и бросил в ноги беглянки металлическую цепь. Холодные звенья, словно змея, оплели ноги журналистки и та, с громким охом, упала на старый асфальт, сдирая в кровь ладони и колени. Бандит в два счёта оказался рядом и зажал её рот — непродолжительные трепыхания, и вот девушка затихла и обмякла в его руках.

После звонка незнакомца практически сразу подъехала карета скорой помощи, словно ожидала приглашения, и из неё вышел тот самый молодой человек из интернет-кафе, что недавно помогал «нездоровой» студентке. Только на этот раз на нём был медицинский халат.

Георгий издалека наблюдал за новым похищением. Следуя конспирации, он проследовал до места назначения мнимой неотложки. На заброшенном складе из белого фургона с красным крестом вытащили двух схожих по комплекции и внешнему виду связанных блондинок. Издалека доносились обрывки фраз:

— Чё с этой второй делать?

— Шеф сказал с собой взять пока. А там, ха-ха, сам понимаешь.

Мало того, что эта журналистка невольно мешала расследованию детектива Федоровского, так она умудрилась влезть в такую «жопу», да ещё и втянуть в это дело совершенно постороннего человека!

А почти в это же самое время в родном городе Ренат Чернышевский решил просмотреть свою электронную почту.

* * *

Дни тянулись обычной чередой, но стойкое ощущение стороннего наблюдателя не отпускало меня. Я метала осторожные взгляды по сторонам, но ничего необычного не замечала. До поры, до времени.

Перед небольшим перерывом я доиграла последнее произведение, как заметила на месте, куда обычно укладывала скрипку, букет ярко алых роз. Нам с Романом иногда дарили цветы в знак благодарности, но этот был просто роскошен. Я заметила открытку и дрожащими руками раскрыла её. Ни одной записи, только…

Тонким маленьким бантиком к открытке было прикреплено золотое кольцо. Это было моё обручальное — с маленькими бриллиантами. То, которое я швырнула в лицо Марка Генриховича перед тем, как потерять дар речи.

Кровь отлила от моего лица, и я стала нервно озираться по сторонам. Роман заметил мои подарки, и догадался об их «хозяине». В глубине зала приподнялись двое мужчин в тёмных костюмах.

— Уходи через кухню, — тихо посоветовал мне друг, практически не шевеля губами, так, чтобы слышала только я.

Одним незаметным движением я достала из кармана канцелярский ножик и аккуратно разрезала ленту на букете. Ещё раз, привычно поклонившись после выступления, вскинула руки вверх, и в зал полетел дождь рассыпавшихся прекрасных цветов.

Благодаря тому, что букет был просто огромен, создалась некая живая ширма, за которой я не замешкала скрыться. Крепкие парни, стараясь не привлекать внимание, рванули вдогонку, но под ноги им упали несколько стульев, которые пианист резким и чётким движением ноги бросил наперерез. Пара минут была выиграна.

Роман «виновато» развёл руками. Устраивать разборки было нельзя — постоянными посетителями здесь часто бывали журналисты, а привлекать излишнее внимание было чревато скандалом. Обменявшись злобными взглядами, мужчины спешно последовали к служебному помещению.

Ворвавшись на кухню, я юрко прошмыгнула меж команды поваров к задней двери, ведущей к чёрному выходу. Краем глаза успела заметить появившихся преследователей. Борис терпеть не мог беспорядков на своей кухне и, мгновенно среагировав, точными движениями направил в головы нарушителей спокойствия увесистые разделочные доски.

Частично защитившись, бандиты, тем не менее, получили хорошие шишки, но в запале быстро поднялись и, смахивая по пути кухонную утварь, поскользнулись на кем-то «услужливо» разлитом киселе. Кастрюльки с кипящим варевом, не преминули обрушиться на их черепушки. Матюкаясь, словно последние сапожники, не успев подняться, они получили в довесок выплеснутые на них вёдра с рыбьими внутренностями.

— А ну пошли отсюда, пустоголовые! — рассвирепел чистоплюй Борис.

Я выскочила в проулок и побежала на улицу. Едва не добежав до неё, дорогу мне перекрыл чёрный автомобиль, из которого выскочили ещё несколько удальцов.

Резко затормозив, рванула обратно, однако там меня ожидали перемазанные преследователи. Я оказалась в западне. Мозг судорожно соображал. Что делать?

Огляделась: у полуразрушенной стены валялись разные коробки и пустые ящики. Недолго думая, не хуже знаменитого Джеки Чана, вспорхнула по этой рухляди через забор. Но моим преследователям повезло меньше: под тяжестью их тел хлам ломался и не давал опоры. Мягко приземлившись, я побежала через какие-то проулки и дворы. Вроде бы оторвалась. Я остановилась, согнувшись пополам и переводя дыхание.

Как на зло, звук остановившейся машины заставил меня вздрогнуть. Так и есть: чёрный внедорожник опять