Мертвец и пьяница, или Чудесное избавление от пьянства, с прибавлением рассказа о страшном колдуне, по прозвищу «Черная Кошка», и о том, как его обделал мещанин разбитной, по имени Степан, Григорьев сын - Александр Николаевич Канаев

„Отпусти ты меня, батюшка — покойничек, прости ты меня грешного, что я тебя, из за проклятой сивухи, да так побеспокоил, чтоб провалиться этой сивухе анафемской сквозь землю; в рот ее во веки веков не возьму... если возьму, так накажи ты меня, как хочешь“. Долго он еще клялся, попробовал приподняться, глядь, труп сам и свалился с него. Ермолай обрадовался, разбил все косушки, да драла из сарая, и с тех пор полно пить. И пошло это чудо по всему околотку ходить, и на разные лады оно передавалось, и чудеснейшее из чудес, волшебство из волшебств сделалось. Молва, что ком снежный, чем дальше катится, все увеличивается, да все прибавляется. Бабы говорили, что нечистая сила сидела в мертвеце, да подшутила над Ермолаем, другие говорили... да много кой-чего говорили, всего не пересказать. А до студентов эта история дошла, так те стали говорить, что, просто за просто, так как Ермолай тихо шел, да ночь была морозная, бедовый мороз был, мертвец и закоченел на нем; а пока он просил его, он и оттаял. Не знаю, право, чья правда, чему поверить. Вы как думаете, милые читатели?..

А затем до свидания.

АКА.

III.

МОРОЗ, КРАСНЫЙ НОС.

(Из стихотворения Некрасова).

„.....Каков воевода мороз!

„Навряд тебе парня сильнее

„И краше видать привелось?

„Мятели, снега и туманы

„Покорны морозу всегда,

„Пойду на моря-окияны —

„Построю дворцы изо-льда.

„Задумаю — реки большие

„На долго упрячу под гнет,

„Построю мосты ледяные,

„Каких не построит народ.

„Где быстрые, шумные воды

„Недавно свободно текли —

„Сегодня прошли пешеходы,

„Обозы с товаром прошли.

„Люблю я (мороз) в глубоких могилах

„Покойников в иней рядить

„И кровь вымораживать в жилах,

„И мозг в голове леденить.

„На горе недоброму вору,

„На страх седоку и коню,

„Люблю я в вечернюю пору

„Затеять в лесу трескотню.

„Бабенки пеняя на леших,

„Домой удирают скорей,

„Но пьяных—  и конных, и пеших —

„Дурачить еще веселей.

„Без мелу всю выбелю рожу,

„А нос запылает огнем,

„И бороду так приморожу

„К возжам — хоть руби топором!

„Богат я, казны не считаю,

„А все не скудеет добро;

„Я царство мое убираю

„В алмазы, жемчуг, серебро.

IV.

ПРО СОЛДАТА.

(Сказка из сборника А. А. Эрленвейна).

Жил был старик, со старухой. К ним пришел солдат ночевать. Они его пустили. Старик и старуха встали очень рано и говорят ему: что, ты не боишься тут? А он говорит им: чего я буду бояться, я был в Париже и ближе, в Италии и далее. Вот они пошли. А хлебы стали закисать, кверху дуться — пши-шпи, оторвется кусок — шлеп об земь. А солдат кричит с печки: не боюсь, не боюсь. А сам кой-как обувается. Вот, только слез с печки, наступил на кочергу, она его прямо в затылок двинула. Он закричал. Потом наступил на светец он двинул его прямо в лоб. Вот он по бежал в дверь, зацепился за крючок. Ударился об земь и закричал: караул, караул! Собрался народ и говорит: что ты кричишь? Он говорит им, я думал,что домовой меня держит.

V.

ОСТАТКИ ЯЗЫЧЕСТВА, СУЕВЕРИЯ, ПОЯВЛЕНИЕ ВОЛХВОВ.

(Из рассказов из Русской Истории Водовозова).

После крещения Руси в веру православную Святым Князем Владимиром, после основания Киево-Печерской Лавры — монашество в России распространилось; люди набожные изнуряли свое тело постом, спали на голых камнях, готовы были гнать всякую мирскую радость; игры и песни называли они дьявольскою лестью; все, что ни случалось дурного, хотя-бы сам человек был в этом виноват, объясняли дьявольским навождением. Между самими христианами в то время еще было много суеверий. Летописец Нестор искренно верит всем приметам и знаменьям. Явится на небе хвостастая звезда, комета, случится лунное или солнечное затмение, родится какой нибудь урод — все это не к добру, все это казнь за грехи наши. Так пугали себя и других грамотеи, называя особенным чудом, то, что бывает также просто, как день и ночь, как зима и лето. Кроме того, в глазах христиан, домовые, лешие, русалки, оборотни считались бесами, которых они на каждом шагу трепетали, для народа же, еще преданного языческой старине, это были божества. Для тех и для других мир наполнен был страхами от небывалых, грозных ведьм, домовых и пр. Необразованный народ еще верил ведьмам, колдунам волхвам, которые сначала, в языческое время, были служителями разных богов. Когда веру языческую оставили,эти колдуны и волхвы стали простыми обманщиками, морочившими народ, чтоб добывать от него деньги. Так, однажды, случился голод в Ростовской области. Вдруг явились из Ярославля два волхва и начали толковать: „Мы знаем, кто скрывает обилье. Пошли они по Волге, и где придут в село, там и назовут лучших жен, говоря: эта скрывает жито та мед, а та рыбу. К ним приводили сестер, матерей и жен; они прорезывали у них за плечами,и обманом показывали, будто бы вынимают мед или жито. Так они убивали многих женщин, а имение убитых брали себе. Когда они явились на Белоозеро то с ними было уже до 300 человек. В это время случилось придти туда Яну, который был послан князем Святославом для сбора податей. Ему сказали о волхвах. Узнав, что они были смердами (людьми) его князя, Ян стал требовать, чтоб народ их выдал. Он взял с собой 12 человек из дружины и пошел с ними в лес. Толпа окружавшая волхвов также вооружилась и из нее вышли три человека. „Разве не видишь, что идешь на смерть?“ сказали они, „— не ходи.“ Ян велел убить их, бросился на прочих с топором и загнал толпу в лес. Потом он пришел в город к Белозерцам и