Рассказы без хэппи-энда - Виталий Штольман

одурачивают нас, что-то о мировом заговоре, что-то о Билле Гейтсе, что-то о чипировании через мощный магнитный импульс, посылаемый вышками 5G, и прочую белиберду. Хорошо, что он просто говорил и не требовал моего участия в беседе. Это последнее, чего бы я хотел.

Лифт доехал до места назначения.

– Ты сейчас куда? – спросил сосед.

– На паркинг.

– О, до метро довезешь?

– Нет.

– Ну тебе же по пути. Ну довези, ну пожалуйста.

«Блять!» – снова пронеслось в голове.

– А ты слышал, что, когда у тайного мирового правительства закончились деньги от налогоплательщиков, они стали поддерживать права женщин?

– Нет.

– А знаешь почему?

– Нет.

– О-о-о-о, я тебе сейчас расскажу.

– Мы приехали, вон метро.

– Ну погоди ты, история мегаинтересная.

– Я опаздываю.

– В общем, женщины раньше сидели дома, обеспечивая быт. Работали только мужчины. Тогда-то эти тайные правители и задумались, что если привлечь к работе женщин, то получится масса новых рабочих мест, а соответственно, и вдвое больше налогоплательщиков, которых можно также разувать. Понял, что ль? Вдвое больше налогоплательщиков – вдвое больше налогов. Тогда-то они и создали все эти движения. Так что все эти Клары Цеткин и прочие – это их агенты.

– Круто.

– А еще…

– Тебе пора! – уже жестко ответил я.

– Ладно, ладно, я побежал, зайду вечером.

– Мне будет некогда.

– Ну потом, значит, как-нибудь.

– Как-нибудь.

Его мания достала уже всех окружающих. От него ушла жена, отвернулись все друзья, а теперь он достает своих соседей, которые вынуждены жить с ним рядом.

Вечером я услышал какой-то шум в подъезде. Здоровые мужики в белых халатах пытались вытащить его из квартиры. Он вцепился в дверь и орал.

– Это они вас прислали. Я знаю. Они боятся правды. Я все про них знаю.

– Сеня, успокой его, – сказал один из санитаров.

Второй достал шприц и вколол ему. Тот сначала брыкался, но спустя мгновение обмяк.

– Куда его? – спросил я.

– В седьмую психиатрическую.

– Надеюсь, навсегда?

– Достал вас всех?

– Не то слово. «Заебал» – то слово!

Санитар басовито заржал:

– А представляешь, каково нам работать с царями, вождями мирового пролетариата и вот такими?

– Не завидую.

– Ладно, бывай.

Спустя месяц он вернулся. И снова приступил к своим расследованиям, ведь мировой заговор стоит уже на пороге.

Город, где заканчивается железная дорога

Марина давным-давно покинула родную деревню и обосновалась в городе. Она окончила институт и устроилась в банк. Жизнь шла своим чередом. Работа. Дом. Дом. Работа.

Решив навестить родных на выходных, она отправилась в деревню. Ее приезд был обычным и ничем не выделялся. Бы. Если.

На улице она случайно встретила свою первую любовь – Антона, мигрировавшего на север. Он тоже приехал погостить к своим и оказался в нужное время в нужном месте.

Между ними вновь проскочила искра, создав бурю, безумие. Выходные пролетели как миг. Антон уехал в город вместе с Мариной, и завертелось все вновь. Стабильная жизнь девушки была разрушена эмоциональным ураганом из прошлого. Приятным эмоциональным ураганом из прошлого.

– Марин?

– Да, милый.

– А поехали со мной.

– На север?

– Ага, – задорно подмигнул парень.

– Антош, у меня тут мама, друзья.

– Ты меня любишь?

– Люблю.

– Ну вот. Поехали. Не бойся.

– Там холодно, – не сдавалась Марина, но в голове ее зрело зерно с мыслью: бросить все и умчать на край света.

– Нас будет греть наша любовь.

– Мне надо подумать.

Антон уехал.

Что же делать? Поймет ли мама?

А мама не поняла и твердила: «Дочь, ты что, с ума сошла? Какой север? Да этот Антон твой – тот еще жук. Он тебя уже один раз бросил. Ты что, не помнишь, как все слезы выплакала? Не наступай на те же грабли».

Боль и тоска разъедали девушку изнутри. Она не хотела ехать, но и жить без него не могла. Марина решилась.

Собрав чемодан, она двинулась в путь. Двое суток на поезде. С пьющими и буянящими вахтовиками. В город, где заканчивалась железная дорога. Менялись соседи в ее купе. Менялась природа за окном и становилась все больше похожа на сказку. Зимнюю сказку.

Марина дважды хотела выйти и сесть на обратный поезд, но нет. Она уговаривала себя. Постояв с вещами на перроне, возвращалась обратно в вагон.

Как оказалось, переживала она не зря. Нежного и влюбленного Антона как будто подменили на бесчувственного сухаря. Идиллия осталась там. Дома.

Марина устроилась в местный банк, а Антон пропадал на вахтах. Жизнь превратилась в каторгу. Он почти не разговаривал с ней. Холод был не только на улице. Часто он пил. Иногда срывался и бил ее. Маме она рассказывала, что все хорошо. Марина не могла сказать ей, что та была права.

Однажды Антон пропал на неделю. Марина искать его не стала. Дома без него было как-то спокойно, хоть и тоскливо. Тоскливо по прошлой жизни. Скучной и стабильной жизни, где не было этой драмы, внутри которой она оказалась.

Спустя неделю Антон вернулся и объявил, что любит другую. Собрал вещи и ушел. Марина осталась одна. В городе, где заканчивается железная дорога и жутко холодно. Где серость и чужие люди. Одна. Совершенно одна.

Домой ехать она не могла, боясь, что ей долго будут помнить ее юный порыв и предрекаемый провал. Марина начала пить, чтобы заглушить свою боль и никчемность. Сначала это было винцо, затем коньяк. Порции увеличивались в объемах. Дыхание Марины было прожжено перегаром, а вид уже был далек от той привлекательной девчушки, что примчала за своей мечтой.

Начальница долго терпела ее, но в итоге уволила.

Марина снова напилась, да так, что запой ее продлился несколько дней. Мутных и затмевающих реальность дней.

Спасла ее соседка. Увидев ужас, который творится с девушкой, она не смогла остаться в стороне и выходила ее.

Марина смотрела на себя в зеркало и ненавидела то, как она себя запустила. Надо что-то менять. Но как?

– Мам, привет!

– О, привет, доча.

– Я еду домой.

– Конечно, приезжай. Мы тебя всегда ждем.

– Скоро буду.

Как хорошо, что она не задавала лишних вопросов. Ответов на них Марина не знала, да и не хотела даже думать об этом. Это же мама! Она все поймет, все простит и поддержит.

За окнами вагона трещал мороз. В вагоне всю дорогу пили и буянили вахтовики, но это уже не имело значения. Марина ехала домой. Одинокая, разбитая, но полная надежд на то, что все наладится.

Брошенные люди

Когда-то здесь была большая деревня. Молодежь приезжала из города поднимать лесное хозяйство и оставалась. Строили дома. Женились. Растили детей.

По соседству с лесхозом была военная часть. Большая. С кучей офицеров и солдат, а также вакансий для местного населения. Некоторые военные находили себе тут жен-красавиц и оставались жить после выхода на пенсию.

Все верили в счастливое будущее. Однако Советский Союз пал, затем пал и лесхоз, не выдержав конкуренции рыночной экономики. Множество людей осталось без работы.

Одни нашли себе место в части, другие не нашли занятия для заработка и уехали. В старых домах доживали свой век пенсионеры. Молодежь сразу после школы поступала в техникумы и институты и старалась больше не возвращаться в свою малую Родину. Лишь изредка. Набегами. Пополнить провиант овощей и закруток на зиму. Те, кто не смог обосноваться в городе, возвращались и сидели на шее у своих и так древних родителей, спиваясь и деградируя.

Военную часть перевели в другое место. Дома их опустели. Со временем начали выпадать стекла. Бетон осыпался. Ворота в часть были открыты настежь, а красная звезда на них с годами выцвела. Часть привлекала лишь мальчишек, ищущих приключения среди домов-призраков.

Деревня лишилась последних рабочих мест. Началась массовая миграция. Больницу закрыли, оставив лишь старого фельдшера. Все врачи тоже уехали. Уехали и учителя. Закрыли школу. Остались лишь пенсионеры, которые прикипели к этой деревне. Деревне, которая стала для них больше чем домом. Именно здесь они встретили свою любовь.