Благими намерениями… - Василий Иванович Сластихин

– Я нашел себя в этом чудесном месте, – говорил Андрей, – столько полуголых тел я не встречал никогда. Всех размеров и форм. Большие задницы и маленькие груди, маленькие попки и большие синьки. И все это огромное разнообразие мне посчастливилось наблюдать тут. Я удивлен, поражен и восхищен одновременно.

– А вот я разочарована, – говорит темненькая девушка Алина, – смотрю на мужиков, выходящих из воды, в это время плавки прилегают сильно, а у них такие маленькие члены. Не нашла я тут примера для восхищения, одни пипетки.

– Да это от холодной воды, – вставил свое слово Колян.– всегда так, когда плаваешь. Член сморщивается и уменьшается в размерах. Другое дело, когда парень разгорячен.

– А ты разгорячен, – Сказала та, которая при знакомстве себя Светой назвала, – или ты защищаешь свой род мужской. А давай-ка я проверю.

И ничего не стесняясь, она встала, подошла к Коляну, взяла его член и мошонку в руку, через шорты конечно.

– Ого, девчата, а он не врет. Проверю ка я у остальных.

И эта мерзкая, пьяная баба, совершенно беспринципная, подошла к Андрюхе и очень нежно потрогала и его шорты. Расширила пьяные и мутные глаза, хихикнув. Далее подошла ко мне. От этого зрелища, от грации девушки и эротизма самой ситуации у меня встал член. Этого я не заметил, но когда она потянула руку к шортам, у меня не получилось отшатнуться, убрать руку, ничего, тогда, не смог сделать. Меня в тот момент заморозило, я не в силах был пошевелиться, впал полное оцепенение.

– Ох, бабы, да у него стоит! Ни хрена себе.

– Да уж, что будет с ним, когда ты разденешься? – Сказала Алина. – Знаю я таких, их называют скорострел.

Они не просто смеялись, они ржали. Все шутки, пошлые истории про скорострелов были направлены в мою сторону. Я думал, что рухну тут же. Сейчас умру. Горели щеки от стыда. А подколки лились и лились потоком.

Единственный, кто видимо считал мое состояние, была третья девушка. Она мне показалась самой скромной в этой компании:

– А пойдемте купаться, – сказала третья девушка, – вода ночью очень теплая и ни у кого ничего не сморщится.

Все радостно поддержали эту идею и двинулись к ночному пляжу.

– Андрюха, – сказал я шепотом, – я пойду в номер, чего-то мне плохо, не хочу заблевать пляж.

– Да ладно тебе, – отозвался он, – ты видишь, они пьяные, сейчас мы их на пляже завалим. Ты смотри, они же сами хотят. Я предложу им купаться голышом.

– Не, пойду до номера, хреново мне.

– Или ты дрочить собрался, – сказал он так громко, что услышали и обернулись все, – иди тогда, скорострел ты наш!

Я сделал резкий разворот на сто восемьдесят градусов, что бы ни встретится взглядом, ни с кем из этой компании. И зашагал в противоположную сторону от пляжа.

Я шел, и меня трясло от обиды и злости. Блин, да как так! Почему все пошло не по плану?

Эти обстоятельства, напомнили мне ситуацию из детства. В тот день, а мне было лет пять или шесть тогда, было застолье у нас дома. Гуляли мамины коллеги. И у меня было, что-то типа диатеза на члене. Он чесался. Подметив это, мама сказала, что мне пропишут мазь. И вот когда коллеги мамины подпили и были навеселе, мама и еще одна тетка, зашли ко мне в комнату и просили снять шортики, показать, где болит и чешется. Я снял шорты, трусы и показал там, где было наиболее неприятно.

– Скорее всего, атопический дерматит, – сказала мамина подруга, – но я точно не знаю, позови Михайловну, она в этом больше разбирается.

– Ой, кто это у нас такой маленький с такой милой пипкой, – сказала толстая тетка, которую звали Михайловна.

Они стояли и рассматривали, обсуждали. А мне так было не комфортно, так было не по себе.

И сейчас иду, зная, что меня в данный момент обсуждают, причем выставляют не в самых лучших красках, я готов провалиться сквозь землю.

Дойдя до номера, я развернулся на каблуках и пошел обратно. Не могу перед пацанами и этими кобылами ударить в грязь лицом. Мне перед собой будет стыдно. Скажу, что проблевался, стало легче, и уже готов купаться голышом. Я бежал, быстрее – быстрее. Еще все можно исправить.

Добежав до пустынного пляжа, я не обнаружил того, кого искал сейчас. Были парочки, костры и компании, а своих ребят найти не могу. Тогда я принялся суетиться, бегая по пляжу в поисках. Подходил к парам и компаниям, спрашивал приметы. Но все напрасно, нет их тут. Тогда я вспомнил про бухту, о которой рассказывал Андрей и отправился искать там.

Я знал, что скоро рассвет. Устал, меня сушило и тошнило. Я ребят не нашел и сел на камни. Протрезвел немного от бега, начал приходить в себя. Чувства, которые преследовали и мучили меня ночью, стали отходить на второй план.

На подходе рассветет. Уже скоро я искупаюсь и согреюсь в первых лучах восходящего солнца. Меня радовала эта мысль. Мне нравилось, что я тут совсем один. Мне было почти хорошо, и начали приходить теплые воспоминания о доме, Лизе, о предстоящем путешествии к ней на дачу. Мы там будем одни, целую неделю. Жарить шашлык, валятся на раскладушках. А ночью, будем спать на большой двуспальной кровати Лизиных родителей, на втором этаже.

Положив голову на колени, я представлял все это. Еще три дня на море, и девятого августа, буду трястись в поезде, направляясь к своей девушке

«Санек, спаси!»

Адрес на салфетке…

– Слушай, мы тебе не помешаем? – спросила девчонка лет семнадцати, – я и дед на рыбалку пришли. Хоть он говорит, что не клюет, но обещал одну рыбку для меня поймать. Скажу по секрету, мне это не очень интересно, я буду по берегу бродить, искать ракушки или потеряшки.

– Не помешаете, – ответил я, – мне скучновато, если честно. А рыбалку я люблю, буду наблюдать за твоим дедом.

Рыбак разворачивал удочку, удобно устраивался на раскладном стуле. А мне было хорошо. Я нежился в лучах появляющегося из-за горизонта солнца и радовался спокойствию и величию черного моря.

Девушке наскучила рыбалка, поиск ракушек, и как она выразилась, потеряшек, она подошла ко мне. Мы познакомились. Я рассказал, что живу в столице, о техникуме, об отдыхе и бедующей профессии. Она поделилась информацией о себе. Сказала, что ее зовут Оля и ей пятнадцать лет, что она школьница и учится хорошо, ходит в художественную школу, на танцы. Приехала из Ленинграда к дедушке и