Я больше так не буду - Евгения Владимировна Потапова

поговорить со своими детьми, то и делать мне с ним нечего. — Теперь простили? — Нет, — хихикнула она. — Я коварная и меркантильная женщина, приятно посидели, пообщались, я забрала подарки и ушла. Если уж меня будут позорить, то хоть не просто так. И вообще, это была разовая акция. Она убрала плед в шкаф, а духи поставила на самое видное место. — Мать не звонила? Что у нее там? — спросила Таня. — Я ей звонила. Она заскочила на пять минут, забрала салат с рулетиками и убежала, — ответила Инна. — Ничего не рассказывала? — Нет. — Шифруется. — Да пусть. Лишь бы ей хорошо было, — улыбнулась Инна. — Вдруг отец вернется? — спросила Татьяна. — И? — Мало ли. — Это их проблемы. Нечего было сбегать. Не вечно же его сидеть ждать. Может, он там тоже себе какую-нибудь гражданку завел, — пожала плечами Инна. — У мужиков это быстро. К Семену вон тоже начала одна заглядывать, соседка. — А он? — А я ему больше нравлюсь, — улыбнулась Татьяна. — А теперь давай пить чай, чего в сухую сидеть. Я и так там наболталась, аж горло болит. Вечером они пили чай и обсуждали женихов.

Глава 34 Кругом одни соблазны

Второго числа Инна с Татьяной отсыпались и отдыхали. Они с удовольствием доедали оставшиеся после Нового года яства и даже решили сварганить для себя постный бешбармак из курицы. Позвали к себе Ирину, но она отказалась, сославшись на то, что ее пригласили в гости. — Ну и ладно, — отмахнулась Татьяна. — Мы и сами всё съедим. Давай вечером с тобой на ёлку сходим, с горки покатаемся. Чего весь день около телевизора торчать. — Я с удовольствием, — ответила Инна. — Вот только на выходных поняла, как я за эти полгода устала. Вроде привыкла каждый день по двенадцать часов пахать, но усталость накапливается. Хорошо, что мы с Юлей договорились работать в эти каникулы два через два. Немного отдохну. Хотя, с другой стороны, особо дома делать нечего. — Ну как нечего? Отдохнешь, отоспишься, масочки, ванная с пеной и прочие интересные ухаживающие процедуры. Я вот с третьего числа буду со своей ребятнёй на ёлках да на новогодних концертах. Если заскучаешь, то приходи ко мне, поможешь, — сказала Татьяна. — Решу по ходу выходных, — улыбнулась Инна. За полгода она немного поправилась и уже не была такой тощей, а выглядела весьма прилично. Ушли синяки под глазами, кожа выровняла свой цвет и уже не была серо-жёлтого цвета. В целом Инка смотрелась довольно неплохо. Она даже стала подумывать, что ей тоже не мешало бы завести кого-нибудь для души и тела. Чем она хуже других? Однако в голове вертелся вопрос, что не помнит, как это быть с мужчиной в трезвом состоянии. А вдруг не сможет расслабиться, и ничего не получится, и вообще, может это всё неприятно без дурмана. Решила, что не будет так далеко заглядывать, ведь пока на горизонте не имеется кандидатов. Вечером они с Татьяной отправились на ёлку. Немного погуляли, побродили в ледяном лабиринте, посидели на прозрачном троне, сфотографировались рядом с разными ёлочками. Инка даже несколько раз прокатилась с большой горки на картонке. — Как в детстве, — смеялась она. — Дети вон с ватрушками пришли, одна я с картонкой. — Зато скорость больше, — рассмеялась Татьяна. — Я бы тоже прокатилась, но с моей ногой я боюсь не встану с земли. — Я вас подниму. — Там скользко, рядом шлепнешься, и будем с тобой там валяться, как черепашки лапками дрыгать. Рядом появился неприметный товарищ в чёрном пуховике и вязанной шапочке. — Здравствуй, Танюша, — тихо сказал он. — Гуляете? — Да, решили на городскую ёлку полюбоваться да на горке прокатиться. Немного салаты растрясти, чтобы они жирочком не откладывались на разных интересных местах. — Да, я вот тоже решил погулять, морозным воздухом подышать. — Один? — спросила Татьяна. — Ну да. Дети меня поздравили, сегодня заезжали, — проговорил он тихим голосом. Инна не стала их слушать, а решила ещё раз прокатиться с горки. Она несколько раз поднялась и спустилась, когда её позвала Татьяна. — Пойдем, холодно, я замёрзла. Семён нас сейчас до дома довезёт, — сказала она. — Он на машине? — спросила Инна. — Нет, на троллейбусе, — рассмеялась тётя Таня. — Конечно, на машине. Пошли, а то передумает. — Не передумаю, — улыбнулся Семён. — Правда, в салоне холодно, но пока автомобиль прогревается можно попить чай. — Ну да, тут вон продают в киоске, — кивнула Татьяна на лотки, хромая следом за ним. — Нет, у меня чай в термосе. Я с собой взял. Аллочка очень любила после прогулки такой чай, вот я и завариваю по привычке. — Угу, не пропадать же добру, — хмыкнула тётя Таня. Они дошли до парковки и уселись в салон автомобиля. Семён завёлся, а затем достал пакет с термосом и бутербродами. Он вытащил из бардачка пластиковые стаканчики и отдал их подругам. Разлили чай, поделили бутерброды и стали трапезничать и слушать музыку. — Сейчас машина прогреется и поедем, — сказал он. Инна лопала бутерброды, смотрела в окно, и ей было просто хорошо. Семён с Татьяной о чём-то говорили. Дожевали и поехали в сторону дома. Остановились около подъезда. — Может, зайдете на чай? — предложил он. — Можно и на чай, — кивнула Татьяна. — Инна, пошли. — Да мне как-то неудобно, — пожала она плечами. — Нормально всё. Мы же просто попьём чай, и ничего такого. Да, Семён? — Конечно. Мне дети столько всего вкусного привезли. Я вас угощу, — пообещал он. — Пошли, — сказала тётя Таня. — Да на мне целая куча одежды, как на капусте, — вздохнула Инна. — Не переживай, тут не приём в светском обществе, никто на тебя смотреть и не будет. Инна всё же согласилась, и они поднялись в квартиру Семёна. У него было светло, чисто и тихо. — Соседи все на каникулы разъехались, — сказал он. Поставил чайник на плиту, включил телевизор. Инка чувствовала себя как-то неуютно в чужой квартире. Почему-то в голову полезли всякие нехорошие воспоминания из прошлой жизни. Семён быстро накрыл на стол, организовал какие-то бутербродики, нарезки и прочие угощения. — Девочки, у меня есть пельмени. Если хотите, то сварю, — предложил он. — Не суетись, этого достаточно, — сказала Татьяна. Кто-то позвонил в дверь. — Ты кого-то ждешь? — поморщилась Татьяна. — Нет, дети уже сегодня приходили, может, кто из соседей, — пожал плечами Семен. Инна заерзала на своем месте. Ей не хотелось встреч с родными Семена, да и тете Тане, по всей видимости, тоже. Он открыл дверь. В квартиру ввалился небритый мужчина лет сорока с бутылкой вина и тарелкой бутербродов. — Ты не один? — он заглянул в комнату. — Здравствуйте, милые дамы. Не хотите ли вы мне составить