Тильда здесь - Джейн Тара

Тильда не раз занималась с Лейт йогой, в том числе и йога-нидрой, так что процесс был ей знаком. Она не торопясь просканировала ноги, потом руки, отмечая напряжение, стресс и…

– Когда будешь готова, открой глаза и скажи мне, что чувствуешь.

Тильда посмотрела Сельме прямо в глаза.

– Гнев. Я ощущаю гнев во всех конечностях.

– Неудивительно, что ты не можешь перестать двигаться.

– Я хочу двигаться.

– Еще бы. А откуда проистекает твой гнев?

Тильда опустила взгляд на исчезающие руки. С чего бы начать?

* * *

Тильда наблюдала за мухой, ползущей по приборной доске отцовского «Холден Коммодора». Муха вилась вокруг уже несколько часов, и теперь появился шанс ее прибить. Но стоит пошевелиться, и жара снова начнет душить Тильду. Пот ручейками стекал по ее рукам и ногам. Когда же вернется отец?

Кто-то постучал по стеклу со стороны водительского места. Тильда повернулась и увидела, как отец открыл дверцу. Наконец-то!

– Чего это ты сидишь с закрытыми окнами?

Она подняла стекла и заблокировала дверцы, потому что боялась сомнительных типов, приходивших и уходивших из паба. С ними, наверное, отец и вел дела, поэтому Тильда не стала ничего говорить.

– Вот тебе лимонад. Охладись.

Судя по его улыбке, он считал, что заслужил звание отца года, принеся ей попить. Она почти три часа проторчала в душной машине рядом с отелем «Рейлвэй». Об этом ей говорили часы «Сэйко», подаренные родителями на десятилетие.

– Мы уезжаем? – спросила Тильда.

– Скоро. Мне нужно закончить с делами.

Тильда отпила лимонад через трубочку, глядя через закрытое окно, как отец возвращается в паб.

* * *

Сельма смотрела на Тильду, слушая рассказ. Потом принялась ждать.

– Это лишь один пример из многих. Как взрослый человек, я все понимаю. Я и сама наломала немало дров. Он старался как мог, верно? – Тильда помолчала, а затем призналась: – Но я все равно злюсь. На его безразличие и пренебрежение. Я же была ребенком.

– Неудивительно, что ты выбрала Тома. Безразличие и пренебрежение знакомы тебе не понаслышке. Но почему ты не ушла?

– От Тома? По самым обычным причинам. Из-за детей. Денег. Потому что я его любила. Потому что ничего не понимала.

Глядя на нее, Сельма сказала:

– На следующей неделе ты будешь наблюдать за своим гневом и другими эмоциями, медитируя хотя бы по пятнадцать минут каждый день.

Тильда похлопала глазами. Ее гнев сфокусировался на Сельме.

– А другой вариант есть? Может, смешанные боевые искусства?

Молчание Сельмы стало ей ответом.

– У меня нет времени на медитации.

– Есть такое высказывание из дзен-буддизма: нужно медитировать по двадцать минут в день, а если вы слишком заняты – то по часу.

– Будде не приходилось разгребать мой почтовый ящик, – огрызнулась Тильда.

Сельма опустила блокнот.

– Я не прошу кровавых жертв. Исследования показывают, что большинство людей функционируют на автопилоте сорок семь процентов времени. Одни и те же привычки, занятия и мысли. Чтобы изменить свою жизнь, тебе нужно изменить Пенелопу, и медитация для этого – лучший способ. На моем сайте есть подборка ссылок на приложения с музыкой и медитациями.

Как иронично.

– Я уже знаю одно приложение, – пробубнила Тильда.

– Тебе нужно начать отслеживать свой гнев, пока он тебя не поглотил.

31

Женщинам пора перестать быть сдержанно сердитыми.

ЛЕЙМА ГБОВИ, активистка

– Гнев, – произнесла Тильда. – Оказывается, мне нужно им заняться.

Тильда, Эрика и Кэрол вели разговор во время еженедельной встречи в таверне «Голова карги». Бармен, которого они встретили в первый раз, им больше не попадался. Теперь их обслуживал бармен по имени Сиджей, который всегда замечал Тильду и Эрику. Кэрол – нет, но два из трех – тоже неплохой результат.

– Я не знаю, что думать, – призналась Тильда. – Я правда полна гнева?

– Никто не полон чего-то одного. Каждая из нас – гобелен разноцветных эмоций, – сказала Эрика.

Она могла бы работать в «Знаке свыше», подумала Тильда.

– Все женщины испытывают гнев, – подала голос Кэрол. – Мы злимся на несправедливость и неравенство. Злимся на то, что наши границы не уважают, а когда мы жалуемся на это – называют нас ненормальными, стервами, динамщицами. Мы злимся из-за того, что нас трогают без спросу, из-за того, что мы все время чувствуем себя в опасности. Злость, злость, злость за тех девочек, которые только сейчас узнают, что ничего не стоят в мире мужчин, и за пожилых женщин, которые исчезли и оказались всеми забыты. Злость.

Тильда уставилась в сторону Кэрол, онемев.

– Вау, – сказала Эрика.

Кэрол поднесла стакан к невидимым губам.

– А прикиньте, как я злилась бы, если б не пила.

Все трое рассмеялись.

– С ума сойти, Кэрол. Я такого от тебя не ожидала, – сказала Эрика.

– Я тоже, если честно. Но, проводя время с вами, я о многом начала думать по-другому. А еще я читаю книгу Сельмы.

Тильда призналась Кэрол и Эрике, что ходит на приемы к Сельме. Теперь Эрика каждую неделю выспрашивала у нее все подробности – дескать, посещала Сельму опосредованно. Тильде по-прежнему было стыдно. Она знала, что Лейт воспользовалась связями, чтобы предоставить ей шанс, за который Эрика отдала бы что угодно. Эрика крайне серьезно подходила к борьбе с невидимостью. Она успела перепробовать все – от исцеляющих кристаллов до гипноза, который якобы должен был пробудить в ней воспоминания о прошлой жизни. Еще она проходила несколько курсов по психологии онлайн. Она была умна и целеустремленна, и у Тильды не укладывалось в голове, как такая яркая женщина может стать невидимой. Но с каждой неделей она исчезала все больше и больше.

– Мне понравилась глава, где Сельма пишет, что гнев часто проявляется после сорока, – поделилась Эрика.

– Мне тоже, – согласилась Кэрол.

Тильда похлопала по обложке книги.

– Она пишет, что женщины многим жертвуют в этом возрасте.

– Самопожертвование – величайшая форма саморазрушения, – заметила Эрика.

– Я только недавно это узнала, – сказала Тильда со смешком.

– Ты думала, что в обмен на все жертвы получишь внимание и любовь.

– Как ненормальная.

– Нет ничего ненормального в том, чтобы хотеть быть любимой, – возразила Эрика. – Это одна из основных человеческих потребностей.

– Том обращался со мной как с ненормальной. Я злилась. И это его раздражало. Он часто говорил, что не любит меня, потому что я повышала голос.

– А он повышал голос в ответ?

– Никогда, – сказала Тильда. – Он меня игнорировал.

– Игнорирование считается формой психологического и эмоционального насилия, – сообщила Эрика. Онлайн-курсы не прошли даром.

– Неудивительно. Оно губит душу.

– Наверняка ты больше не повышаешь голос, – сказала Эрика.

Тильда не сразу осознала правду.

– Я уже много лет не кричала.

– Что изменилось? – поинтересовалась Кэрол.

Тильда широко улыбнулась:

– Мое семейное