Тайна мистера Сильвестера - Анна Кэтрин Грин

Удивление в глазах Поолы вызвало новую улыбку.

– Вас очень удивит, если я скажу вам, что женщина, ради которой Бёртрем пожертвовал всем, – это Сисилия Стьюйвесант?

– Сисилия! Моя Сисилия!

Удивление было велико, но и радость также.

– О! Я даже подумать не могла… а теперь понимаю, по этой причине она у нас не бывала, она боялась встретиться с ним. Странно, однако, что я не догадалась. О! Как я рада, Бёртрем так мне нравится! И мистер Стьюйвесант пригласил его к себе! Я не удивляюсь его радостному виду. Мистер Стьюйвесант не сделал бы этого, если бы не ценил Бёртрема.

– Да, все поступки мистера Стьюйвесанта последовательны. Кроме того, он, наверное, знает его тайну и не пригласил бы к себе, если бы не хотел подарить ему надежду.

– Мне кажется, вы правы, – сказала Поола. – Я помню, как однажды была у Сисилии и осталась на минуту одна, он вошел в комнату, сел и вдруг спросил меня, что я думаю о Бёртреме Сильвестере. Я удивилась, но сказала, что считаю его благороднейшим человеком, с большим умом, добрым сердцем, который имеет полное право на уважение всех друзей и знакомых. Старик посмотрел на меня с любопытством, но кивнул головой с удовольствием и только заметил: «Об этом разговоре нет надобности упоминать», встал и ушел. Я сочла это естественным любопытством о человеке, с которым он имел деловые отношения, но теперь я понимаю, что это имело более глубокое значение.

– Он едва ли мог найти более ревностного ходатая за Бёртрема, и Бёртрем может быть обязан вам более, чем думает. Он очень долго ждал, и похоже, что его терпение в скором времени будет вознаграждено.

– А Сисилия! Не могу дождаться, когда увижу ее счастливой.

– Поола, сказал Сильвестер серьезно, можете вы не на долго отвлечься от этих приятных мыслей и выслушать мою просьбу? Я сделал себе небольшой подарок, – продолжал он, вынимая из кармана шкатулку. Откройте ее, душа моя.

Дрожащими пальцами Поола открыла шкатулку. В ней лежал простой золотой медальон, какие обыкновенно носят мужчины на цепочках часов.

– Помогите мне застегнуть, – попросил он.

Удивляясь его торжественному тону. Поола исполнила его просьбу. Но когда она подняла голову, он тихо положил на нее руку и стоял с минуту, не говоря ни слова.

– Что с вами, мистер Сильвестер? – спросила она.

– Я сейчас дал обет, – ответил он.

Она вздрогнула.

– Я должен молиться, чтобы иметь возможность сдержать этот обет, – сказал он. – Вы будете молиться о том же, Поола?

– О да!

Все ее чувства вылились в этих словах.

– Молитвы женщины лучшее спасение для мужчины, – прошептал он. – Глупец тот, кто не чувствует себя окруженным священным ореолом, если знает, что чистые уста произносят его имя с любовью и упованием перед престолом Всемогущего.

– Я буду молиться за вас, как за себя, – прошептала Поола.

XXXI. Вопрос

На следующее утро, когда Сильвестер пришел к завтраку, он нашел на столе в библиотеке вазу, наполненную цветами, восхитительно душистыми.

– Для мисс Ферчайлд, – объяснил Сэмюэл.

С ревнивым удивлением, которое, однако, никак не отразилось на его спокойном лице, Сильвестер подошел к столу и посмотрел на карточку, прикрепленную к прелестному подарку. Имя, которое он прочел, по-видимому, удивило его; он отошел и взял газету с мрачным видом, который не исчез, когда вошла мисс Белинда.

– Гм! – произнесла она, увидев подарок.

Но тотчас опомнилась и весело пожелала всем доброго утра.

– О Пооле помним не мы одни, – сказал Сильвестер, вероятно, заметив ее взгляд.

– Да, мистер Энсайн очень к ней внимателен, – коротко ответила мисс Белинда. – Приятный молодой человек, достойный успеха.

– Вы… хотите сказать, что он был у вас в Гротвеле? – спросил Сильвестер, не отнимая глаз от газеты.

– Был. Думаю еще несколько свиданий и дело будет решено.

Газета зашелестела в руках Сильвестера, но голос его был спокоен, когда он сказал:

– Так она благосклонно принимает его внимание?

– Она прикалывает к груди его цветы и сама сияет как цветок при его приближении. Я не сомневаюсь, что все это закончится свадьбой. Мистер Энсайн некрасив собой, но он обладает такими выдающимися человеческими качествами, что наверняка сделает Поолу счастливой.

– Он добрый человек, – сказал Сильвестер.

– А это самое главное в характере того, кто женится на Пооле, – заметила мисс Белинда, – открытый, веселый нрав, чистая совесть и прошлое без темных страниц такими качествами должен обладать тот, кто свяжет свою судьбу с нашей чистой и чувствительной Поолой. Не так ли, мистер Сильвестер?

Объявления в «Трибуне», вероятно, были чрезвычайно интересны в это утро, судя по тому, с каким затруднением Сильвестер отвел от них глаза.

– Человек, за которого Поола выйдет, – сказал он наконец, – должен быть и добр, и ласков, и чист, тот, кто не имеет этих качеств, не должен жениться на ней, – прибавил он таким тоном, что даже бесстрашная мисс Белинда не нашлась что сказать.

В эту минуту вошла Поола.

– Счастливого Рождества, – сказала она своим нежным голосом, знаете ли вы, что на улице идет снег? Теперь у нас есть все, что нужно для такого дня.

– Да, все, – ответила мисс Белинда, бросив значительный взгляд на стол.

Поола проследила за ее взглядом, увидела вазу с цветами и поспешно взглянула на Сильвестера.

– Мистер Энсайн, по-видимому, одарен даром ясновидения, – заметила непринужденно мисс Белинда. – Не могу понять, как он узнал, что мы здесь.

– Я написала ему в моем последнем письме, что, по всей вероятности, мы проведем праздники у мистера Сильвестера, – объяснила Поола просто, но с румянцем на лице. – Я это сделала, потому что он хотел приехать в Гротвель на Рождество.

Наступило молчание, потом Сильвестер встал и, заметив с вежливым спокойствием: «Очень милый знак внимания», пошел в столовую. Поола пошла за ним, опустив голову, а мисс Белинда позади с видом успешного дипломата.

Завтрак прошел как-то церемонно. Что-то гнетущее наполняло воздух, что даже живой разговор мисс Белинды разогнать не мог. По просьбе Сильвестера она села на главном месте за столом, и только она одна могла есть с аппетитом. Она никогда не видела Уону на этом месте, а Поола и Сильвестер не могли забыть грациозную фигуру, когда-то сидевшую на этом месте.

Первая трапеза над могилой, все равно как бы давно ни была она вырыта, всегда очень тяжела. Кроме того, Поола чувствовала какое-то внутреннее напряжение. Она не могла дождаться, когда сможет уйти и остаться одна. Конец завтрака оказался облегчением для всех. Мисс Белинда пошла наверх, задумчиво качая головой, Сильвестер опять сел читать газету, а Поола