Креативное агентство «Шумер» - Дарья Лебедева

в Зеленограде и консалтинговым агентством, но периодически оформляет и другие бумаги. Контракты с типографией, договоры с внештатниками, домены и хостинги – всё это она делает быстро, легко, напевая, и еще ни разу не облажалась. Сергей в ней души не чает: говорят, она и личные его вопросы решает – за отдельное вознаграждение, конечно. Ксюша ходит с сумкой Prada, но в джинсах из ближайшего ТЦ. Она без проблем может купить себе не самую дешевую машину, но боится водить, поэтому ездит на такси. Во всем, что не касается юридических документов, Ксюша ужасно рассеянная. Она может прийти на работу в расстегнутой рубашке, в разных носках (нет, это не тот случай, когда стиль), без телефона и карточки. Как буквоедство и крючкотворство сочетаются в ее характере с полнейшим раздолбайством, она и сама удивляется. Но мы все – и креативщики, и дизайнеры, и бухгалтеры, и айтишники, и даже курьеры, – все мы обожаем нашу Ксюшу, даже если ненавидим друг друга.

Сергей пытался пару раз бороться с Ксюшиными опозданиями. Просил Юру-нач-юре серьезно с ней поговорить.

– Это никуда не годится. Она приходит все позже и позже. Вчера звонил Симонов из «Инсайт групп», спрашивал детали по договору. Не то чтобы рано звонил, в два! А ее нет. А ведь она должна общаться с клиентами, выстраивать с ними отношения!

– Да, Сергей, вы правы. Я с ней поговорю.

– Скажите, чтобы пришла завтра к часу. Нет, к двенадцати! Завтра он опять будет звонить, и надо, чтобы Ксюша с ним поговорила.

Когда часам к трем нарисовалась Ксюша, Юрий долго не решался к ней подойти. Формально она была у него в подчинении, но почему‐то именно у нее был собственный кабинет, где, запершись, она сразу погружалась в работу. Через стенку он слышал телефонные разговоры, потом долгую тишину, шорох клавиатуры… Ну как отвлечь такого ценного сотрудника! Но Сергей… Эх, все‐таки придется с ней поговорить.

– Ксения, – он робко постучал, – разрешите войти?

Стук по клавишам сразу стих и бодрый голос ответил:

– Конечно, входите, Юрий, я всегда вам рада!

Он вошел в маленькую каморку, под потолок заваленную бумагами, поморщился на пепельницу, в которой уже через час после Ксюшиного прихода дымилось несколько окурков, и робко сказал:

– Сергей очень просил вас завтра прийти вовремя. Это важно – будет звонить Симонов, он не может поговорить в другое время…

– А, да там ничего такого, я вам напишу, что ему сказать.

– Но Сергей настаивал, чтобы вы не опаздывали. Ему вообще не нравятся ваши опоздания, подозреваю, дело не только и не столько в Симонове…

– Он хочет, чтобы я приходила вовремя? – улыбка слетела с Ксюшиного лица, выражение которого стало немного пугающим. – В смысле к десяти, что ли?

– О, нет-нет! – испугался нач-юр. – К полудню его вполне устроит.

– Я постараюсь, – сказала Ксюша, ставшая похожей на вдруг захлопнувшуюся раковину обиженного моллюска. – Я пришлю вам на почту всю информацию по «Инсайту».

– Но…

– Просто на всякий случай.

Кто бы сомневался, но Ксюша не пришла ни к полудню, ни к часу. Юра сам поговорил с Симоновым и долго оправдывался перед Сергеем. Впрочем, тот скоро забыл о попытках призвать Ксюшу к дисциплине.

Ксюша – страстная курильщица. Задумавшись над сложным вопросом, она может забыться и закурить прямо в своем кабинете. Сергей даже подарил ей огромную пепельницу с надписью: «Не кури в офисе!». Ксюша с удовольствием пользуется ею по назначению, нарушая означенный на ней запрет. Поскольку мы с Юриком тоже курим, мы часто встречаем Ксюшу на нашей потайной лестнице, хотя толком и не общаемся. Во всяком случае, я стараюсь лишний раз к ней не подходить, иначе она заболтает до смерти. Ей всегда есть чем поделиться, и эти длинные многословные истории очень выматывают. Хотя я тоже, конечно, как и все, обожаю нашу Ксюшу.

Так вот однажды Ксюша вдруг решительно, одним днем, перестала курить и переключилась на семечки. Видимо, кто‐то дал ей такой совет, и она отдалась новому увлечению со всей свойственной ей страстью. Но сначала этого никто не заметил. Около недели она щелкала семечки тихонько в своем углу. После того, как мы целую неделю не встречали ее на пожарной лестнице, Юрик заволновался.

– Не знаете, – спрашивал он у всех встречных, – Ксюша, случаем, не заболела?

– Нет, я сегодня к ней заходил, – отвечали ему то Ваня, то Анвар, – она у себя в кабинете.

Потом Анвар, зайдя к Ксюше за каким‐то договором, стрельнул у нее чуть-чуть. И тут же подсел. Теперь и на его столе стоял огромный пакет с жареными подсолнечными семечками.

– Я больше тыквенные люблю, – как‐то сказала Люда, захватывая у Анвара из пакета целую горсть. Через пару дней семечки трескал весь юридический отдел. Перекинувшись на бухгалтерию, затем к дизайнерам, чуть затронув айтишников, но быстро им надоев, семечки добрались и до нас.

Юрик, все еще волновавшийся за Ксюшу, но часто убегавший на встречи, как‐то не сразу заметил, что…

– Что это? – спросил он меня, глядя, как ловко я печатаю левой рукой, пока правой стряхиваю очистки на блюдечко.

– Что? – Я даже не поняла. Семечки уже вошли в привычку, я перестала их замечать.

Юрик обвел глазами наш опенспейс. У каждого на столе лежал пакет, рядом с которым росла горка шелухи.

– Так, Аня. Пойдем-ка покурим.

Я потянула руку к пакету, чтобы захватить горстку семок с собой, но Юрик невежливо и довольно грубо схватил меня за запястье.

– Нет, мы будем курить, а не трескать семечки.

– Ок, – неохотно согласилась я.

В курилке было пусто. Даже застоявшийся чад как будто рассеялся.

– Что происходит? – Юрик обвел взглядом полумрак лестничного пролета. Нигде не вился ни один дымок.

– Ну-у-у, понимаешь, Ксюша решила бросить курить и стала вместо сигарет щелкать семечки.

– Так, в целом идея понятная, но почему курить бросили все? И вот это, вот это тоже начали все?

– Ну-у-у, понимаешь, невозможно же все время курить. Даже заправские курильщики делают между сигаретами перерывы – в этих перерывах и происходит жизнь. Но семечки… семечки невозможно перестать. Невозможно ни на секунду от них оторваться. Не знаю, как все работают, я вот почему‐то стала печатать вдвое медленнее.

– Потому что ты печатаешь одной рукой!

– Да, я об этом и говорю. Семечки не оставляют времени на жизнь, понимаешь?

Эх, Энлиль, крепче надо было запирать свою тайную делянку на далекой-далекой горе.

Впрочем, прошло еще немного времени, и пристрастие к семечкам сошло на нет. Ксюша снова начала курить. Об идее забеременеть она, кажется, вообще забыла. Это же не контракт, а все, что не важные бумаги, моментально улетучивалось из ее