Безнадёжные - Татьяна Викторовна Михайленко

– Бежим! – кричит кто-то из близнецов.

Проходя мимо лодки, старик берёт весло. Башка подхватывает меня на руки.

– Эй, ты чего? Отвали! – брыкаюсь я, и он сразу опускает меня.

Замечаю на плече у Башки мой рюкзак. Старик уже близко, оказывается, он не такой уж и древний. На предплечье у него крупная татуировка с изображением девушки. Меня пугают его глаза – бледно-голубые, почти белые. Жуткие такие.

– Го! – Башка тянет меня за руку, и мы уносимся прочь с этого чёртового пляжа.

Глава 3

Гулять с Принятием

– Ай! Вот чёрт!

Я просыпаюсь от маминого крика в коридоре. На часах 7:33. Накрываю голову подушкой.

– Гена, я тебя неделю прошу, выброси эту рухлядь! Я снова ударилась пальцем! – мама даже не пытается говорить тише. – Чёрт, ноготь сломала…

– А нечего без тапочек ходить, – бурчит папа.

– То есть, по-твоему, это я во всём виновата?

Надеваю наушники и включаю музыку. Заснуть не получается. В 8:01 сдвигаю наушник и прислушиваюсь. Тихо. Выглядываю из комнаты.

«Фух! Ушли».

Я бегу в туалет и тоже налетаю на старушку-стиралку. Новую машинку мы купили две недели назад, но подключили только вчера. Не знаю, что нашло на маму, но она сразу решила перестирать все грязные вещи. Реально, все сразу! Теперь наша квартира выглядит, не знаю, как огромная прачечная. Постельное бельё и вещи развешены на батареях, дверях, стульях, дверцах шкафов, на выдвинутых ящиках комода. Прямо декорации к фильму про заброшенный дом, а может, сумасшедший.

Старая стиралка теперь стоит в коридоре. Папа утверждает, что её можно отремонтировать и продать. «Ещё послужит нам», – говорит, но времени заняться ремонтом у него нет.

Выглядываю в окно. На улице пасмурно, но мне не хочется оставаться дома. Быстро одеваюсь и уверенно рисую классные стрелки с первого раза. Выбираю наклейки на скулы: пусть сегодня будут облака. Завершаю образ тёмно-серебряными тенями, колечком в нос, чокером и несколькими цепями.

Выбегаю из подъезда и сразу начинается дождь. Я пару секунд сомневаюсь: возвращаться домой за зонтом не хочется. Время 8:37, уверена, никто из наших ещё не проснулся. Я просто поброжу по улице. Плана как такового нет.

Настроение дурацкое. Вчера перед сном я всё прокручивала эпизод с пляжа… И гордость наших за мусорное шоу у меня вызывает смешанные чувства. Не знаю. Сейчас я думаю, что это было мерзко. Ещё меня злит Апраксин. Странный он. Смотрел сквозь нас, будто мы пустое место. Сам-то он кто такой? Как вообще можно было промолчать в подобной ситуации? Даже старик на нас с веслом бросился, а Егор испугался Башку с близнецами, выходит? Наверняка он ботаник и живёт в одной комнате с родителями.

Я живо представляю, как он просыпается в пять утра, подметает веником из прутьев пол, кормит всех котов на районе, а сам недоедает. Прикол вообще. Вдруг замечаю, что злюсь, но не на Егора, а на себя.

Сама я мерзкая.

И зачем я швырнула баллончик? Какая это внутренняя свобода, если делаешь не то, что хочешь, а как все? Это не свобода, а тупо отсутствие собственного мнения. Я вообще не хотела ничего такого, но увидела Барби и завелась. Интересно, что она-то там забыла? Может, из-за лайков и подписчиков делала вид, что собирает мусор? Такой типаж – вообще не про глубину. Лишь бы привлечь к себе внимание чем-нибудь. Я её насквозь вижу.

Дождь усиливается, и я ныряю под козырёк магазина. Замечаю, что тот открыт, а внутри есть кафетерий. Покупаю чай и любимый арахисовый батончик. На улице прижимаюсь к кирпичной стене, кручу в руках бумажный стаканчик. Чай приятно согревает ладони.

– Принятие, фу! Фу, я тебе говорю! – кричит девчонка лет десяти, обращаясь к собаке, которую держит на поводке.

В породах я не разбираюсь, пожалуй, знаю только такс и корги. Эта собака довольно крупная, чёрного цвета и весит, наверное, раза в два больше хозяйки. Псина слизывает что-то с асфальта метрах в пяти от меня.

– Принятие, ну, пожалуйста, тебе такое нельзя. – Голос у девочки умоляющий, она тянет за ошейник, но собака даже на миллиметр не двигается. – Принятие, фу! Пойдём гулять на площадку, там твоя любимая горка!

Очуметь! Я прямо слышу, как в их семье перед прогулкой с псом говорят: «Я иду на прогулку с Принятием». Как они вообще додумалась до такой клички?

Принятие доела, задрала кверху морду и повела девочку за собой. Ещё какое-то время я слышу тонкий детский голосок: «Принятие, помедленнее. Пожалуйста!»

Отчего-то на душе теперь не так гадко, а воздух во время дождя кажется особенным. Вдыхаю полной грудью, так сильно, что чувствую лёгкое головокружение.

После дождя и город выглядит иначе – чище. Хотя в городе у нас вообще образцово, особенно в сравнении с пляжем. Я как маленькая радуюсь: прямо на моих глазах на клумбе раскрываются цветы. И листва на деревьях будто становится зеленее.

Чай давно остыл. Достаю телефон и нахожу канал Егора. Читаю последний пост: «Всем привет! Вчера с командой мы собрали шесть пакетов с пластиком, два со стеклом и десять пакетов несортируемых отходов. Также некоторое количество металла…»

С командой? Это с той Барби, что ли? Ну такое себе… Очень сомневаюсь, что она в своём модном сарафане вообще прикоснулась хоть к чему-то. Про вчерашнее «представление» на пляже Егор не упоминает. А может, он уже привык? Наверно, я надеялась, что он хотя бы в канале будет смелее и напишет что-то злое про нас… Не знаю. Выскажется откровенно. А он как бесчувственный робот.

Ой. У Егора новый пост. У меня даже пульс учащается.

«Значит, он сейчас здесь – по другую сторону экрана?»

Правда, пост ужасно нудный. Факты о загрязнении природы, цифры и обновлённая статистика с платформы о набранной сумме. А дальше просьба поделиться постом с друзьями.

Хм. Вот он, вроде бы, занимается хорошим делом, но я не совсем понимаю, вернее, совсем не понимаю, зачем ему это. Скорее всего, он так пиарится. В школе рассказывали, что волонтёрам при поступлении в вуз добавляют баллы… Короче, мне необходимо во всём этом разобраться. И вот я в полупустом автобусе еду на пляж.

Сегодня здесь всё совершенно иначе: вчерашняя растрескавшаяся дорога, похоже, стала полосой препятствий. Землю размыло, и я хватаюсь за ветки, чтобы не поскользнуться и не упасть. Все кеды перепачкала!

На берегу я сразу вижу парня в салатовой ветровке. Это он.

Сердце колотится как бешеное.

Вряд ли Апраксин успел меня заметить, я наблюдаю за ним из-за кустов. Кажется, он один.

«Что делать? Может уйти? Но тогда я не