Лето лучше по-любому - Мурат Тюлеев

— По медицине не положено. Нельзя, понимаете ли, скакать с полным животиком.

Аля смотрела на Брови в упор и осознавала, что уже ненавидит этого типа. Мало того, что он неуважительно сунул руки в брюки, так еще и передразнивает ее манеру речи.

— Вы мне не нравитесь, — заявила Алина. — Чувствую, что у нас с вами не заладится.

— В лагере сто человек, дорогая. Плюс десяток вожатых. Да еще руководство. Если у меня с кем-то из детей не ладится, не вешаться же.

Тут за спиной девушки зашумели кусты, и к крыльцу радиорубки прорвался Влад:

— Алька! А я тебя везде ищу! Бойкот перевел меня в ваш отряд, прикинь!

Парень подошел и по-свойски приобнял девушку за талию. Тимур Петрович хмыкнул.

— А вы тут, что, конфликтуете? — все так же весело спросил Влад.

— Слегка разошлись во мнениях, — сухо ответила Алина, исподлобья глядя на диск-жокея. — Ладно, пойдем отсюда.

— Не, погоди, я не понял, — нервно заулыбался парень. — Он тебя обижает, что ли?

— Влад, пошли…

— Да-да, ребята, топайте на зарядку. А я пойду музыку поменяю.

— Постой-ка, девочка, — отодвинул Алю Влад. — Я вижу, что он тебя обидел. Эй, мужик, ты кто такой? Куда пошел, я тебя спрашиваю!

— Дурачок, — обняла закипевшего дружка Алина. — Это музыкальный руководитель лагеря… Я с ним по поводу музыки и зарядки поспорила… мы уже все решили…

Девочка стала мягко выталкивать Влада с крыльца, а Тимур, уже было вернувшийся для мужского разговора, снова развернулся и взбежал по лесенке.

Во время завтрака Виталя обошел столы и предупредил, что вступающие должны в десять быть в актовом зале, на занятиях школы комсомольского актива. Влад никак не хотел отставать от Алины, показывая на свои плоские часы «Полет» с позолоченным браслетом, где была еще только половина десятого.

— Бери свою подружку, ту самую, ничошную, и пойдемте, что-то покажу, — горячо обещал парень.

— Алина, вы куда направились? — спросила идущая навстречу Наиля Флюсовна. — Разве не ясно было сказано?

— Виталий Юрьевич сказал, чтобы все принесли ручки и тетради, — соврала Аля. — Я за тетрадкой. А это моя группа поддержки.

Женщина только покачала головой и пошла дальше.

Влад подвел Алю и Томку к ограде, отодвинул куст караганы и указал на прореху в сетке. Все трое перелезли через самодельный лаз, и вскоре парень продемонстрировал вытоптанную до бетонного состояния полянку и высокие качели посередине.

— Вы садитесь с Томкой, а я посередине ногами встану, — предложил он. — Я вас сейчас так раскачаю, Гагарин позавидует.

— Я высоты боюсь, — предупредила Тамара. — Давайте вы сначала с Алинкой.

Аля тоже боялась высоты, а особенно вот таких полетов на качелях, но решила не говорить. Влад может подумать, что она трусиха и все такое.

— Так, конечно, равновесия не будет, — огорчился пацан. — Ходуном будут ходить. Ну ладно, в следующий раз тогда. Я вам сейчас кое-что другое покажу.

И жестом фокусника вытащил из заднего кармана джинсов мятую пачку «Мальборо»:

— Курили такие?

— Мы вообще-то не курим, — пожала плечами Аля.

— Я у отца как-то «Родопи» украла и нюхала, — призналась Тома. — Пахнут вкусно, когда не горят. А вот дым терпеть не могу.

— Ну, это потому что его не нюхать надо, а в себя втягивать, — объяснил Влад. — Да я бы не предлагал, но тут как раз три штучки осталось. Это же «Мальборо», мадэ ин Америка. Такие президент ихний курит. А вот позырьте, девчонки, зацените. Зажигалка тоже чисто штатовская, на бензине. «Зиппо» называется.

— А ты, что, американский шпион? — пошутила Тамара.

— Да нет. Просто я считаю, что в СССР сигареты дерьмо, да и болгарские тоже. И зажигалок у нас таких не производят. Вот у тебя, Алька, джинсы «Райфл», думаешь их в Ростове-на-Дону сшили? Или твои шорты, Томка, это же «Ливайс». Коммуняки в болото нас тащат, а ты, Алинчик, собираешься в их дурацкий комсомол вступать. Оно тебе надо?

— Давай свои «Мальборо», — решительно протянула руку Алина. — Мне этот комсомол даром не нужен. Но я приспособленка, в душе против, а предков расстраивать не хочется. Что делать? Вступлю в их ВЛКСМ, а там посмотрим. Вон Томка говорит, что в комсомоле все для галочки делается. Так, может, играть по их правилам?

— Тоже верно, — протягивая сигареты девчонкам, кивнул Влад. — Надо обдурить их, этих коммуняк. Делать вид, что ты за них, а самому отрываться по жизни. Бабки надо заколачивать. Моя двоюродная сеструха, когда в школе училась, все по олимпиадам ездила, сочинения писала про то, как у нас в стране жить хорошо. Ей золотую медаль прочили, а она после школы пошла в быткомбинат работать. Курсы парикмахеров закончила, сейчас сама на себя пашет и в ус не дует. Сейчас так можно. Я в доме быта всех знаю. Мужики там сапоги, куртки кожаные шьют, все на «Волгах» и «Жигулях» катаются. Причем, не служебных, а своих. Ну, давайте, закуривайте.

Парень звякнул импортной зажигалкой, и девочки неумело подкурили. Лицо Тамары вытянулось, но она сдержала кашель и красиво отставила руку с сигаретой в сторону, как видела на картинках. Алина подержала дым во рту и выпустила.

— Ты неправильно куришь, Аля, — заметил Влад. — Втягивай дым в себя, в легкие. А так, как ты, нельзя. Без толку так.

— Да, Алин, смотри, как я, — Томка затянулась, снова чуть не закашлялась, но задрала подбородок кверху и выпустила дым ровным столбиком, как паровоз.

Алина попыталась повторить, но у нее вышло лишь на третью затяжку. Мир вокруг закружился, а качели взметнулись к верхушкам сосен. Влад отошел в сторону, пошуршал в куче листьев и извлек бутылку пива.

— Смотрите, что я тут вчера нашел. Случайно наткнулся. Она закрытая.

— А может туда кто-то нассал и закрыл, — глухим от курева голосом предположила Тома.

— Да нет. Там две было, я одну, каюсь, уже приговорил. Будете?

— Отчего же? — осмелела Тамара. — И Алька будет, так же?

Бутылку пустили по кругу. Пиво Алина уже пробовала. У отца в холодильнике стояло початое «Жигулевское». Невкусное. Но пить можно.

— Может, в другой раз чего покрепче достанешь? — подбодрила Влада Томка.

Парень не успел ответить, так как полянку облетел оглушительный свист. Из чащи леса показались три незнакомые фигуры.

Таких парней Аля побаивалась и вряд ли когда-нибудь осмелилась бы с ними пререкаться. От их широких плеч и массивных подбородков веяло силой. Глаза излучали не то чтобы храбрость, а незыблемую уверенность в собственной правоте. Девочка слышала, как отец называл таких парней «гопниками», но «гопники» то была городская шпана, а эти трое явно пришли из соседнего поселка.

— Так вот, Кирюха, кто твою нычку скрысятничал, —