Утесы - Джули Кортни Салливан

В конце концов Мэрилин перезвонила Джейн, потому что хотела знать, зачем та ее искала.

Когда она набирала номер, Кейтлин сидела рядом.

– Помни, ты можешь повесить трубку в любой момент, – сказала подруга. – Ты ей ничего не должна.

Но, к удивлению Мэрилин, Джейн Флэнаган даже не упомянула о Мэри. Сказала, что ее наняла новая хозяйка особняка. Ее действительно интересовали Литтлтоны и история дома: в сообщениях на автоответчике она говорила то же самое.

Но потом Джейн спросила о ком-то, чье имя начинается с Д.

Мэрилин похолодела.

Была ли это жестокая шутка? Простое любопытство? Или совпадение?

Она не стала выяснять и сразу повесила трубку. Она не собиралась больше говорить с Джейн Флэнаган и злилась на себя, что перезвонила.

Мэрилин не просто так не продавала Лейк-Гроув все эти годы. Сейчас она порадовалась, что не сказала Джейн всю правду. Мэрилин солгала, что после развода ни разу не была в том доме. На самом деле один раз она ездила туда – в первую годовщину смерти Дэйзи.

По просьбе Мэрилин Дэйзи похоронили на семейном кладбище Литтлтонов. В ее любимом месте с прекрасным видом на океан, возле других детей, с которыми Дэйзи в некотором роде была хорошо знакома. Мать Герберта обо всем позаботилась, кроме надгробия, которое Мэрилин пообещала взять на себя, но так и не поставила. И могилу не навещала.

Она тогда почти ничего не могла. Все утратило смысл. Ей хотелось лишь одного – снова оказаться рядом с дочерью. Врач прописал Мэрилин снотворное. Она принимала его постоянно: не хотела просыпаться.

Через год после смерти Дэйзи Мэрилин отправилась в Авадапквит. Выехала еще до рассвета, не останавливалась ни на бензоколонке, ни на берегу, чтобы в последний раз взглянуть на пляж. Прибыв на место, она сделала все как запланировала. Написала записку и оставила ту на ветровом стекле. В записке содержались инструкции для того, кто обнаружит тело. Она хотела, чтобы ее похоронили рядом с Дэйзи. Представляла, как их тела обратятся в прах, смешаются с землей и камнями и снова станут единым целым, как уже было, когда Дэйзи жила внутри нее и Мэрилин совсем не надо было заботиться о безопасности дочери.

«Вряд ли в ближайшее время кому-то придет в голову заглянуть в амбар», – подумала Мэрилин. Участок по-прежнему принадлежал ей и стоял в отдалении от дороги. Но в Филадельфии кто-то должен был заметить отсутствие Мэрилин и оповестить власти: управляющий дома, почтальон. Тогда ее начнут искать и, возможно, приедут сюда. Она переживала, что ее съедят дикие животные или тело подвергнется распаду и станет неузнаваемым. Но придется рискнуть.

Во время бракоразводного процесса Герберт, с которым она не виделась, снова удивил. Судья упомянул о долге по закладной: мол, они заложили Лейк-Гроув, чтобы купить второй дом в Авадапквите. Он назвал адрес, которого она никогда не слышала.

– Это ошибка. Лейк-Гроув принадлежит нам по праву собственности, – сказала она.

– Да, но потом вы взяли под него кредит, – ответил адвокат, видимо, решив, что Мэрилин ничего не понимает в финансах. – Вы же сами подписали документы.

Он протянул ей бумаги и, увидев выражение ее лица, пробормотал:

– О боже. Он подделал вашу подпись.

Оказалось, Герберт купил дом Мэри Флэнаган. На деньги Мэрилин.

Герберту стало стыдно, что его поймали с поличным, и он согласился отдать Лейк-Гроув Мэрилин и выплатить долг. До нее дошел слух, что он снова собрался жениться, обручившись с одной из бывших студенток. Мэрилин не без злорадства представляла, как ежемесячные выплаты по закладной станут ложкой дегтя в бочке меда молодоженов.

Впрочем, Мэрилин не собиралась больше жить в Лейк-Гроув и даже переступать порог этого дома. Она намеревалась использовать его лишь как могилу для себя и Дэйзи. Пусть особняк рушится к чертям. Ей было все равно.

В последний визит Мэрилин не удержалась и заглянула в окно кухни. Целый год сюда никто не заходил. Внутри все выглядело так же, как прежде. Она увидела кладовку и стул у высоких полок. Мэрилин тут же поняла, кто принес его туда.

Она подошла к могиле Дэйзи и приложила ладонь к прохладному прямоугольнику земли. Без слов сказала, что скоро они снова будут вместе.

Мэрилин села в машину и медленно заехала в амбар. Крепко закрыла двери и села на водительское сиденье, оставив включенным двигатель и настроив приемник на канал классической музыки. Она приняла все оставшееся снотворное из пузырька, лежавшего в сумочке, запив таблетки красным вином из термоса. Скоро она воссоединится со своей девочкой… или обратится в ничто. Что бы ни случилось, Мэрилин избавится от боли. Наконец она уснула, надеясь, что никогда не проснется.

Но она проснулась. Как и почему – неясно.

Какая-то неведомая сила ее остановила, растрясла и разбудила. Нашептала, что скоро она умрет – и это безвозвратно.

Мэрилин вышла из машины.

Несколько лет спустя она прочла об ограблении музея Гарднер в Бостоне. В газете приводили список украденных шедевров. Ей почему-то запомнилась картина Рембрандта «Мужчина и женщина в черном». Она изображала мужчину и женщину, которые смотрели в разные стороны; их разделяло расстояние примерно в один метр. Композиция казалась странной. Картину просветили рентгеном и выяснили, что в пустом пространстве когда-то был ребенок. Он умер, и супруги попросили Рембрандта закрасить его, чтобы не вспоминать о горе всякий раз при виде картины.

Как глупо полагать, что достаточно закрасить ребенка, чтобы о нем забыть. Разве пустое место на картине не будет напоминать об утрате? И все же Мэрилин понимала эту пару. Возможно, именно поэтому она никогда больше не возвращалась в Лейк-Гроув, хотя Дэйзи была там похоронена.

Мэрилин никогда никому не рассказывала о попытке самоубийства, только Лайонелу много лет спустя.

Он обнял ее и произнес:

– Я рад, что ты нашла в себе силы жить.

Он был сокровищем, ее Лайонел.

Со временем Мэрилин оправилась. Начала преподавать живопись. Завела друзей и стала приглашать их на ужины. Но ни с кем не сближалась. В глубине души она была одинока. Никогда не говорила о случившемся. Не писала картин. Эта часть ее жизни закончилась.

В семьдесят три года Мэрилин упала с лестницы и сломала бедро. Она тогда почти начала считать себя старухой. Но потом появился Лайонел. Ее сосед, с которым в детстве они жили на одной улице. Он недавно овдовел; они случайно встретились в очереди к физиотерапевту в Филадельфии. Его жена была из Филадельфии. Все эти годы они с Мэрилин жили в паре километров друг от друга и даже об этом не догадывались.

Они прожили вместе десять прекрасных лет. Съездили в Китай, где жил сын Лайонела.