Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

попьем, и я вам все расскажу, все-все, вы только не торопитесь уходить от нас. – И, кивнув своему коллеге, попросив его заняться чаем, улыбнулся корреспонденту. – Инфаркт миокарда – это одна из клинических форм ишемической болезни сердца, протекающая с развитием ишемического некроза участка миокарда, из-за недостаточности его кровоснабжения. То есть это сердечный приступ. Понимаете?

– Все, все, извините, доктор, я все это, что вы сказали, уже давно знаю. Фу, просто какой-то непонятный туман наконец-то сошел с мозга. Честное слово, даже не знаю, что со мной в тот момент произошло, – начал торопливо рассказывать Михаил. – Сначала около того человека увидел темную тень, понимаете? Словно кто-то невидимый стоял над ним. И, главное, эта тень напоминала человеческую вроде бы, ну что-то такое. Потом еще раз посмотрел, а тени нет, а вот человек, лежащий на кровати, начинает воспламеняться. Вот я и вскочил и побежал к нему и почему-то стал тушить его сердце снегом.

– Вы знаете, Мишенька, у того человека недавно погиб сын. Разбился на машине, осталось двое внучат, жена сына, которая еще находится в декрете. Понимаете? К счастью, этот дедушка, которого вы спасали, еще работает и хорошо зарабатывает, чтобы поддерживать семью погибшего сына. Но, инфаркт, а сейчас второй…

– Вы хотите сказать, что той тенью был его сын? – удивился Михаил.

– Может, и так, – присел рядом с ним доктор, – а может, и нет. Вчера хотел отказать вам, поступило шесть человек, и не менее тяжелых, чем Поздняков. А отказаться от встречи с вами почему-то не смог. Вот что удивительно!

– И что теперь?

– Не знаю, выходит, есть такие силы, которые спасли Позднякова. Выходит…

О чем они еще тогда говорили с доктором, Михаил уже не помнил, но то, что Михаил Филиппов каким-то волшебством смог «спасти» человека от инфаркта, по небольшому городу Югорску разлетелось мгновенно. Это больные из палаты слухи распустили, рассказав женам, детям о произошедшей на их глазах истории. А к концу лета, когда Михаил закончил практику в газете и вернулся в свой университет в Екатеринбург, то и там произошло с ним что-то вроде этого. Только не в больнице, а на трамвайной остановке. Он там встретил свою старую знакомую, Зину, студентку с юридического факультета, и рассказал ей о том, как провел каникулы. И вдруг услышал сзади себя громкий женский голос:

– Забери меня с собой!

Михаил резко обернулся – и замер. Совсем юная блондинка в черном шарфе, накинутом на голову, в черном платье, широко открытыми глазами смотрела куда-то вверх и кричала, словно пытаясь кого-то невидимого в небе остановить.

– Я не хочу жить без тебя! – И бросилась под идущий к их остановке трамвай. Но Михаил в одно мгновение удержал и притянул ее обессиленное тело к себе, которое уже находилось в бессознательном состоянии и повисло на его руке…

И тут же кто-то помог поддержать ему ее обвисшее тело.

– Я врач, отпустите девушку, – сказал человек в военной форме и, приподняв ее, уложил тело юной женщины на скамейку.

– Ну, ты даешь, – обняла его руку Зина. – Миша, а как ты почувствовал, что она сейчас бросится под трамвай?

– Как, как? – удивился Михаил. – Она же кричала.

– Ты чего? Она стояла тише мышки, это мы с тобой горланили на всю остановку.

– Правда? – смутился Михаил. – Она меня просто толкнула в спину, и я невольно ее схватил, думал, споткнулась и падает на рельсы.

– А-а, вот как, – успокоилась Зина. – А это правда, что тебя ранили в Афганистане в голову?

– При чем тут это? – глянул в зеленые Зинкины озера Михаил.

– А-а, так кто-то сказал мне. Ты же десантником там был?

– Где?

– Ну, в Афганистане.

– А ты хочешь за героя выйти замуж? – отвел в сторону любопытство курносой «шоколадки» Михаил.

Зинка смутилась и, широко улыбнувшись ему в ответ, стукнула своим маленьким кулачком Михаила в грудь:

– А я и не против! Делай предложение!

– А десантники по-другому и не могут, чуть что, грудью на пулемет. А у тебя пули еще остались? – И, обняв Зинку, прижал ее к себе. Навсегда, получается.

Правда, об этом узнал он через несколько лет, когда решился ей сделать предложение. Именно решился…

3

Придвинув поближе к себе недопитую бутылку водки, Михаил посмотрел сквозь нее.

– Ну, а что делать? Что? Допить тебя и лечь спать или…

Резкий телефонный звонок мобильника его не испугал, Михаил словно ждал его. Номер был незнакомым.

– Михаил Филиппов, слушаю вас, – представился он в трубку.

– Привет, Миша, это отец Виктора Воробьева.

– А, добрый вечер, извините, Виктор Николаевич, – встал со стула Михаил.

– Это ты извини, что так поздно звоню. Миша, нам нужно с тобой встретиться, поговорить.

– Хорошо, я не против, Виктор Николаевич. Когда, завтра? Утром, днем или вечером?

– Давай сейчас, – перебил его старший Воробьев. – Очень нужно именно сейчас с тобой поговорить.

– О Викторе? – спросил Михаил. – Да, но я выпивши, я…

– Да я уже подъехал, сейчас поднимусь, встречай. Да, а можно я с Ингой к тебе зайду?

– Нет, нет, нет, – затараторил в трубку Михаил. – Зина с детьми уехала в отпуск, я тоже скоро уезжаю за ней, через, ну… то есть к ней, и у меня здесь, в квартире, такой бардак…

Но Михаил говорил уже гудкам, барабанной дробью стучащим своими невидимыми палками ему в ухо.

Виктор Николаевич Воробьев был уважаемым человеком в городе. Лет пять назад его, директора кирпичного завода, избрали депутатом городской Думы, а недавно, после выборной кампании, стал главой города. Но для Михаила он так и оставался отцом своего старейшего друга Витьки Воробьева, с которым они жили не только в одном дворе, учились в одном классе, но и влюбились в единственную в их доме девчонку.

Удивительно, но Инга, всегда цветущая, немножко пышная женщина, сейчас была темнее тучи и сильно исхудавшая. Ее почти не узнать. Пропустив гостей вперед, Михаил подал руку Виктору Николаевичу, крупному мужчине, который своей огромной горячей ладонью, вместо того чтобы пожать руку, приобнял его.

– Заходите, Виктор Николаевич.

– Да, да, спасибо, мы по делу к тебе.

Михаил пригласил гостей в зал.

– Сейчас вас чаем угощу с медом.

– Это хорошо, – согласился старший Воробьев, – мы с Ингой к тебе не на пять минут, разговор сердечный.

– Да, да…

…Виктор Николаевич, как и Инга, к чаю так и не притронулся. В принципе, как и Михаил. История, которая произошла с сыном Воробьева, была никому непонятной.

– Ведь я его никогда не принуждал бросить свое хобби, – стукая своим кулачищем по ладони, продолжал говорить мэр. – Взрослый мужик, отец двоих сыновей, а в душе,