Креативное агентство «Шумер» - Дарья Лебедева

– О нет, я не пью, – ответила Наташа, и я вдруг поняла, что мы все‐таки изменились. Не могли не измениться.

– Нестрашно, я возьму чаю. – Мы обе сделали заказ и снова посмотрели друг на друга. Да господи, подумала я, необязательно пить при встрече с человеком, с которым когда‐то столько пережили вместе. – Как твои дела? Как твой чудесный муж?

– Развелась, и уже давно…

– Ох, как жалко, вы были такой хорошей парой! Вообще‐то идеальной.

– Да, были, наверное. – Наташа смотрела на меня с такой добротой, словно это мне надо было сочувствовать. – Я ни о чем не жалею. Он теперь в Америке живет, музыкой занимается.

– А ты?

– Что я?

– Ты же всегда хотела стать музыкантом.

– Я? Музыкантом? Странно, не помню.

– Песни писала. Я некоторые до сих пор наизусть знаю, хочешь спою?

– Ты вроде чай пьешь, что за дебош! – Наташа рассмеялась, а потом погрустнела. – Нет, не надо. Я ничего не помню. Мне казалось, это Митя всегда музыкой занимался, а я у нас была практичным, рациональным, занудным реалистом. А ты замужем?

– Не-а. И не была. И не собираюсь.

– Помнишь, мы в юности шутили, что никогда не сможем найти мужчин, достойных наших великих мозгов!

– А вот этого уже я не помню. – Я чувствовала, что эта встреча – то, что нужно, именно этого мне не хватало в моем бесконечном колесе работа-дом-пятница-похмелье-сериал-работа. – А чем ты сейчас занимаешься? Не могу представить тебя кем‐то другим, если не музыкантом!

Наташины зеленые глаза загорелись, словно она ждала этого вопроса с начала нашей бессмысленной болтовни.

– Я занимаюсь трансгуманизмом.

Чем? Чем она занимается?

– И что это значит? – Наконец я поняла, что изменения, которые произошли в ней за эти годы, могут мне совсем даже и не понравиться.

– Если кратко, мы боремся со старением и смертью и ведем человечество к вечной жизни.

– Что это значит? Что это значит? – Я в ужасе смотрела на Наташу и чувствовала, что она покушается на самое святое, что у меня есть.

Наташа решила, что это энтузиазм и искренний интерес горит в моих глазах, и начала вещать:

– Понимаешь, почему‐то до сих пор в обществе смерть от старости считается нормой, и когда мы предлагаем людям бороться с этим видом смерти, они предпочитают оставить все как есть, отговариваясь тем, что это естественно и так было всегда. Но это ненормально, это такая же смерть, как от руки убийцы или от смертельной болезни! Старость – это и есть смертельная болезнь!

Пока Наташа входила в раж, я пыталась вспомнить, сколько дней до пенсии я сегодня насчитал, а и с ужасом вглядывалась в собственную жизнь, которую она предлагала сделать бесконечно долгой.

– … возраст-ассоциированные заболевания и состояния… признание старения болезнью… уже сейчас люди живут в среднем восемьдесят пять лет, а ведь когда‐то умирали в тридцать! …устранение возрастных повреждений… Сейчас у человека есть в среднем лишь тридцать тысяч дней, и всё, а некоторые еще и курят, пьют, едят непонятно что и всячески этот срок сокращают…

О, подумала я, до пенсии, оказывается, не так уж долго осталось, если сравнить с общим жизненным сроком… Наташа продолжала петь свою песню:

– Сначала мы избавимся от болезней, вызванных старением, а затем и от старения как такового! Это уже сейчас достижимая цель, осталось немножко. Мы победим старость и будем жить вечно!

Когда‐то, в годы, что давно рассеялись в тумане памяти, у героя Гильгамеша умер лучший друг Энкиду, а у Наташи – любимая кошка. Выводы они сделали одинаковые: смерть – это плохо, надо победить смерть. Гильгамеш, а следом и Наташа, отправились в далекий путь на поиски бессмертия под неодобрительным взглядом великого Солнца, бога Уту, который, качая головой, увещевал обоих: «Куда вы идете, что вы ищете? Такого не бывало испокон – чтобы человеку не была уготована кончина. Когда боги создали людей, они присудили им трудиться в поте лица, стареть и умирать, но оставили и немного радостей взамен: ешьте от пуза, любите друг друга, рожайте милых маленьких младенцев, чья нежная ручка тянется к родителям, ходите по магазинам, в конце концов, одевайтесь в красивую одежду. Сколь много в жизни наслаждений! Горячий душ, прогулки в парках, концерты в клубах, забыл, про любовь я уже говорил?» Но не слушали его ни Наташа, ни Гильгамеш. Отринули простые человеческие радости, которые должны неизбежно закончиться, и посвятили себя поискам вечной жизни для всех людей (но прежде всего, конечно, для себя). Узнал Гильгамеш от единственного в мире человека, которому даровано было бессмертие, что есть на дне моря цветок, у цветка шипы, как у розы, но если суметь достать его со дна и коснуться рукой, то юность возвратится, а смерть отступит. Наташа не верила в древние легенды, поэтому ее план был связан с современной наукой.

– Но если все мы будем жить вечно и не стареть… – осторожно вклиниваюсь в бурный словесный поток, чтобы задать наконец взволновавший меня вопрос, – то это значит, что и… пенсии тоже не будет!

– Конечно! – почти кричит от радости Наташа. – Ни пенсии, ни старости, ни смерти!

– Но, Нат, как же так, чем такие обычные люди, как я, будут заниматься целую вечность? Я и сейчас не знаю, куда себя деть. Я думала, вот выйду на пенсию – хотя бы книги все перечитаю, и фильмы пересмотрю, и высплюсь наконец, хотя бы перед смертью свалив из задолбавшего уже офисного колеса…

– Но тебе не надо вечно работать в офисе! – возражает Наташа.

Ой, да конечно! Как будто я могу быть кем‐то еще! Словно прочитав эту мысль в моей саркастической ухмылке, она воодушевленно произносит чушь, которую всем нам внушают многочисленные книги по личностному росту и мотивации:

– Ты можешь стать кем захочешь!

Увы, единственным, кем я хотела бы, мне уже не стать. Старовата я становиться конным спортсменом. Нету у вас волшебного цветка, дарующего вечную жизнь, за которым ходил Гильгамеш, и юность вы мне вряд ли вернете… Наташа продолжала изрекать, словно читала заклинание.

– У меня такие огромные планы на жизнь! Когда мы победим старость и смерть, у меня впереди будет все время мира! Я выучусь на физика и программиста! Еще на биолога надо бы. И медицинское получить.

– Но ты же рассказывала, что постоянно учишься, у тебя пять дипломов, на кого ты училась все это время?

– На бизнес-тренера, коуча, психолога и менеджера.

– Зачем, если хочешь изучать медицину и биологию?

– Как ты не понимаешь! Сейчас важно донести до людей, что со старостью надо бороться! Чтобы