Рецепт по ГОСТу. Рагу для медведя - Ольга Риви

— Да так, просто вспоминаю последние дни, — ответила я, поправляя воротник своей куртки. — Москва кажется теперь каким-то дурным сном, если честно. Все эти бега, угрозы Владимира, хакеры. Даже не верится, что мы смогли отбиться и всё закончилось хорошо.

Миша усмехнулся, в уголках его глаз сразу собрались добрые морщинки.

— С хорошей командой можно любые горы свернуть. Особенно если в этой команде есть шеф-повар, по совместительству мой личный штурман, который умеет виртуозно чинить патрубки двигателя.

Я тихо рассмеялась, вспоминая нашу безумную остановку на обочине и мои отчаянные попытки спасти заглохшую машину.

— Знаешь, Миш, я поняла, — я вздохнула и посмотрела на его профиль. — В Москве я готовила еду для фото в Инстаграм. А здесь я кормлю людей. Разница огромная.

Миша чуть заметно кивнул, соглашаясь с моими словами, и улыбнулся своей фирменной лукавой улыбкой.

— Главное, не начни кормить медведей и лосей. Они чаевые не оставляют.

— Очень смешно, — фыркнула я, легонько пихнув его кулаком в плечо. — Одного таёжного медведя я уже прикормила. И он вроде пока не жалуется на моё меню.

Мы ехали дальше, наслаждаясь приятной тишиной и присутствием друг друга. Дорога постоянно петляла, поднимаясь на заснеженные холмы и спускаясь в глубокие низины. Вскоре мы выехали на высокий и открытый участок трассы. С одной стороны, от нас возвышалась отвесная скала, густо поросшая соснами, а с другой открывался совершенно потрясающий вид на бескрайнюю долину. В самом низу раскинулось огромное замёрзшее озеро, окружённое тёмной стеной леса. Закатное солнце ярко отражалось на ровном льду, создавая иллюзию расплавленного золота.

— Давай остановимся на пару минут, — неожиданно предложил Миша, сбрасывая скорость и включая поворотник. — Тут очень красиво, да и ноги нужно немного размять после долгого сидения.

Он аккуратно свернул на небольшую расчищенную площадку у самого края обрыва и заглушил мотор. Мы открыли двери и вышли из машины. Морозный северный воздух моментально обжёг мои щёки, но дышалось невероятно легко и свободно. Я подошла к краю обрыва, заворожённо глядя на бескрайние просторы. Холодный ветер трепал мои волосы, но я совершенно не чувствовала холода. Ведь рядом со мной был Миша.

Он подошёл ко мне сзади, мягко обнял за плечи и крепко прижал к себе. Я доверчиво прислонилась спиной к его широкой груди. Мы стояли так несколько долгих минут, молча впитывая в себя красоту и величие этого зимнего мира.

Затем Миша отстранился и направился к пассажирскому сидению, начал что-то искать в бардачке. Я обернулась и вопросительно посмотрела на него.

Он достал небольшую, красивую коробочку. Моё дыхание на мгновение замерло, а потом сердце забилось с удвоенной силой, отдаваясь гулом в ушах. Миша не стал вставать на одно колено прямо в сугроб, не произносил длинных пафосных речей. Он просто стоял передо мной, немного неуклюжий в своей искренней нежности.

Щёлкнул тугой замок, коробочка открылась. Внутри лежало простое, но невероятно изящное кольцо, украшенное крупным камнем редкого вида янтаря. Внутри камня застыл мягкий свет, и он переливался в лучах заходящего солнца, словно маленькая, тёплая капля мёда.

— Я хочу сделать тебе подарок! — произнёс Миша, его голос звучал необычно серьёзно и глубоко. — Я купил его в сувенирной лавке по пути. Ты была со мной всё это время. Не побоялась пойти в это пекло, и только благодаря тебе я шёл вперёд. Ты мой личный талисман, Вишенка. Ты приносишь мне удачу, и рядом с тобой не только тесто поднимается, но и старые научные работники с колен.

Я не выдержала и счастливо рассмеялась, чувствуя, как на глаза наворачиваются горячие слёзы.

— Иди ко мне, мой старый научный работник, — прошептала я с широкой улыбкой, делая шаг навстречу.

Миша крепко обнял меня, прижимая к себе так сильно, словно боялся отпустить. Я уткнулась носом в его колючую щёку. Его губы уверенно нашли мои, и мы поцеловались.

Я отстранилась первой, звонко рассмеялась и сама достала кольцо из коробочки, аккуратно надевая его на безымянный палец. Янтарь идеально смотрелся на моей руке, согревая кожу своим природным теплом.

— Спасибо, — тихо сказала я, с восхищением любуясь подарком. — Оно потрясающее. Идеальное для меня.

— Я рад, что угадал, — Миша довольно улыбнулся, глядя на моё счастливое лицо. — Ну что, поехали домой? Нас там наверняка Пал Палыч уже совсем потерял. Да и порядок в санатории нужно наводить.

— Поехали, — бодро согласилась я, пряча замёрзшие руки в карманы тёплой куртки. — Нам ещё предстоит выставить эту наглую стерву Елену за дверь раз и навсегда.

Мы быстро вернулись в салон. Мотор привычно заурчал, печка снова начала обдувать нас горячим воздухом, и мы тронулись в дальнейший путь. Остаток дороги мы провели в прекрасном настроении, бурно обсуждая наше новое меню, спорили о том, стоит ли подавать традиционные пельмени с молекулярной сметаной, и просто много шутили над всем подряд.

Зимняя темнота очень быстро опустилась на лес. Яркие фары внедорожника выхватывали из густого мрака высокие стволы деревьев и пушистые снежные сугробы. Вот показался знакомый поворот, началась разбитая лесная грунтовка, по которой мы так часто ездили за свежими продуктами к местным фермерам. До нашего санатория оставались буквально считанные километры.

В груди нарастало светлое предчувствие. Мы возвращались настоящими победителями. Теперь «Северные Зори» по закону принадлежали нам, и никто не мог отнять наш дом.

Мы свернули на последнюю длинную аллею, ведущую прямиком к главным воротам санатория. Лес немного расступился, впереди наконец-то показались знакомые тёмные очертания старых кирпичных корпусов. Но что-то в привычной картине было явно не так.

Миша резко ударил по педали тормоза, внедорожник опасно занесло на обледенелой дороге, но он ловко выровнял руль. Мы резко остановились в нескольких десятках метров от въезда.

Я напряжённо вгляделась в ночную темноту сквозь лобовое стекло, и моё сердце мгновенно ухнуло куда-то вниз.

Наши старые кованые ворота с облезлой краской были жестоко вырваны с корнем и сиротливо валялись в грязном снегу. А на небольшой площади перед главным корпусом, оглушительно ревя мощным дизельным двигателем разворачивался огромный строительный экскаватор. Его тяжелый металлический ковш уже успел пробить зияющую дыру в кирпичной стене какой-то постройки.

В кабине машины, тускло освещённая приборной панелью, сидела Елена. Её красивое лицо было искажено безумной злобой. А прямо перед огромными гусеницами экскаватора, отчаянно раскинув руки в стороны и пытаясь хоть как-то закрыть собой разрушенный вход, стоял