Происки любви - Владимир Михайлович Алеников

совершенно новые. Волик, правда, по-прежнему был задействован в нём, но маячил где-то на втором плане, постольку-поскольку новый главный герой картины, студент журфака Саня, работал на практике в газете и набирался ума-разума под его, Воликовым, началом.

В определённом смысле Саня, по сути дела, и был Воликом, равно как и Санина подруга Марина подозрительно смахивала на воликовскую Алину. Был, впрочем, и ещё ряд совпадений.

Так, скажем, ближайший друг Сани, Тоша, точно так же работал в цирке, как и воликовский друг Петюня из «Поисков любви-2», причём был он ассистентом у этого самого Петюни, ставшим уже в этой картине полноценным дрессировщиком Петром Брандовским. Другое дело, что Петюня в прошлом фильме был в общем-то персонажем эпизодическим, а Тоша в новом – одним из главных, и хотя он, в отличие от Петюни, был близорук, носил очки, да и вообще отличался, связь, тем не менее, прослеживалась.

К тому же в одной из сцен «Поисков любви-2» мелькала воздушная гимнастка Тамара Басина, в общем-то проходной персонаж, но настолько полюбившийся Гордину, что в новой картине возникла Регина Ночева, которая, так же как и Тамара, была не просто гимнасткой, но к тому же ещё и бывшей женой клоуна. И Саня, к слову говоря, равно как и когда-то Волик с Тамарой, тоже знакомился с Региной за кулисами цирка, навещая работавшего там друга.

Юра Федорин, с которым Виктор снова после долгого перерыва вместе писал сценарий, активно воевал против всех этих реминисценций, совершенно не понимая и не разделяя гординского стремления к подобным парафразам. Для Гордина же эти уже использованные однажды мотивы были не просто дороги, он, напротив, считал их присутствие в новом, принципиально ином фильме необходимым для, как он выражался, «связи времён».

На самом же деле суть была не только в этом. В «Нескончаемых поисках» он пытался развить то, что только частично, некоторым осторожным намёком затрагивал в предыдущей картине, создавая на экране свой собственный, только весьма поверхностно напоминающий реальный, гординский мир, и оттого так держался за некоторых своих персонажей, этот мир изначально и постоянно населявших.

Что же касается Волика, то эта тема просто стала у них камнем преткновения, из-за которого они опять чуть не разошлись.

Федорин был категорически против его участия, справедливо считая, что никакой драматургической необходимости в присутствии Волика в новом фильме нет и это только запутывает зрителя. Они долго и устало спорили, но Гордин упёрся рогом, доказывая, что именно поэтому, дабы избежать упрёков в их сходности, оба героя и должны быть задействованы одновременно, и в конце концов Юра сдался, и любимый гординский персонаж, умышленно наделённый целым рядом свойственных самому Виктору качеств, остался и в этой картине.

Волик, равно как и исполнявший его роль актёр Николай Добрынин, не только осуществлял собой некую символическую преемственную связь между двумя фильмами, он являлся для Гордина своеобразным талисманом в нынешнем его проекте.

Глава вторая

Фильм «Нескончаемые поиски любви». Баскетболистка

Душа смиряет в теле смуты,Бродя подобно пастуху,А в наши лучшие минутыДуша находится в паху.И. Губерман

Волик, пряча усмешку, с интересом внимал непринужденно усевшемуся на край его редакционного стола Сане. Он с изначальной симпатией относился к этому светловолосому практиканту, чем-то ему неуловимо напоминавшему его самого лет этак пятнадцать тому назад.

– Короче, она встряхнула этой своей роскошной рыжей шевелюрой и пошла себе, представляете? – возбужденно рассказывал юноша.

– Представляешь, – поправил его Волик, – мы же договорились.

– Ну да, – обаятельно улыбнулся Саня, – извини, забыл. Ну так вот, она встала и пошла. Вот так.

Саня тут же вскочил и наглядно продемонстрировал Волику горделивую походку неведомой рыжей красавицы.

– А я, как мудила, так и остался сидеть. Два метра роста, понимаешь? Там, где, извини, у нее пизда, у меня нос, так что как я могу рядом идти?!

Волик не выдержал, расхохотался, живо представляя себе описываемую картину.

– Ничего смешного, – обиженно заметил Саня, усаживаясь обратно. – Чего делать, не знаю. Ни о чем думать не могу.

Волик посерьезнел, сочувственно шмыгнул носом.

– Как ее зовут? – профессионально поинтересовался он. – Откуда она?

– Вика, – оживился Саня. – Филфак, первый курс. Ну и само собой, баскетболистка. Ей сам бог велел с таким-то ростом. Короче, Волик, полный облом. Я уж не знаю, как это вышло, но развела она меня на все сто. Пропал я, короче, – с подкупающей искренностью заключил он.

Волику стало неподдельно жаль парня. Ведь и вправду не на шутку переживает, ещё не дай бог какие-нибудь глупости натворит. Он откинулся в удобном кожаном кресле, закурил.

– Знаешь что, – поразмыслив, сказал он, – я вот сейчас вспомнил, я когда-то фильм смотрел, французский. Франсуа Трюффо, по-моему. Назывался «Украденные поцелуи». Там у героя была примерно такая же проблема. И его друг ему посоветовал, ты, говорит, попробуй с ней общаться с крайне деловым видом, и всё получится. Ну, он попробовал, и всё там произошло. То есть это, конечно, с юмором было сделано, но знаешь, Саня, я думаю, тот парень, советчик, был недалёк от истины. Ты не забывай одну вещь, эта твоя Вика наверняка мучается от диких комплексов…

Внимательно слушавший его Саня недоверчиво прищурился.

– Уверяю тебя, – кивнул Волик, – ты уж мне поверь, я в этом кое-что понимаю. Думаешь, много у неё ухажеров? Она из-за своего роста небось и на улицу боится высунуться. И в баскетбол пошла, потому что это единственное место, где она себя нормально чувствует, среди своих, понимаешь? Ты, когда её там увидел, в этой столовке, она с кем сидела?

– Одна! – обрадовался Саня.

– Ну вот видишь! Я уверен, что большую часть времени она одна и проводит. Так что не тушуйся. Действуй уверенно и, как французы нам подсказывают, деловито. Успех тебе обеспечен. Она из-за одной благодарности к тебе на шею бросится. Ты же ее от комплексов избавишь!..

Саня уже давно опять стоял на ногах, с широко открытыми глазами, ловя каждое его слово.

– Знаешь что, – серьезно сказал он, – я тебе верю. Правда. Ты для меня авторитет. Спасибо.

– Не за что, – улыбнулся Волик. – Всегда, пожалуйста. Обращайтесь, если что…

Он хотел сказать еще что-то, не менее остроумное, но Сани уже и след простыл.

Волик задумчиво выпустил кольцо дыма, вздохнул и вернулся было к своему рутинному репортажу, как вдруг Саня возник снова.

– Забыл тебе рассказать, – сияя, сообщил он, – мой одноклассник Тошка пошел в цирк работать, он сейчас там ассистент дрессировщика Петра Брандовского.

– Так это ж Петюня! – поразился Волик. – Мой ближайший друг!

– То-то и оно! – рассмеялся Саня. – Я же помню, ты про него рассказывал. Тошка, когда мне сказал, я даже прибалдел. Вот уж воистину причудливо тасуется колода!…

– Да, мир тесен… – глубокомысленно начал было произносить Волик, но вновь опоздал: Саня уже опять испарился, и на сей раз окончательно.

Вика сидела в открытом уличном кафе, далеко выставив из-под столика