Двадцать два несчастья – 3 - Данияр Саматович Сугралинов

мне было плохо вдвойне. Ну и то, что снова обломался с сексом, настроения не прибавило, как и здоровья. Нужно налаживать половую жизнь, иначе ударит и по психике, и по здоровью.

Впрочем, хорошо, что ничего не случилось с Дианой. Иначе потом наш разрыв выглядел бы в духе «поматросил и бросил».

А вот плохо… Плохо, что я, похоже, все-таки что-то к ней испытывал, и сейчас разрыв терзал сердце.

Так что домой я шел пешком. Можно было вызвать такси, но не хотелось сидеть в тесной машине и слушать радио, которое водитель непременно включит, потому что ему скучно. Не хотелось ни с кем общаться и делать вид, что все в порядке.

Ничего не было в порядке.

Холодный ветер пытался пробиться под куртку, но я почти не замечал ни его, ни накрапывающего дождя. Шел на автопилоте, механически переставляя ноги, и думал о том, что надо было слушать интуицию. Витрины магазинов отбрасывали на тротуар разноцветные прямоугольники света, и в одном из них отражался силуэт крупного мужчины в расстегнутой куртке — мой силуэт, хотя я до сих пор иногда не узнавал себя в этом молодом теле. Мимо прошла парочка, тесно прижавшись друг к другу, и девушка засмеялась чему-то, что шепнул ей парень. Я отвернулся, поймав себя на мысли, что завидую.

Пахло мокрыми листьями и выпечкой из круглосуточного заведения с шавермой на углу. Повар, или, как говорят в некоторых кругах, донер-мастер, в белом фартуке крутил вертел с мясом и смотрел в телефон, закрепленный над разделочным столом. Наверняка какой-нибудь сериал, чтобы скоротать ночную смену.

В московской жизни у меня тоже случались такие вечера, когда кто-то из близких оказывался совсем не тем, за кого я его принимал. В первый раз это был аспирант, которому я помог защититься и устроиться в хорошую клинику. Через полгода он начал распускать слухи, что я заставлял его вписывать себя во все соавторские работы. Хотя на самом деле это я добавлял своих аспирантов в соавторы, чтобы поднять им индекс Хирша.

Во второй раз — коллега, с которым мы пятнадцать лет работали бок о бок. Он выступил с открытым письмом в одном высокорейтинговом журнале, утверждая, что мое последнее исследование — дутое и на самом деле не содержит никакой новизны. Мне пришлось давать официальное опровержение и доказывать его актуальность. Я-то отбился, но осадочек остался. А причиной стало его желание занять мое место.

Каждый раз было больно. И каждый раз я думал, что научился распознавать таких людей. Но вот опять.

Когда в прошлый раз Система сканировала Диану и показывала искренность, я поверил, а надо было копнуть глубже. Понаблюдать при общении. Все-таки искренность в чувствах еще не означает верности в принципах.

Всегда считал, что доверять можно только тем, кто разделяет твои ценности. Диана симпатизировала мне, наверное. Но для нее «никто никому ничего не должен» было нормой. А для меня верность партнеру значила все.

Мы просто говорили на разных языках.

Двор встретил меня тишиной. Десятый час, поздний вечер, в окнах горел свет, но на улице почти никого. Детская площадка пустовала, только качели поскрипывали на ветру. Тусклый фонарь у подъезда мигал, силясь разогнать темноту, но справлялся с этим плохо.

Я свернул к своему подъезду и увидел троих у крыльца. Обычные мужики лет по тридцать–сорок, одеты в куртки и спортивные штаны. Типичная гопота районного разлива. Пьяные, но не в хлам.

Мужики стояли кучкой, курили, и при моем приближении один из них отделился от группы.

— Ты Сергей? — окликнул он.

И загородил мне путь.

— Допустим, — хмуро ответил я.

— Епиходов.

— Ну. В чем дело?

— Разговор есть.

Я смерил его взглядом с эмпатическим модулем: агрессия направленная (82%), установка на насилие (80%)… Так-так. Спасибо, конечно, Система. Сам бы не догадался.

— Какой разговор? — спросил я, не двигаясь с места.

Первый сплюнул под ноги и ухмыльнулся, обнажив желтые от курева зубы.

— Короткий. — Он сделал еще шаг вперед. — Велено тебе ноги переломать. Чтоб от чужих баб отвалил.

От чужих баб? Значит, это не случайные гопники, их кто-то прислал. И этот кто-то считает какую-то женщину своей, а меня — угрозой. И чей же ревнивец это может быть? Вряд ли баба Нина или Алла Викторовна. Танюха? Да вроде нет у нее никого. Марина Носик? Ха. Три раза. Диана… точно нет, я ее проверял на предмет других ухажеров, их не было, и она не соврала. Эльвира? Харитонов бы не присылал алкашей разбираться. Аптекарша Майя? Повода не давал.

Остается только Алиса Олеговна.

Точнее, ее муж. Тот самый бывший учитель физики, которого она подобрала на пляже в Затоке, отмыла, приодела и которому подарила квартиру с машиной. А он завел молодую и выгнал Алису из собственного дома.

А теперь, видимо, решил, что я его конкурент.

— Передайте тому, кто вас послал, — сказал я ровным голосом, — что он ошибся адресом. С Алисой у нас исключительно деловые отношения.

Первый заржал, и двое за его спиной подхватили.

— Слышь, пацаны? Деловые у него отношения!

Он повернулся к своим, и в этот момент я понял, что разговаривать бесполезно, потому что они пришли не за правдой. Им заплатили, и они отработают.

— Короче, мужик, давай по-хорошему, — сказал первый. — Ляг на землю и дай ногу. Одну сломаем, и разойдемся. А будешь дергаться — обе.

Я сделал шаг назад, лихорадочно оценивая варианты. Бежать? Не успею, подъезд за ними. Кричать? Пока кто-то выглянет, они меня уже отделают. Звонить? Телефон в кармане, но пока достану и наберу…

Первый шагнул ко мне, а двое других разошлись в стороны, беря меня в полукольцо.

— Ну, чего застыл? — Первый замахнулся.

И тут мое тело среагировало раньше сознания.

Я не успел подумать и принять решение — просто внезапно оказался сбоку от нападавшего, а его рука пролетела мимо. Мои пальцы сами захватили его запястье и рукав куртки, я шагнул в него корпусом, сбил центр тяжести, провернулся — и бедро подрубило его опорную ногу. Мужика не просто уронило, а выдернуло из равновесия, и он глухо ударился спиной об асфальт.

Тем временем справа налетел второй, но мое тело опять опередило мысль: захват за отвороты куртки, резкий рывок вниз и на себя. Он потянулся за равновесием, шагнул — и в этот момент подсечка сняла ему ногу. Он полетел кувырком через меня и приземлился рядом с первым.

Я