Ты пахнешь как спасение - Эллин Ти

На самом деле я абсолютный баран, что так на нее набросился. Девушка все осознанное детство и подростковый возраст терпела издевательства, и тут я… Надо будет обязательно поговорить и объяснить, что я просто влюблен всей душой в нее и что готов работать над собой, чтобы такого больше не повторялось.

Искренне надеюсь, что я не ранил ее.

Но ее руки… Она прижималась так, словно ей нравилось. И отвечала с рвением. И тот стон… Фак! Я никогда не усну, клянусь, я просто больше никогда в жизни не буду спать, пока у нас не случится еще один поцелуй, потому что просто не смогу расслабиться и перестать думать о губах Кати и о том, какие сладкие они на вкус.

Не знаю, сколько уже времени, сна все еще ни в одном глазу. Переворачиваюсь с бока на бок, не могу выбрать, как лечь удобнее, и вдруг понимаю, что мне нужна Катя, чтобы расслабиться. Но возможности уложить ее рядом пока нет, поэтому беру телефон и пишу ей. Тем более что я обещал ей пожелать доброй ночи, чтобы она сохранила мой новый номер.

Давид: Доброй ночи, Катюша ©

Катя: И тебе, Давид, добрых снов.

Давид: Был уверен, что ты уже спишь. Почему нет?

Катя: Не могу уснуть. У меня один наглый сосед все желание спать отобрал, лежу верчусь. А ты почему?

Давид: А у меня просто сердце отобрали, без него не выходит уснуть.

Давид: Кстати… говорят, что для улучшения сна надо дышать свежим воздухом. А у меня есть ключи от крыши…

Катя: Уговорил, одеваюсь. Зайди за мной через десять минут.

Улыбаюсь, словно сорвал куш, быстро запрыгиваю в домашние штаны и футболку и иду к ее двери, чтобы провести с ней время на крыше, которую я полгода назад обустроил, потому что часть ее является моей собственной террасой… Надеюсь, что ей понравится.

Это уже можно считать свиданием?

Глава 5. Катя

BAELI, Rozalia – Пламя

На сколько по десятибалльной шкале я тронулась умом, если в три часа ночи на полном серьезе пытаюсь соорудить на голове какое-то подобие приличного пучка и скрываю синяки от недосыпа под глазами консилером? Мне кажется, тут как минимум баллов двенадцать, а может, даже больше, но я все еще старательно привожу себя в порядок, чтобы просто пойти с Давидом на крышу.

Просто пойти с Давидом на крышу…

И когда это такое событие стало для меня чем-то простым, а?! Словно я тут каждую ночь хожу по крышам. Еще и с Давидом!

Боже, я совершенно ничего не понимаю, этот мужчина в который раз украл мой сон и нормальный сердечный ритм. Несколько часов назад он просто с ноги ворвался в мою жизнь после трехлетнего в ней отсутствия и сразу же перевернул все с ног на голову. Он… боже, он меня поцеловал! Я думала, что главным шоком будет просто его появление, букет, его внимание… Но потом он начал флиртовать, и я поняла, что весь шок еще впереди. А потом поцеловал… И все… И дальше я просто уже не знаю, чего ожидать. И зачем-то все равно прихорашиваюсь и совершенно точно собираюсь пойти с ним на крышу.

Сумасшедшая же!

Но я совершенно его не боюсь. Давид сделал для меня слишком много хорошего, он заслужил мое доверие сильнее любого человека на этой планете, поэтому пойти с ним куда угодно в три часа ночи ощущается как абсолютное спокойствие.

Если, конечно, отбросить тот факт, что меня до сих пор потряхивает после поцелуя.

Ох… Это буквально самое горячее, что было в моей жизни. Я человек, совершенно не искушенный никакими ласками и поцелуями, и этот напор… Его руки, губы, его язык… То, как он прикусил мою губу и как крепко прижимал к себе… Этот жар внизу живота такой сильный, что мне становится даже немного не по себе.

Дело в том, что… В общем, после всего пережитого я почти не испытываю возбуждения. Но это тоже работа с головой, а не с другими частями организма. Психолог сказала, что это блок, защитная реакция, которая отключится только при полном доверии партнеру и расслаблении, и…

Я никому не доверяю сильнее, чем Давиду, но боже, возбудиться от одного поцелуя?

Я тону в своих эмоциях, их так много, что на щеках появляется румянец. Без макияжа его видно очень хорошо, и теперь не получится скрыть от Давида, как сильно он на меня действует.

Я уснуть не смогла от этого поцелуя: сердце с бешеной скоростью колотилось о ребра, губы горели, пальцы дрожали. Я полчаса рассматривала и трогала подаренный им букет, а потом просто крутилась из стороны в сторону и не могла даже дыхание привести в норму.

А потом он написал… И все эмоции еще сильнее стали ощущаться. Я почти уверена, что у меня даже подскочила температура! Потому что не могут щеки так гореть при тридцати шести и шести.

Все его слова, боже, я совершенно не понимаю, как на них реагировать. Он не скрывает ничего, не выжидает какой-то период, говорит все в лоб, прямо, высказывает все, что думает, просто убивая меня этими словами.

Три года было у меня на то, чтобы занять свое сердце кем-то другим, но я даже не предприняла ни единой попытки. Давид так плотно засел в моем сердце, что так и остался моей первой настоящей и сильной любовью. И если в свои восемнадцать я и правда втрескалась в него из-за того, что он просто взрослый и красивый спаситель, то с каждым днем терапии понимала, что скучаю по нему не из-за этого. И что сердце отказывается рассматривать на роль любимого кого-то еще.

Но время шло, Давида не было рядом, и я просто жила, совершенно не страдая. Я не вспоминала о нем, но я просто не забывала. Открыться кому-то еще желания не было, я все так же боюсь серьезных отношений, и мои тараканы по этому поводу никуда не уползли, я не могу с ними справиться.

Но Давид… он каким-то чудом просто ломает мои стены, и я совершенно не могу этому сопротивляться.

Да и надо ли?

Я слышу негромкий стук в дверь и сразу же начинаю тяжелее дышать. Смотрюсь