Двадцать два несчастья – 3 - Данияр Саматович Сугралинов

принимать на веру слова постороннего человека. Но никто вам не мешает прямо сейчас отправиться в любую платную клинику и сдать кровь. Анализы они делают быстро. Экстренные показатели будут сегодня, остальное — в течение суток. Рекомендую проверить кадмий и свинец в крови. Симптомы похожие. Вы же можете это сделать?

Судья неуверенно кивнула.

— Только за руль не садитесь, — предупредил я. — Давайте я вам такси вызову?

Женщина до боли закусила губу, и я увидел, как в ее глазах мелькнула тень сомнения. Она боролась сама с собой, пытаясь принять решение. С одной стороны, для нее я был фигурантом дела, человеком с сомнительной репутацией, врачом-алкоголиком, которому она мысленно вынесла приговор еще до начала процесса. Доверять мне у нее не было никаких оснований.

С другой — плохое самочувствие, которое она пыталась игнорировать, убеждая себя, что съела что-то не то, что это усталость, стресс, переработка. И сейчас она стояла на развилке: отмахнуться от моих слов или признать, что что-то действительно не так.

Но она не была бы судьей, если бы не умела быстро принимать решения.

— Спасибо за совет, — кивнула она. — Такси я сама вызову.

В этот момент в кабинет вошла секретарь.

— Матильда, вызови мне срочно такси, — велела судья, бледнея все больше.

— Куда? — деловито спросила секретарь, нимало не удивляясь, и перелистнула иконки на экране смартфона в поисках нужной.

— В клинику «Эксперт», — бросила судья.

Она схватила пальто и, надевая его на ходу, устремилась к выходу.

Секретарь побежала за ней, растерянно лепеча в спину:

— Такси номер 405, бежевая «Хонда-Сивик».

В этот момент ко мне подошел Караяннис, который уже отвязался от женщины-бобра и ее козлобородого конкурента с камерой.

— Вы тут, Сергей Николаевич? Пропуск взяли?

— Секретаря вот жду, — пояснил я.

— А куда Филиппова убежала? — Караяннис расплылся в широкой мечтательной улыбке. — Куда сбежала эта прекрасная Фемида? Я вот хотел зайти, пообщаться.

Сейчас он был похож на большого довольного кота.

— Она спешила, — нейтрально ответил я, не желая вдаваться в подробности.

— Ах, эти женщины, они такие ветреные, — мечтательно промурлыкал Караяннис и, взглянув на табличку еще раз, плотоядно облизнулся. — Но согласитесь, Сергей Николаевич, без них жизнь теряет все краски и смысл.

— Согласен, — кивнул я. — Хотя именно они периодически добавляют в жизнь столько красок, что хочется хоть на время перейти на черно-белый спектр.

Караяннис расхохотался, запрокинув голову, и его смех прокатился по коридору, заставляя проходящих мимо людей оборачиваться.

— Тогда предлагаю отметить это дело хорошим обедом в ресторане, — предложил Караяннис, вытирая выступившие слезы. — Или же это будет ранний ужин? Но тем не менее.

И хоть я прекрасно понимал, кто из нас двоих будет оплачивать этот ранний ужин, все равно кивнул. Благо, предполагая, что придется выгуливать адвоката, я накануне навел справки по ближайшим заведениям.

Взяв такси, мы доехали до ресторана, где было довольно многолюдно. Караяннис вышел из машины первым, оглядел фасад с большими окнами и довольно кивнул. Едва мы переступили порог, как нас встретил густой запах дыма от мангала, гул голосов и звон посуды.

Внутри было шумно. Официанты сновали между столиками, у открытой зоны кухни повара управлялись с грилем, посетители за деревянными столами активно беседовали. Кирпичная кладка и темное дерево создавали ощущение городского гриль-бара, где можно расслабиться после долгого дня. Но мне расслабляться было рано.

Караяннис уверенно прошел к столику у окна, и мы уселись. Адвокат взял меню, скользнул взглядом по списку и сразу махнул официанту.

Он заказал шашлык из баранины «Восточный» для себя и предложил то же самое мне. Я согласился — хотелось чего-то простого и сытного, но попросил еще салат из свежих овощей и побольше зелени. Официант кивнул, записал заказ и скрылся в направлении кухни.

Мы поболтали обо мне и моем прежнем воплощении. Адвокат осторожно задавал вопросы, пытаясь понять мою степень близости с профессором Епиходовым, и я спокойно прошел эту проверку, выдавая такие детали о нем, которые могли знать только очень близкие люди.

Удовлетворенно кивнув, Караяннис сменил тему:

— А ты заметил, как судья настроена против тебя?

— Заметил, — вздохнул я. — И даже не знаю, что делать. Так дело мы никогда не выиграем…

— Выиграем, — задумчиво ответил Караяннис.

От его обычно дурашливо-елейного тона не осталось и следа — сейчас он говорил максимально сжато и серьезно.

— Но это будет трудно. Очень трудно. Я даже думаю попробовать заменить судью. Если потребовать по шестнадцатой статье, то может и выгореть. Но тут дело тонкое, надо доказать сомнения в ее беспристрастности.

— Это трудно? — спросил я.

— В идеале пригласить бы ее в этот ресторан сейчас… Эх! — Караяннис аж крякнул от такой прекрасной картины, но тут же снова нахмурился. — Только она тертый калач. Я наводил о ней справки. Не пойдет.

— Жаль, — проговорил я.

— А мне как жаль! — возмущенно воскликнул Караяннис. — Женщина шикарная. Ты обратил внимание, какая у нее шея? Лебединая! А грудь! Ух! Это же грех не совместить приятное с полезным! Но вот убежала она куда-то, и все. Теперь придется еще на день заседание переносить.

Глядя на этого ценителя женских прелестей, я искренне восхищался. Сколько помнил его по той жизни, Караяннис не мог пропустить ни одной юбки. Особенно если женщина была красивая. Но и некрасивых он не обходил стороной, справедливо рассуждая, что истосковавшаяся по крепкому мужскому плечу женщина будет особенно изобретательна и старательна при более близком знакомстве. Впрочем, в обратном направлении это тоже справедливо.

Адвокат оседлал своего любимого конька и начал распинаться о категориях, на которые делил всех лиц прекрасного пола (а с его любвеобильностью для него все женщины фертильного возраста были прекрасными), но у меня зазвонил телефон. Номер был незнакомый.

Я ответил на вызов:

— Алло!

— Сергей Николаевич, — торопливо проговорил смутно знакомый женский голос. — Это Филиппова. Судья. Вы были правы. Меня отравили.

— Анализы подтвердили? — спросил я.

Хоть и знал, что Система никогда не врет, но уж слишком ошеломило меня это известие.

— Да, — коротко ответила она. — Там многократное превышение предельно допустимых концентраций. Кадмий и свинец, как вы и сказали. Нам нужно срочно поговорить!

— Прямо сейчас?

— Нет, я сейчас на капельницах.

Я кивнул про себя: логично, что они пытаются избавиться от