Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

Пленка задышала, то становится больше выпуклой, то меньше. Создается такое впечатление, что она играет с Михаилом. Протянув руку к ней, снова уткнулся в твердь, но теперь, что не меньше удивило, она продавилась пальцами, проминалась под ними, как спущенный воздушный шарик, с которым он в детстве ходил с родителями на праздники.

А если сильнее надавить на этот шар, его латекс пропустит руку сквозь себя? А сильнее? А еще сильнее? Пропустил? Воздух в нем несколько теплее, но в то же время кожа тыльной части ладони чувствует его вибрацию. Такое впечатление, что руку волнами обтекает электрический ток очень маленькой силы. Он «покусывает» мелкие волоски, растущие на коже, теребя их, и из-за этого создается ощущение щекочения.

Михаил убрал руку назад, все прекратилось, а когда двинул ее вперед, снова появилось чувство, что пленка облепляет кожу на кисти руки.

Рык, раздавшийся сзади, был настолько страшным, что Михаил, бессознательно ища защиты, оттолкнулся ногами от земли и нырнул в эту пленку. Она приняла его, пропуская тело через себя, словно в воду, которая смягчает удар от падения на землю. И, резко обернувшись, он увидел огромную медвежью пасть в полуметре от себя с оголенными клыками. Но в это же мгновение материя, в которую он попал, не пропустила хищника, а оттолкнула его от себя, как сетка ударившийся в нее теннисный шарик.

Медведь, вскочив на лапы, снова, не понимая, что его не пропускает вперед, прыгнул на Михаила и распластался всем телом на пленке и сполз по ней вниз, не оставляя на ее поверхности ни одной царапины. Его рыка тоже не было слышно, как и звука царапающих когтей.

Медведь снова и снова вскакивал на задние лапы и кидался на Михаила и снова, ударяясь о невидимую, прозрачную стену, оставался там, на той стороне, словно находясь в клетке. Собаки, беспрестанно лающие на свирепого зверя, как и Михаил, оказались на защищенной какой-то фантастической силой стороне.

Понимая, что эта пленка, потеряв свою силу, может пропустить медведя внутрь себя, Михаил, развернувшись к животному спиной, решил бежать подальше отсюда в лес. Ощущение вибрации все сильнее и сильнее ощущается на открытой коже рук, лица. Бег его получался каким-то медленным и плавным и, несмотря на то, что он прикладывал огромное количество усилий, чтобы двигаться быстрее, этого сделать никак не мог. Воздух здесь был, как резина, мягкая, податливая, а вот дышалось легко. И это даже хорошо. Он, запнувшись ногой обо что-то, плавно падает вниз, мягко дотрагиваясь коленями до травы, земли, по своей сущности сейчас напоминающую пуховую перину.

Воздух, обволакивающий кожу на кисти руки, влажный. Такое впечатление, что он даже мокрый и шершавый.

Михаил, открыв глаза, невольно испугался, увидев около своего лица морду собаки. Это был Амп. Он будил своего хозяина, смотря ему в глаза.

– Молодец, – прошептал Степнов и погладил его по загривку. – Выспался? Молодец!

Вой оказался тут же, стал слева от Степнова и лизнул его щеку.

– О-ой, и ты здесь, умница! – И, схватив его другой рукой за загривок, обнял обеих собак. – Ну, все, ребята, пора вставать. – Виктор? – Михаил огляделся по сторонам, и тут же его настроение обмякло. – А ты еще, мой дорогой друг, так и не пришел. Сколько тебя ждать?

Невдалеке расцарапанная кора на березе сразу же привлекла к себе внимание Михаила. Судя по высоте, на которой была расцарапана кора, это дело не собачьих когтей, а медвежьих. Неужели он был ночью здесь, рядом с Михаилом?

Сделав несколько шагов к этому дереву, Михаил почувствовал прикосновение холодного воздуха, обволакивающего лицо. В это же мгновение, остановившись, сделал полшага назад и снова ощутил омовение лица теплым воздухом.

Поднял руку и пощупал свой нос, ущипнул его. Нет, он не спит, все происходит наяву.

Подняв ружье и разомкнув стволы, проверил патроны. Они были на месте. Единственное, чего сейчас не хватало это дрожи в руках, как и самого их предвестника, испуга. Сняв ружье с предохранителя, приблизился к березе и пальцами провел по свежим глубоким царапинам, сделанными кем-то на ее стволе. Вся кора была сорвана, глубина царапины доходила до полусантимерта, местами и глубже.

Неужели то, что ему снилось, было наяву? И след медведя хорошо виден на траве. Он рвал своими когтями не только кору дерева, но и землю. А в стороне есть ямки с раскиданной землей, вырытые собачьими лапами.

Михаил глянул на свои ногти. В них была земля, подушечки пальцев в глине. Что же это получается? Он даже, выходит, не дремал, а находился в каком-то непонятном состоянии полусна. А пленка?

Протянув руку вперед, сразу же почувствовал ее прикосновение. Но только теперь она, как вода, пропускала его руку в себя.

Окунувшись всем телом в эту непонятно откуда-то взявшуюся сферу, он услышал звук бубна.

Вспомнив наказ Виктора, чтобы не ждал его, а шел на звук ударов барабана, а он его потом догонит. Значит, Муравьев уже не раз попадал в такую ситуацию, если уверен, что у него все получится? А может, Михаил уже не человек, а дух, который вышел из своего тела и теперь блуждает в новом, еще незнакомом ему мире? А как это проверить?

Михаил ощупал все свое тело, оно на месте, как и одежда, надетая на него. Ничего непонятно, он жив. И рядом нет его тела, растерзанного медведем. А может, это сон?

3

Легче жить в незнакомом месте под чьей-то указкой, чем самому, с непониманием, куда ты попал, к чему стремишься и где это найти. Сейчас Михаил понимал, что создавшаяся ситуация еще хуже, чем он себе представлял. И самое главное в том, что понимает, насколько он глупец. Да, да, по-другому и не скажешь. Он должен идти к какому-то звуку бубна, где неизвестно, что его ждет.

А если Виктор погиб? А чувство потери этого человека становится уже невыносимым. Второе, что он не готов к самостоятельной жизни в этом диком мире. Третье, нужно логически разобраться, где приблизительно он сейчас находится. Спасибо ясному дню. Он точно знает, где сейчас находится восток и по времени можно определить, в какой стороне находится Снеженск, как и Нагиришская железная дорога. По ней легче всего выйти в мир людей, представителем которого он является.

Эти размышления успокаивали, но ненадолго. Пока он должен выполнить данные ему вчера указания Виктором: идти на звук бубна.

К счастью, низина, по которой он шел,