…и чтобы рядом шла собака. Истории о дружбе, преданности и любви - Артак Гамлетович Оганесян

Мимо пробегали соперники. Каждый – как упущенная секунда.

Пес обогнул кусты, лужу, собранные в кучку листья, остановился передо мной, уселся и залаял – строго и повелительно. По-тренерски. И тогда я сделал первый, будто находясь по пояс в воде, шаг.

Шаг сквозь стену.

Было плевать на темп. Было плевать на результат. Было плевать, что все обходили меня, как стоячего. Было плевать, что меня качало из стороны в сторону. Я почти бежал.

Кто на финише поверит, что лай бульдожка пробил стену передо мной!

июнь–декабрь 2022

Старик и чихуахуа

Чем меньше двигаешься, тем больше думаешь. Я и так был задумчивым – Олька, жена покойная, часто тыркала в бок: «Хватит мысли жевать, пошли…», – а теперь и вовсе теряюсь в раздумьях.

Вот сейчас только вышли из подъезда, а мне в голову пришла забавная мысль об этапах познания окрестностей.

После переезда первым делом осваиваешь дорожную сеть, проще говоря: улицы и переулочки, въезды и выезды во дворах, места парковок.

Одновременно пешком протаптываешь пути к метро и ближайшим остановкам, выясняешь местоположения магазинов, бытовых услуг, ЖЭКа, которые превратились теперь в ука или гэбэу, и всего такого.

С маленькими детьми открываешь в своем и в соседних дворах, в скверах и в парках поблизости песочницы и детские площадки.

Подрастают – и с ними находишь хоккейные коробки и аттракционы.

Да, как же я забыл про детские сады и школы, про районный дом культуры, куда водили Машу, дочку, на танцы и рисование (Олька бы поправила, что на живопись), и про ближайший спорткомплекс, где мы с Сережей, сыном, плавали в бассейне.

Поехали дальше: велосипед, лыжи и коньки расширяют географию до всех парков в радиусе нескольких километров.

С годами сам становишься адресной книжкой с кратчайшими маршрутами к нотариусам, риэлторам, в паспортные столы, в отделения банков, в страховые и прочие конторы.

Казалось бы, теперь уже все изучил.

И тут заводишь собаку… сколько нехоженых дорожек, газонов и закоулков обнаруживается в знакомых дворах, скверах и парках!

Положим, не я завел собаку, а мне ее завели. После очередной выписки из больницы явились вдвоем – и сын, и дочь – и вручили с порога это лупоглазое недоразумение с торчащими на башке локаторами и взбесившимся метрономом на попе. Самое хохмовое – порода, которую неприлично даже вслух произносить: чихуахуа.

Я не стал их расстраивать признанием, что мне эта собака, да еще и породы – простите мой французско-китайский – фейхоа, нужна как самой собаке пятая нога; посюсюкался со щенком, который умещался на моей ладони, и взял в дом. Думал, на время, а потом сплавлю эту игрушку тем же внукам. Но не вышло. Они все по школам, кружкам и курсам английского. В свое время я боялся, что мы с женой перегрузили детей, а тут поглядел – да внукам досталось куда больше. Эти даже гулять во двор не выходят.

Кстати, я почти не вижу детей во дворах. Не малышню на выгуле с мамками-няньками, а постарше, подростков. То ли дело в моем детстве, когда ни телевизоров, ни компьютеров не было, и мы пропадали на улицах с утра и до вечера. Постоянно из окон слышалось, как мамаши или бабули орут: «Ко-остя-я, домой, обедать, суп стынет!», «Та-аня, марш за фортепиано!» или что-то вроде того анекдота: «Миша, на пруд не ходи, утонешь – домой не возвращайся». Но даже мои дети, когда телевизоры были в каждой квартире, при первой возможности бежали во двор к друзьям.

К друзьям…

Давно я своим друзьям не звонил, интересно, как там Саня и Леха? Те еще старперы, из нашей дворовой компашки. Все эти годы мы держались друг за друга как три мушкетера. Четвертый наш друган, Стас-Атос, погиб молодым в девяностые.

Вроде как совсем недавно мчались с ними на великах с нашего Невского бульвара на Химкинское водохранилище. Лето выдалось жарким. Из-под колес, если держаться ближе к бордюрам, взлетал тополиный пух. Долетали до берега, сбрасывали с себя одежду и в плавках, которые загодя надевали, кидались в воду. Пляжа не было. Еще можно было заехать в лес и спуститься к воде по пологому берегу, но намокшая глина, посыпанная листвой и сосновыми иголками, портила весь кайф от купания. Чаще мы выбирали деревянные помосты ближе к Речному вокзалу. Здесь вода была не всегда чистой, всякую всячину прибивало к сваям. Зато, наплававшись, распластывались на теплых, шершавых досках обсыхать на солнце. Належавшись и расправившись с заготовленными дома бутербродами с докторской, мы запрыгивали в седла и дули к квасной бочке у метро…

Ох, как захотелось кваску! Хорошо, порода такая, что собачку можно подхватить на руки и заскочить в продуктовую лавочку в подвале соседнего дома. Ха-ха, в моем состоянии глагол «заскочить» звучит как издевательство над самим собой. О чем я говорил? Про Чики. Вот в супермаркете питомцев не жалуют: охранник бдит на входе, а если мимо проскочишь, то кассирши заложат. Нет, я говорил о квасе. Погода далеко не летняя, но раз уж захотелось холодного напитка, то побалую себя. Одолею спуск в подвал. Нынче мало чем можно порадовать себя. С тех пор, как моя Олька ушла, еда перестала радовать.

Чики сразу же кинулся исследовать метки, оставленные другими собаками на стене справа от крыльца, там, где откололась плитка. Дверь уже совсем обшарпанная. Рекламки на ней, как объявления на столбах, наслоились за годы. Магазин тут открылся где-то в перестройку, когда кооперативщики стали захватывать подвалы под торговлю. Сейчас бы не дали, кучу разрешений собирать. Да и кто будет открывать? Как в округе появились сетевые, так все эти «Продукты» схлопнулись. А этот наш мужик держится за счет «24 часа».

Перила были низкими, а ступени высокими, вот и пришлось сгорбиться, чтобы хвататься руками и осторожно переставлять ноги. Чики забавно спрыгивал со ступени на ступень, а потом ждал, пока я сползу. Внутри он вел себя вполне прилично, только разок попробовал пристать к старушке, видимо, вкусно пахло из ее авоськи…

Старушка… А сам-то я кто?

Подняться наверх оказалось легче, руками тянул себя. А Чики запрыгивал обратно по одной ступеньке: оттолкнется задними лапками, махнет ушками, как крылышками, и – раз! – приземлится на все лапы.

Выкарабкался из магазина и прямиком на Волжский бульвар: там и для меня скамейка найдется, и для песика кустики обнюхать. Главное, чтобы там дерьма не было