«Угодливый супруг» и другие занимательные истории - Маркиз де Сад

Нетрудно представить, как Аннетта спешит навстречу желанию графа. Она обгоняет его, указывая дорогу, превозносит его доброту. Если она на миг останавливается, то лишь затем, чтобы оросить слезами руки своего благодетеля. И граф, испытывая трепетное волнение, какое нам дает сознание, что мы любимы, вкушает небесное блаженство, чувствуя себя богом на земле.

О священная гуманность! Если верно, что ты дочь Небес и царствуешь над людьми, то отчего дозволяешь, чтобы наградой твоим последователям служили лишь угрызения совести и печали, в то время как те, что беспрестанно оскорбляют тебя, празднуют победу прямо на развалинах оскверненных твоих алтарей?

Примерно в двух лье от дома Кристофа граф узнал знакомые места.

– Уже поздно, дитя мое, – говорит он Аннетте, – здесь я уже у себя. Возвращайтесь домой: матушка ваша будет беспокоиться; уверьте ее в моем желании вам помочь и передайте, что я вернусь из Руана, лишь привезя с собой ее супруга.

В минуту расставания с графом Аннетта расплакалась. Она последовала бы за ним на край света… Она попросила позволения обнять его колени.

– Нет, Аннетта, я сам вас обниму, – говорит граф, бережно заключая ее в объятия, – идите, дитя мое, продолжайте служить Господу, вашим родителям и вашим ближним, будьте всегда честной девушкой, и благословение небес никогда вас не покинет…

Аннетта сжимает ладони графа, заливая их слезами. Рыдания мешают ей выразить все, что испытывает ее чувствительная душа. Дорси, тоже необычайно взволнованный, последний раз обнимает ее, затем легонько отстраняет от себя и удаляется.

О люди нашего испорченного века! Прочтите это и воззрите на всевластие добродетели над безгрешной душой. И пусть пример этот растрогает вас, раз уж вы не способны ему последовать: графу едва исполнилось тридцать два года, он находился на принадлежащей ему земле посреди леса, держал в объятиях очаровательную юную девушку, преисполненную благодарности, и он пролил слезы, сочувствуя невзгодам этого несчастного создания, помышляя лишь о помощи ей.

Граф возвращается в замок и готовится к отъезду… Вдруг его охватывает зловещее предчувствие. Дарованный нам природой внутренний голос, к которому всегда следует прислушиваться… Граф признается одному из ожидавших его в замке друзей, что не может отделаться от какого-то непостижимого внутреннего движения, казалось, подсказывающего ему не браться за это дело. Однако жажда совершить благодеяние пересилила сомнения: ничто не могло сравниться с радостью, испытываемой Дорси от служения добру. Он отправился в Руан.

Прибыв туда, граф обошел всех судей, заявляя, что в случае необходимости готов выступить поручителем несчастного Кристофа, что уверен в его невиновности, и настолько непоколебимо, что готов отдать собственную жизнь ради спасения ложно обвиненного человека.

Он пожелал встретиться с Кристофом; получив разрешение, он расспросил того обо всем и остался удовлетворен ответами. Дровосек, убедился граф, не был способен на приписываемое ему преступление. Граф заявил судьям, что открыто берет на себя защиту этого крестьянина. Если же, к несчастью, тот будет осужден, он подаст апелляцию в Верховный суд, позаботится о том, чтобы об этом деле узнала вся Франция, и покроет позором несправедливых судей, приговоривших явно невиновного человека.

Граф де Дорси был известен в Руане. Его любили, а также уважали за благородное происхождение, титулы и награды. Все это заставило суд пересмотреть первоначальное решение. Было обнаружено, что судебная процедура по делу Кристофа велась излишне поспешно.

Расследование возобновилось. Граф оплатил все новые издержки на ведение следствия и дознания. Постепенно были опровергнуты все улики против обвиняемого. Тогда граф де Дорси отослал брата Аннетты домой, чтобы сообщить матери и сестре, что в скором времени они увидят на свободе того, чьи беды заставляли их так страдать.

Все шло как нельзя лучше, пока граф не получил короткую анонимную записку следующего содержания:

«Немедленно прекратите участвовать в интересующем вас деле, откажитесь от всяческих поисков убийцы. Вы сами роете яму, куда вскоре провалитесь… Как дорого заплатите вы за свои добрые порывы! Мне жаль вас, жестокий человек, но, быть может, теперь уже слишком поздно. Прощайте».

При чтении записки граф испытал такой ужас, что едва не лишился чувств. Связывая зловещее послание с не дающими ему покоя предчувствиями, он осознал, что ему грозит какая-то неминуемая беда. Он остался в Руане, хотя прекратил вмешиваться во что бы то ни было. Небо праведное! Ему с полным основанием советовали это сделать, но было уже поздно: он зашел слишком далеко, и его настойчивые поиски уже увенчались успехом.

Он пробыл в Руане две недели. И вот как-то в восемь часов утра к нему зашел знакомый ему советник парламента и заговорил в чрезвычайном волнении:

– Уезжайте отсюда, дорогой граф, уезжайте сию же минуту! Отныне вы несчастнейший из смертных. И пусть злополучная ваша история навсегда сотрется из памяти людей! Ибо, свидетельствуя об опасностях, порой подстерегающих на пути добродетели, она способна отвратить их от служения высоким идеалам. Ах! Возможно ли поверить в несправедливость Провидения, явленную нам сегодня?!

– Вы пугаете меня, сударь! Объяснитесь, ради Бога… Что со мной приключилось?

– Человек, которому вы покровительствуете, невиновен, двери тюрьмы вскоре отворятся перед ним; благодаря вашим стараниям удалось отыскать истинного убийцу. В эту самую минуту он уже заключен в темницу; больше ни о чем меня не спрашивайте.

– Говорите же, сударь, не молчите! Еще глубже вонзите кинжал в мое сердце… Ну же, кто убийца?

– Это ваш брат.

– Брат, великий Боже!..

Дорси рухнул как подкошенный. Более двух часов его не могли привести в чувство. Наконец он очнулся на руках приятеля, который из дружеских побуждений не вошел в состав судей, рассматривавших это дело. Едва граф открыл глаза, тот описал ему все, что произошло.

Убитый оказался соперником маркиза. Они вдвоем возвращались из Легля. По дороге из-за нескольких неосторожных слов завязалась ссора. Маркизу не удалось склонить своего недруга к поединку, поскольку тот оказался не только коварным, но и трусливым. Это взбесило маркиза, и в порыве гнева он сбросил соперника с лошади, случайно задев его копытами своего коня. Удар пришелся по животу. При виде бездыханного противника маркиз окончательно потерял голову. Вместо того чтобы тотчас же спастись бегством, он заколол лошадь этого дворянина, утопил ее труп в пруду, после чего неосмотрительно вернулся в городок, где проживала его возлюбленная, хотя перед отъездом сообщил, что уезжает на месяц.

Увидев его, все стали расспрашивать о сопернике. Он отвечал, что они путешествовали вдвоем не более часа, затем дороги их разошлись. Когда в городке стало известно о гибели соперника и об истории