Цена Победы. Новая жизнь - Даниил Владиславович Никулин

– А школа? – забеспокоилась мама.

– А что школа? Я же по улицам не гуляю, – успокоил ее сын, и это была чистая правда – автоспорт занимал в жизни Игоря так много места, что на всякие подростковые глупости времени (да и желания) у него не находилось.

– Поднажму и справлюсь, – уверенно добавил Игорь. – Другие же могут.

– А что потом? – спросил папа. – Какие перспективы?

– Буду хорошо ездить, меня в сборную возьмут, – серьезно ответил ему Игорь. – И тогда уже международные соревнования.

– А что же будет с учебой? – спросили родители.

– С какой учебой? – не понял Игорь.

– Ну, в институт ты же собираешься поступать? – взял слово папа.

– А чего я там не видел? – пожимая плечами, беспечно сказал Игорь. – Я ведь от этого быстрее не поеду?

Гонщиком сборной СССР по картингу он мог стать уже в восемнадцать лет, однако пришлось сделать перерыв и отслужить в армии. Службу Игорь проходил под Москвой, в спортивной роте, где оказался единственным картингистом среди футболистов, баскетболистов, боксеров и борцов вольного стиля. При роте был оборудован спортзал, и рядовой Лапин вместе с остальными сослуживцами совершенствовал свою физическую форму, качал мышцы, уделяя особое внимание шее и предплечьям.

За два года он только раз принял участие в соревнованиях союзного масштаба и уверенно обыграл спортсменов из Прибалтики, по праву считавшихся в советском автоспорте признанными авторитетами.

– Так и не собираешься поступать? – спросил отец, когда Игорь вернулся домой. – Будешь, как и раньше, по трассе гонять?

– А что в этом плохого? – поинтересовался сын.

– Тебе о будущем пора подумать, – пояснил отец. – Как жить собираешься? Нет у нас в стране такой профессии – автогонщик.

– Да я, пап, и без института проживу, – ответил Игорь.

Вскоре он устроился в таксопарк и тут же стал зарабатывать больше родителей.

– Работа в такси дает тебе только деньги и ничего больше. – Михаил Лапин по-прежнему считал, что сыну необходимо учиться. – Образование даст тебе развитие. Совмещай одно с другим – будь таксистом и учись на вечернем… Главное, чтобы диплом получил, когда-нибудь тебе это пригодится… – продолжал настаивать отец. – Хотя бы в педагогический. Я вот его окончил, и, как видишь, все у меня в порядке. Директор школы, и пенсия будет неплохая. А это, между прочим, важно.

Успокоив папу, что у него и так все будет в полном порядке – «я еще и вам буду помогать», – Игорь продолжал носиться по Курску в желтой «Волге» ГАЗ‑24 с черными шашечками на борту.

Спортивная его жизнь тоже не стояла на месте – он участвовал не только во внутренних соревнованиях, но и выезжал на гонки стран Содружества.

И все чаще он раздумывал о том, что пора ему уже оставить родительский дом и жить самостоятельно.

К большому разочарованию родителей, в институт Игорь так и не поступил, а в конце восьмидесятых он понял, что окончательно перерос картинг.

– Не могу я больше в букашках ездить, хочу что-нибудь человеческое, чтобы сиденье было нормальное, а то за последние годы я весь зад себе отбил, – отвечал он на вопросы о планах на будущее.

Очередное его желание осуществилось так же быстро и легко, как и многое другое, за что бы он ни брался.

– В Москву готов переехать? – спросил его руководитель московской кузовной гоночной команды, волею случая оказавшийся в Эстонии на этапе чемпионата СССР по картингу.

– Да хоть завтра! – не раздумывая, согласился Игорь, в финальной гонке прорвавшийся на подиум с предпоследнего места. – А жить где?

– Общежитие ЗИЛа, – ответил тот.

– Согласен. Когда начинаем?

– Ну, считай, уже начали.

Вернувшись домой, Игорь уволился из таксопарка и начал собирать вещи.

– Теперь, – успокаивал он маму, – во время гонок у меня над головой будет крыша, а это намного безопасней, чем в картинге. Мама, тебе совершенно не о чем волноваться. Не забывай, что в картинге я ни разу не попал ни в одну серьезную аварию… И с работой я уже все решил. Так что не пропаду.

– Ты там поосторожней, сынок. И про нас не забывай – навещай родителей, – сказали ему на прощание папа и мама.

– Не забуду, – успокаивал родителей Игорь. – Вот устроюсь, сами будете ко мне в гости приезжать. Да не расстраивайтесь вы так, Анька же рядом… Когда родит, будет внуков к вам возить. Да и я, может быть, женюсь к тому времени. Не заскучаете, это уж точно.

Наобещав родителям золотых гор, он сел в поезд и с решимостью завоевателя покинул отчий дом, уверенный, что жить здесь он уже никогда не будет.

Маловат все-таки Курск – не его масштаба город.

– Алло, мама, привет! – Голос Игоря звучал, как обычно, бодро. – Как дела? Как папа?

– Вышел на пенсию и теперь скучает, – ответила мама, – а я ничего, нормально. Ты очень редко нам звонишь.

– Времени совсем нет, – услышала мама в ответ стандартное, до боли знакомое оправдание. – Сегодня вечером включите программу «Время» и ждите новостей спорта.

– А что там будет? – спросила мама.

– Узнаете… – загадочно сообщил ей Игорь.

Вечером родители включили телевизор. Полчаса до начала спортивных новостей показались им вечностью, потом начались рассказы про футбол, волейбол и гимнастику.

– А где же Игорь? – разочарованно спросила мама.

– Наверно, его напоследок оставили, – со знанием дела сказал Лапин-старший. – Самое интересное они всегда оставляют напоследок.

– А теперь новости автоспорта, – сообщил из телевизора известный спортивный комментатор, – в Москве, на ипподроме, прошел заключительный этап чемпионата СССР по автокроссу. Победу в финальной гонке одержал дебютант соревнований, курский гонщик Игорь Лапин.

Родители смотрели на экран телевизора и не верили своим глазам – вот он, их Игорек, такой важный и красивый, в белом гоночном комбинезоне, стоит на верхней ступеньке подиума и наклоняется, чтобы взять в руки кубок.

– Придется нам с тобой еще одну полку прибивать, а то скоро награды ставить будет некуда, – заметил папа, когда новости спорта сменились прогнозом погоды.

– Это если он сюда вернется, – вздохнула мама. – А то ведь у него в Москве и своя полка может появиться.

Она оказалась права: домой Игорь не вернулся. Он работал в такси и продолжал успешно выступать в кузовных чемпионатах до тысяча девятьсот девяносто второго года.

И ни он, ни кто-либо еще даже подумать тогда не мог, что советский автоспорт доживает свои последние дни…

– Свободен, командир? – К грязно-желтой «Волге»-такси подошел подвыпивший мужчина средних лет.

– Занят, – безразлично и не глядя на мужчину, бросил из открытого окна «командир», который привез к северному корпусу гостиницы «Россия» одного из своих постоянных клиентов и ждал, пока тот решит свои дела.

– Игорь, ты, что ли?

Таксист