Любовь со вкусом лета - Сильвия Лайм

– Понятно. – Давид кивнул. – Тогда не буду тебя задерживать.

Они замолчали, но Анюта ясно почувствовала, что между ними с Давидом что-то есть. И между ней и Ильей тоже что-то есть. И скоро это «что-то» перестанет быть легким и беззаботным.

– Извини, что ворвался вот так, перед выходом. – Давид отвел взгляд первым. – Просто решил, что тебе понадобится телефон. – Он деликатно кивнул и направился к лестнице, чтобы не задерживаться возле лифта. – Если что, пиши.

Когда его шаги на лестнице стихли, Анюта все еще стояла в дверях, прижимая к себе рюкзак. Выбор, о котором она еще вчера даже не думала, постепенно подбирался к ней все ближе. И больше нельзя делать вид, что она не замечает этого.

Глава 5

Машина остановилась у подъезда, и Анюта увидела знакомый силуэт в салоне авто: Илья под музыку барабанил пальцами по рулю, явно воодушевленный модным треком. Когда она подошла к машине, он наклонился через сиденье, чтобы открыть дверь.

– Привет! Как же ты хороша! Не мог позволить себе, чтобы твоя прическа растрепалась на ветру, поэтому взял машину у отца. Да и мой костюм не пережил бы поездку на мотоцикле. Впрочем, как и укладка. – Он провел рукой по волосам, и Анюта рассмеялась от его забавной манерности.

Она устроилась рядом, на пассажирском сиденье, подтянув и застегнув ремень. Ее пальцы слегка дрожали от волнения. Но Илья не обратил внимание на ее смятение, он уже рассказывал историю, как подбирал костюм на вечер.

– Бегу в любимый бутик и думаю: «Вечеринка! Надо выглядеть прилично!» – начал он. – Там консультант погрузила меня в экзистенциальный кризис всего одним вопросом: «Вы знаете, чего вы хотите?» Я надолго задумался. Но потом просто попросил ее показать мне всю новую коллекцию. И понеслось: примерил сорок две рубашки, Анют, я не преувеличиваю. Сорок две! И только сорок третья подошла к этим брюкам.

Анюта кивала. От его восклицаний у нее екало сердце и сжималось горло, и она пыталась сосредоточиться на ровном дыхании, на прохладном ветерке, что влетал в приоткрытое окно.

– У тебя получился стильный лук!

– Спасибо! Приятно слышать! Знаешь, как говорится? Похвали образ девушки, и она забудет комплимент через пять минут. Один раз скажи парню, что у него красивые брюки, и он будет хранить этот комплимент в памяти до конца жизни. Так говорил Заратустра.

Анюта рассмеялась.

– Я, кстати, думала, что ты только на мотоцикле гоняешь.

– Байк – просто развлечение, – отмахнулся Илья. – Режиссерам очень нужна машина, потому что для съемок необходима тысяча мелочей. Камеры, штативы, лампы, реквизит… В конце концов, актеров подвезти. Когда родители узнали, сколько стоит обычная студенческая короткометражка, сразу сказали: «Ладно, сын, учись. Машину потом купим, чтобы ты хотя бы все это не на себе таскал». Режиссура – это не для бедных. На факультет приходят в основном те, кого дома готовы спонсировать. Иначе никак: бюджет одной съемки равен стоимости крыла самолета.

Илья рассмеялся. Анюта улыбнулась тоже: больше из вежливости, чем веселья.

– А ты? – спросил он, чуть повернув к ней голову, но не сбавляя темп речи. – Ты же говорила… эм… На кого учишься?

– На экономиста. Буду продолжать дело родителей, – ответила она. – У нас теплицы, цветы, магазины, кофейни.

Илья посмотрел на нее чуть внимательнее и впервые за всю поездку на секунду притих. Для Анюты эта короткая пауза была словно глоток свежего воздуха после работы в душном помещении.

– Здорово, – кивнул он, и искренность его слов тут же согрела. – Цветы – это очень красивый бизнес. Как и ты. В общем… тебе подходит.

Анюта хотела поблагодарить его, но Илья уже переключился на поток бесконечных мыслей: рассказывал про новых режиссеров, которых увидит сегодня, про блогера, снимающего невероятные сюжеты на заброшках, про сценаристку, с которой давно хотел поговорить, про друзей, которых хочет увидеть. К болтовне Ильи добавился гул вечеринки – смех, музыка, голоса, – он донесся до них через открытые окна, когда машина остановилась недалеко от лофта с летней террасой.

Илья заглушил двигатель, быстро выскочил наружу и обошел машину.

– Миледи. – Он открыл дверцу и галантно подал Анюте руку. – Осторожно, здесь высокий бордюр.

Анюта взяла Илью за локоть. Так ей стало спокойнее, она почувствовала себя не такой потерянной в новой обстановке. Вдохнула, выдохнула и шагнула навстречу ступеням, покрытым малиновой дорожкой.

Едва они переступили порог, как их накрыл творческий хаос: музыка грохотала так, что вибрация отдавалась по всему телу, смех искрился, как огни бенгальских огней, вспышки фотокамер ослепляли, отчего у Анюты поплыли разноцветные пятна перед глазами. Илья сразу поймал ритм и тут же начал прищелкивать пальцами в такт, осматривая огромное помещение. Анюта решила, что это бывший склад, перестроенный в арт-пространство. Белые стены, расписанные широкими мазками яркой краски, подвешенные к потолку софиты, огромные полотна приглашенных художников, хаотично расставленные кресла-мешки, столы с крафтовыми закусками. Люди сновали повсюду: кто-то снимал сторис, кто-то вел светскую беседу, а кто-то танцевал возле сцены.

Свет прожекторов бил прямо в глаза. Очередная вспышка камеры ослепила ее на мгновение, за ней – еще одна. И еще. Анюта прикрыла глаза ладонями, отпустив Илью, но следуя за ним сквозь толпу. Крики и смех оглушали: «Сделай кадр!», «Стой! Вот так, супер!». Гул в ушах усилился, когда диджей включил новый трек и прибавил громкость, так что Анюта едва ощущала собственное дыхание. Голова закружилась, пол и потолок словно накренились. Внутри поднялась знакомая волна тревоги и паники. Мир снова стал слишком громким, слишком ярким, слишком навязчивым.

«Надо бы найти план эвакуации, – подумала Анюта. – Мы далеко забрались, и так просто отсюда не выйти».

Теряя контроль над ситуацией, она схватилась за рукав Ильи. Пальцы вцепились так крепко, будто это был одинокий плот в Тихом океане. Илья тут же остановился, мгновенно заметив ее жест. Он положил ладонь поверх ее холодной руки и ободряюще похлопал.

– Замерзла? – наклонился он ближе, почти касаясь губами ее щеки. – Идем к бару. Я возьму тебе что-нибудь согревающее.

Анюта сделала короткий вдох и кивнула.

– Тут всегда так шумно. – Он улыбнулся, когда они подошли к стойке. – Это место предназначено для тех, кто планирует оглохнуть до конца жизни.

Илья оглянулся на бармена и заказал коктейли для нее и себя.

– Держи. – Он пододвинул ей один, другой поднял сам. – За первую совместную вылазку. И, надеюсь, не последнюю.

Анюта сделала глоток, и теплый вишневый вкус со сладкими