Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

Признаться, даже в голове не держал. Разве что на выходные – на Байкал.

Хотя вообще-то Иркутск – моя третья по счёту плановая командировка. Уже слетал в Хабаровск, в Казахстан. Но на природе побывал всего один раз – в Джезказгане. Хозяева, как водится, предложили на воскресенье увеселительную программу.

– На сайгаков поохотимся?

– Вы что, с ума посходили? Кому предлагаете?! Я браконьерство приехал искоренять!

– Извини, дорогой. Плохо подумали! А на рыбалку тебе можно?

– На рыбалку можно.

Подъезжаем к озеру Балхаш. Загружаемся в катер, отплываем подальше от берега. В кубрике накрыт стол. Начинаются тосты за дорогого гостя, за братство народов. Вдруг взрыв, катер подбросило, накренило. Вскакиваю, взъерошенный:

– Это, по-вашему, рыбалка?!

Хозяева всполошились:

– Рыбалка-рыбалка! Как раз уху для тебя ловят. С тротилом, извини, немножко не рассчитали!

К тому же после предыдущих командировок пособие в моей голове вчерне сложилось. Оставались дополнительные примеры, которые рассчитывал добрать в архивах УВД и судов. Но вопрос поставлен утвердительно, и я подтверждающе закивал.

– А как же без этого! Непременно самому, в глубинку, с егерями. Плечом к плечу. (Бла-бла-бла!)

– Всё покажут, – заверил генерал. – Что хотят и что не хотят. У нас от Москвы тайн нет.

Он поднялся.

– Значит, так. Курирует вашу работу непосредственно… – Он ткнул пальцем в зама. – Со всеми вопросами к нему… Если что из ряда вон – напрямую ко мне… Рабочее место?

– В следственном отделе уже освободили кабинет. Методисты в помощь выделены, – доложил Пал Евгеньевич. – Прямо сейчас представлю.

– Транспорт?

– Вашу «Волгу» передаём в полное, как вы приказали, распоряжение.

– От трапа, стало быть, до трапа, – добро пошутил генерал. Шебардин улыбчиво закивал. Я ощутил, как и мои лицевые мышцы сами собой сошлись в улыбочку. Не потому, что остроумно. А потому что – генерал. Не мой генерал. И не больно от него завишу. А вот ведь – бац! Подобострастная улыбочка, будто ниоткуда. Может, из комсомольской юности?

Генерал поднялся, подняв тем и нас.

– К работе, конечно, приступите завтра. А вечерком… Как на войне говорили? За содружество родов войск?.. Пал Евгеньич? Только подберите ресторан, чтоб без посторонних.

Генерал, готовый потратить вечер на посиделки с научным сотрудником, – это уж точно из ряда вон. Меня несколько завьюжило.

Вообще-то от подобных предложений вежливые гости не отказываются. Я всё-таки рискнул.

– Товарищ генерал, да вы гляньте на меня, – взмолился я. – С дороги, после перелёта. Опять же пять часовых поясов. Каждый как лишний стакан водки. Сомлею прямо над закуской. Посрамлю честь мундира. С вашего разрешения чуток отосплюсь перед напряжённой работой… А вот ближе к концу командировки, когда появится повод. И если не пропадёт желание!..

От простой этой фразы – «если не пропадёт желание» – щека генерала дёрнулась, будто от бестактного намёка.

– Что ж, после так после! – Генерал отчего-то мазнул недовольным взглядом по заму.

На пороге кабинета, прощаясь, он протянул мне благожелательную руку, ненароком выдавив в приёмную. И следующим движением придержал зама.

В опустевшей приёмной сноровисто колотила по клавишам ундервуда секретарша – стареющая блондинка с посеребрёнными, под седину волосами. Не переставая печатать, она окатила меня чарующей улыбкой.

Регулировать голос генерал, похоже, не привык. Потому через щёлку двери по приёмной покатился хмурый его рокот.

– Востёр орёл, как погляжу. Как бы не похлеще Сванадзе оказался. Да! Пришла, похоже, беда. Стало быть, Павел, все дела, все материалы, что запросит, прежде чем передать, сперва сам носом прокрыжишь, что там за подоплёка. Смотри, если хоть что проглядишь!..

Я, даже не видя, ощутил волосатый генеральский кулак перед носом молодого зама.

Всполошившаяся секретарша подскочила, резко придавила дверь. Всё это она ухитрилась проделать с той же улыбкой. Будто тело двигалось само по себе, а лицо всё никак не могло нарадоваться дорогому гостю.

Вышел Шебардин – с тенью на лбу. Мне показалось, что тень эта – протест против генеральской беспардонности. Чувство собственного достоинства на таком уровне – вещь редкая.

– Все генералы одинаковые, – посочувствовал я. Шебардин смолчал. Но и не возразил.

После представления в следственном отделе Шебардин лично сопроводил меня до гостиницы.

– «Волгу» подадут к девяти, – уточнил он.

В фойе мы расстались, приятственно улыбаясь друг другу. Я – стараясь не выказать изумления, он – пряча нарастающую настороженность.

В полупустом гостиничном буфете за мой столик подсела молодая, лет двадцати трёх, командированная из Братска. В белом, в катышках, свитере и драненьких, по моде, джинсах. Румяная, ладная, крепенькая. С толстенной смоляной косой. Эдакая таёжная Бирюсинка.

– Свободно? – для проформы поинтересовалась она, уверенная, что для неё всё всегда свободно. Кивнула на моё блюдо, на котором застыл кусок голландского сыра – пронзительно-жёлтый, выгнутый и весь в испарине, будто парус в бурю. – Спорим, мой бутерброд старше!

Она водрузила на стол тарелочку с докторской колбасой – зелёной, ссохшейся по краям, – и стакан красного.

Я придвинул вплотную сыр:

– Ровесники!

Бойкая девчонка расхохоталась.

– Согласна. Одно другого стоит, – согласилась она. – Тоже мне – столица края. На что у нас в Братске столовки захудалые. Но всё ж посвежее будут. Хорошо хоть вино в буфете правильное. Редкий сорт!

Она отхлебнула.

Сорт был самый ходовой по России – портвейн «Три семёрки».

Кажется, это был не первый её стакан. Через пару минут, не задав ни единого вопроса, я уже знал, что сама Бирюсинка – студентка-заочница охотоведческого факультета Иркутского сельхозинститута. Зовут Оксана. Можно – Ксанка. Приехала на сессию. Намеренно на день раньше. Завтра в облисполкоме начинается межведомственное совещание, побывать на котором ей совершенно необходимо.

– Что за совещание? – поинтересовался я – из вежливости, а скорее, из желания продлить волнующее общение.

– Так говорю ж – межведомственное совещание по экологии. Рассчитано аж на неделю. Каждый день – своё направление. Но начинается – как раз завтра – с браконьерств.

– Да вы что?! – Я едва не подпрыгнул.

Только тогда Ксанке пришло в голову поинтересоваться, с какой луны я свалился, что не слышал о таком важном для всей области событии.

Услышав, что из Москвы и что приехал как раз по поводу браконьерств, она догадалась, что я из Главохоты. И не дав возразить, энергично принялась уговаривать побывать на совещании.

– Вам непременно надо поприсутствовать. Непременно! У нас все ребята с охотоведческого пораньше из своих районов поднялись. Да здесь полгостиницы, считай, на межведомственное съехались. Завтра будем Качуг и Усть-Орду гнобить.

– Это как? – заинтересовался я.

– Так самые ж браконьерские места! Всю дичь перебили. Слышь, что говорю? Не-пре-мен-но!

Собственно, я и сам загорелся: приехать наугад в короткую командировку и попасть на подобное совещание – это как в десятку от бедра угодить. И упустить такой