Эстафета передается - Майко Сэо

– Так и знала, что ты это скажешь, – рассмеялась Рика.

Затем ко мне подошел Мито и, низко поклонившись, заговорил:

– Спасибо большое. Я бесконечно благодарен вам за то, что вы взяли на себя заботу о моей дочери, и за то, что решили со мной связаться.

Учтивая речь, аккуратные черты лица… Он был так похож на Юко. Хотя по идее ему было уже за пятьдесят, Мито совсем не выглядел утомленным. Передо мной стоял спокойный, но при этом полный сил мужчина.

– Нет, нет, что вы. – Я помотал головой.

Я лишь сделал то, что должен был.

В коробке, которую передала Рика, лежало около ста двенадцати писем от Мито. Сама Юко решила их не трогать, и мне было неловко брать их без ее разрешения, но какой смысл хранить письма, если никто их не читает. К тому же мне хотелось узнать, какой Юко была в детстве, так что руки сами потянулись к коробке.

Письма предназначались маленькой девочке и поэтому были написаны очень просто, отчего переживания Мито ощущались еще острее.

У тебя все хорошо? Как дела в школе? Ты ладишь с одноклассниками? Как учеба? Рика с тобой хорошо обращается? У вас нет никаких проблем? Не получая от дочери ответов, он вновь и вновь писал ей одни и те же вопросы. А в конце всегда желал ей здоровья и счастья и добавлял: «Папа всегда с тобой, где бы он ни был». Юко сказала, что отец писал ей письма из Бразилии, но они продолжали приходить и после того, как он вернулся в Японию. В письмах он сообщал свой новый адрес и отчаянно просил дочь о встрече, чтобы увидеться с ней, хотя бы мельком.

Я прекрасно понимаю, и что творилось на душе Мито, и как страшно было Рике допустить встречу Юко с человеком, который так сильно ее любит. Письма перестали приходить, только когда Юко была уже в седьмом классе. Кажется, примерно в это время Рика ушла от Идзумигахары.

Прочитав более сотни писем, я убедился: Мито все бы отдал, лишь бы увидеть, как его дочь вступает в новую счастливую жизнь. Поэтому я написал ему письмо. Я не знал, с какими словами обратиться к совершенно незнакомому человеку, поэтому просто указал время и место проведения свадебной церемонии.

Сегодня утром я сообщил Юко, что Мито приедет. «Я указал в письме более раннее время, чтобы вы успели увидеться до церемонии», – сказал я ей. Юко совсем не удивилась и только посмеялась: «Я так и думала, что ты тайком прочел его письма».

Воссоединение отца и дочери спустя тринадцать лет прошло на удивление гладко: они быстро нашли что сказать друг другу, будто и не было никакой долгой разлуки. «Папа, даже не верится, что ты приехал», – расплылась в улыбке Юко. «Ты стала такой взрослой», – ответил Мито, и слезы покатились по его щекам. Только родного отца Юко смогла легко, без раздумий назвать папой. Они понимали друг друга без слов, они чувствовали друг друга, хотя провели порознь столько лет. Я своими глазами увидел, в чем заключается суть кровного родства.

Пока я говорил с Мито, в зал вошел организатор свадьбы и объявил:

– Уважаемые гости, пожалуйста, проходите в церковь. Отца невесты прошу приготовиться вести ее к алтарю.

Пора идти.

– До встречи. – Я попрощался с Мито и собрался уже присоединиться к остальным гостям, когда меня окликнул организатор:

– Господин Моримия, вы войдете вместе с невестой, поэтому пройдемте со мной.

– Простите, это ошибка. Мы просили поменять на Мито.

Отец Юко приехал в последний момент, и организаторы, видимо, не успели переписать фамилию в сценарии мероприятия.

– Нет, нет, Моримия, вы должны вести Юко к Хаясэ, – попытался возразить Мито.

– Все верно. На церемонии присутствуют три отца, но невеста назвала именно ваше имя, господин Моримия, – подтвердил организатор.

Я помотал головой:

– Быть такого не может.

На церемонию пришли ее родной отец Мито, почтенный Идзумигахара, Рика, с которой Юко провела детство. По сравнению с ними я в родительстве полный профан. Как я могу вести ее к алтарю?

– Хватит нудеть, пошевеливайся. Здесь все рассчитано по времени, – сердито оборвала меня Рика.

– Нет, как ни посмотри…

– Как ни посмотри, к алтарю ее должен вести ты, Моримия. Это ведь твой дом она покидает, – настаивала Рика, и Мито с Идзумигахарой согласно закивали.

– Чего такой невеселый? – нахмурилась Юко, когда меня подвели ко входу в церковь и я встал рядом с ней.

Конечно, в свадебном платье Юко выглядела прекрасно. Но весь ее вид сегодня только напоминал мне о том, что она уже не та девочка, которую я заботливо растил и воспитывал.

– Потому что мне досталась самая сентиментальная роль. Как-то обидно быть последним. – Я не мог посмотреть в глаза Юко, поэтому уставился на церковь, величественно возвышающуюся перед нами.

– Последним?

– Ну да. Я стал твоим последним родителем. Ты ведь поэтому захотела, чтобы я вел тебя к алтарю?

– Конечно нет. Это не потому, что ты был последним, а потому что из всех родителей только ты всегда оставался рядом со мной. Из твоего дома я отправляюсь в новую жизнь, и в твой дом я могу вернуться, – твердо ответила Юко, а затем взглянула на меня и широко улыбнулась.

Я хотел сказать что-то такое, что было бы ценнее ста двенадцати писем или подарка в три миллиона иен, но времени уже не оставалось. Организатор быстро объяснил, как идти, и провел нас к большой двери.

– Утром переела сэндвичей, теперь мне плохо. Ты всегда готовишь больше, чем нужно. – Юко потерла живот.

– А может, просто не стоило брать добавку?

Сегодня утром я все-таки решил приготовить сэндвичи с омлетом. Кроме них, я сделал еще сэндвичи с ветчиной и с тунцом, но только сэндвичи с омлетом Юко уминала один за другим.

– Почему-то с твоей едой у меня всегда так: сама не замечаю, как съедаю больше, чем нужно.

– Неправда. У тебя просто хороший аппетит.

– Спасибо… Моримия.

– А я все гадал, может, ты хоть сегодня решишь назвать меня папой.

– Но тебе же это не пойдет. – Юко громко рассмеялась. – Все эти слова: папа, мама, папочка и мамочка… Моримия звучит в сто раз лучше любого из них! – Она взяла меня под руку.

Странно. Хотя настало время отпустить то, что мне так дорого, сердце переполняет чистое, светлое чувство счастья.

– Готовы? Улыбайтесь. – По сигналу организатора дверь перед