Слаще, чем месть - Кейси Уэст

Бабушка пересказывала ему старые фильмы, а он ей – комиксы из своего детства. Мне не хотелось говорить, что ее кавалер нас бросил. То есть вообще-то это я его бросила, но, строго говоря, решение о разрыве принял он сам в тот момент, когда вошел в студию и увел из-под носа мою мечту.

И все-таки вопрос нужно было закрыть.

– Мы расстались, бабуль.

– Да что ты! Как так?

– Долгая история. Похоже, я его плохо знала.

Она разочарованно цокнула, но в остальном отреагировала спокойнее, чем я ожидала.

– Как жалко. А я хотела показать ему свой маникюр. – Она продемонстрировала мне свою руку. – Бетси накрасила.

Так звали бабушкину сиделку.

– Можешь показать мне?

– Так я и показываю.

Я засмеялась:

– И правда. Очень красиво.

– Знаю, – ответила бабушка.

– Как насчет интервью?

Примерно полгода назад я начала записывать подкаст под названием «Дело в нас», где расспрашивала бабушку о ее жизни. Его никто толком не слушал, но мне было важно запечатлеть ее истории, пока она их еще помнит. А еще для меня это была неплохая практика. Из этого опыта в общем-то и родилась моя идея для питчинга. Даже если пользы, очевидно, она не принесла.

– Сегодня не выйдет, милая. Простишь меня? – Бабушка опустилась в кресло возле окна.

– Конечно. – Я только рада была избежать лишнего напоминания о своем провале. – Тебе что-нибудь принести?

– Книгу, пожалуйста. – Она указала на прикроватную тумбочку, где лежала целая стопка.

В спальне царил относительный порядок, но повсюду были предметы из прежнего дома бабушки: старые часы, отбивающие каждый час; пенопластовые болванки-держатели париков, теперь пригождавшихся лишь изредка; коллекции журналов прошлых лет, которые она регулярно пролистывала и запрещала выкидывать; корзинка с маслами и мазями – их она каждый вечер втирала в костяшки, борясь с болью в суставах. Впрочем, этих предметов было не так уж много.

Лет пять назад бабушка забыла на плите сковороду с раскаленным маслом и случайно устроила пожар. Тогда она потеряла почти все, включая способность жить в одиночку.

Я взяла верхний томик из стопки и вручила бабушке.

– О чем книга?

– О любви, – меланхолично сказала она. – Как и все лучшие истории.

Дедушка умер больше десяти лет назад. Обычно бабушка об этом помнила. Иногда забывала. Но в обоих состояниях оставалась безнадежным романтиком. И в том числе поэтому я не хотела рассказывать ей о своем проекте отмщения бывшему.

Я оставила бабушку в кресле с книгой и вернулась на кухню, где мама загружала посудомойку.

– Все хорошо, она у себя, читает, – сказала я.

– Отлично. Спасибо. – Мама положила в нижний ряд тарелку. – Как прослушивание?

– Прошла в команду редактором. – Я, как могла, постаралась изобразить энтузиазм, но вышло неубедительно.

Мама закрыла кран и повернулась ко мне. Вода капала с ее кистей на локти, а оттуда на пол.

– Солнышко, мне очень жаль.

Я пожала плечами, сглатывая ком в горле:

– Что тут скажешь? Видимо, им нужны только мои мозги.

– Хорошо, что у тебя есть свой подкаст.

Я натужно усмехнулась:

– Тот, у которого два постоянных слушателя, и один из них – ты? Теперь мне явно не попасть на ту стажировку.

– С таким настроем уж точно, – поддразнила мама.

Какой еще настрой у меня мог быть? Я шла к цели несколько лет и вдруг столкнулась с суровой реальностью. Не получила того, о чем так мечтала. Роль ведущей напрямую вела к стажировке в муниципальном колледже. Это факт. Так происходило с тех пор, как обе программы подкастинга появились на свет. А после стажировки легко можно было стать ведущей подкаста Калифорнийского университета. Дженсен не просто перечеркнул мой выпускной год в школе. Он пустил под откос мое будущее.

– Денек выдался тот еще, мам. Можешь просто дать мне поныть и пока не ждать от меня подвигов?

Мама покачала головой, на лице проступило виноватое выражение.

– Прости, милая. Конечно. Поной вдоволь, – она подмигнула, – а потом возьмешься за подвиги.

– Возможно, в следующем году представится шанс, например, кого-нибудь подменить. Как ни крути, я часть команды.

Допустим, Дженсен заболеет… или вдруг решит переехать. Мечтать же не вредно.

С маминых локтей стекала вода, и, все так же стоя у раковины, она изучающе на меня посмотрела. Наверное, пыталась разглядеть во мне трещинку, понять, не сломаюсь ли я. Нет, не сломаюсь. Если упорно себя в этом убеждать, то так оно и будет.

После долгой паузы мама достала кухонное полотенце и вытерла руки.

– Ужинать будешь или уже поела в закусочной?

Я облегченно выдохнула, радуясь, что она не стала продолжать тему.

– Только немного картошки фри.

– Дженсен придет к ужину?

Из груди вырвался тяжелый вздох. Кажется, придется провести все неприятные разговоры сразу.

– Мы расстались.

Мама как раз загружала в посудомойку последние столовые приборы, но тут резко развернулась ко мне.

– Что? – Глаза ее округлились, рука застыла с вилкой в ладони. – Из-за чего?

– Не хочу сейчас это обсуждать. – Да и вообще никогда.

Как рассказать ей, что я не просто провалила отбор на роль, к которой готовилась годами, но что эту роль увел у меня из-под носа мой собственный парень, у которого не было ни малейшего опыта и – до сегодняшнего дня – ни малейшего желания ее получить? Что это говорит о моих дарованиях? Или о наших с Дженсеном отношениях?

– Ты в порядке? – спросила мама.

– Скоро буду.

– Бабуля расстроится.

Я усмехнулась:

– Вроде отреагировала спокойно, хотя ей он наверняка нравился даже больше, чем мне.

Мой взгляд зацепился за кружку с «Зельдой»[6], стоявшую на кухонной столешнице. Это был рождественский подарок моему старшему брату Кори – он гостил дома на праздниках. Наверное, забыл ее увезти. Меня накрыло волной обиды от осознания, что никто не придает мне значения, что во всех сферах жизни я такая посредственность.

Финли, это всего лишь кружка.

– У тебя явно выдался тяжелый денек, – заключила мама.

Я прокашлялась, чтобы голос звучал ровно.

– Да уж.

– И при этом ты вроде… – Она пригляделась к моему лицу.

Я для убедительности натянула улыбку.

– …держишься нормально?

Все потому, что уже скоро все и правда будет нормально. У меня появилась цель – и отличная. Она занимала теперь все эмоции, все мысли. Цель эта – месть. И уж здесь я не имела права оказаться посредственностью.

Глава 5

Поскольку я теперь была в команде подкаста, то вместо обычного курса по радиовещанию, который посещала до этого, я на остаток учебного