Острова и море - Эрнест Миллер Хемингуэй

— Эй, капитан Джон, ребята говорят, у них глотки пересохли!

— Купи им что-нибудь недорогое и полезное для здоровья.

— Так точно, капитан Джон. Рому.

— Так я и думал. Бери сразу бутыль — дешевле будет.

— Большое спасибо, капитан Джон, — сказал Руперт и двинулся сквозь толпу, которая расступалась, пропуская его, и тут же снова смыкалась за его спиной. Томас Хадсон видел, как все они направились в кабачок Роя.

В это время с одного из катеров, стоявших у причала Брауна, со свистом взлетела в воздух ракета и с треском разорвалась, осветив фарватер. Другая — с шипением взлетела под углом и на этот раз разорвалась над ближним концом их причала.

— Вот черт побери! — воскликнул Фред Уилсон. — Надо было и нам послать в Майами за ракетами.

Вспышки свистящих и хлопающих ракет превратили ночь в день. Руперт с друзьями вернулись на причал, гигант нес на плече большую оплетенную бутыль.

Посланная с одного из катеров ракета взорвалась прямо над причалом, осветив толпу, черные лица, шеи и руки, плоское лицо Руперта, его могучие плечи, бычью шею и оплетенную бутыль, с горделивой нежностью прижатую к его голове.

— Кружки, — бросил он через плечо своей свите. — Нужны эмалированные кружки.

— Есть жестяные, — сказал один из парней.

— Нет, только эмалированные, — настаивал Руперт. — Достаньте их. Купите у Роя. Вот деньги.

— Возьми нашу ракетницу, Фрэнк, — сказал Фред Уилсон. — Выпустим те патроны, что остались, и набьем новые.

Пока Руперт важно ждал, когда принесут кружки, кто-то раздобыл кастрюлю. Руперт налил в нее рому и пустил по кругу.

— За простых людей, — провозгласил Руперт. — Пейте вы, простецы!

Пение продолжалось, но прежнего лада уже не было. Теперь с катеров пускали не только ракеты, но еще палили из ружей и пистолетов, а с причала Брауна над заливом прогремел трассирующий автоматный огонь. Сначала шли очереди по три-четыре пули, а потом, когда разрядили всю обойму, над гаванью зажглась красивая арка из красных трассирующих пуль.

Кружки принесли в тот момент, когда Фрэнк Харт спрыгнул на корму с ракетницей и пачкой патронов, и один из помощников Руперта стал разливать ром и раздавать всем по очереди.

— Боже, храни королеву! — сказал Фрэнк Харт и, вставив патрон в ракетницу, пальнул прямо в открытые двери бара мистера Бобби. Патрон ударил в бетонную стену рядом с дверью, разорвался и, ярко вспыхнув, осветил белым огнем коралловую дорогу и все вокруг.

— Полегче, — сказал Томас Хадсон. — Так можно людей покалечить.

— Да пошел ты! — ответил Фрэнк. — А вот сейчас посмотрим, попаду ли я в дом Комиссара.

— Смотри — не спали, — предупредил Роджер.

— Спалю — выложу за него денежки.

Ракета, описав дугу, не долетела до большого дома Комиссара, упала и ярко вспыхнула рядом с белой верандой.

— Ну что, комиссар, старина! — Фрэнк перезарядил ракетницу. — Покажем тебе, ублюдку, какие мы патриоты!

— Успокойся, Фрэнк, — сказал Том. — Не надо перегибать палку.

— Сегодня моя ночь, — заявил Фрэнк. — Моя и Королевы! Не мешай мне, Том, сейчас я разнесу причал Брауна.

— Там бензин, — сказал Роджер.

— Скоро не будет.

Трудно было сказать, играл он на нервах Роджера и Томаса Хадсона, когда мазал, или действительно ему не везло. Ни Роджер, ни Томас Хадсон этого понять не могли, но оба знали, что из ракетницы трудно стрелять точно. А на причале был бензин.

Фрэнк встал, тщательно прицелился, держа левую руку вдоль туловища, как дуэлянт, и выстрелил. Ракета попала в причал, но в противоположный конец от того места, где стояли баки с бензином, и срикошетила в воду.

— Эй, там! — крикнули с одного из катеров, стоящих у причала Брауна. — Какого черта! Вы что, с ума посходили?

— Почти попал, — сказал Фрэнк. — А теперь снова пальну по Комиссару.

— Да перестань ты, черт возьми! — сказал Томас Хадсон.

— Руперт, — позвал Фрэнк, не обращая внимания на слова Томаса Хадсона. — Дай-ка хлебнуть!

— Хорошо, капитан Фрэнк, — отозвался Руперт. — Кружка у вас есть, сэр?

— Принеси кружку, — сказал Фрэнк стоявшему рядом Фреду.

— Слушаюсь, мистер Фрэнк.

Фред соскочил вниз и вернулся с кружкой. Его лицо сияло от восторга и удовольствия.

— Вы хотите поджечь дом Комиссара, мистер Фрэнк?

— Если тот загорится, — ответил Фрэнк.

Он протянул кружку Руперту, тот наполнил ее на три четверти и вернул Фрэнку.

— За королеву, храни ее Господь! — и Фрэнк осушил кружку.

Зрелище не для слабонервных — такую большую порцию рома и одним глотком!

— Храни ее, Боже! Храни ее, Боже, капитан Фрэнк! — торжественно провозгласил Руперт, за ним отозвались и остальные: «Храни ее, Боже! Храни ее!»

— Теперь очередь Комиссара! — сказал Фрэнк. Он выстрелил из ракетницы прямо вверх, немного по ветру. Ракета была парашютная, и ветер отнес яркий светящийся шар за корму катера.

— На этот раз вы в Комиссара точно не попали, — сказал Руперт. — Что с вами, капитан Фрэнк?

— Хотелось залить светом этот прекрасный пейзаж, — ответил Фрэнк. — Комиссар никуда не уйдет.

— Хорошо бы его подпалить, — сказал Руперт. — Не хочу на вас давить, но на острове дождей два месяца не было, и дом Комиссара вспыхнет, как спичка.

— А где констебль?

— Констебль предпочитает ни во что не вмешиваться, — ответил Руперт. — Не берите в голову. Если выстрел раздастся, никто на пристани этого не заметит.

— Все мы ляжем ничком и ничего не увидим, — раздался голос из толпы. — Ничего не слышим. Ничего не видим.

— Сейчас дам команду, и все отвернутся, — подначивал Руперт. — Сухое дерево вспыхнет, как трут, — прибавил он ободряюще.

— А ну-ка, покажите, на что вы способны, — сказал Фрэнк.

Он вновь выстрелил парашютной ракетой. В ослепительном свете падающей ракеты было видно, как все на палубе лежат лицом вниз или стоят на четвереньках, зажмурив глаза.

— Храни вас Бог, капитан Фрэнк, — раздался из темноты, когда вспышка угасла, низкий, торжественный голос Руперта. — Да пошлет Он вам в своей неизреченной милости смелость поджечь дом Комиссара.

— А где его жена и дети? — спросил Фрэнк.

— Мы их спасем. Не волнуйтесь, — успокоил его Руперт. — Без вины никто не пострадает.

— Так подпалим его? — обратился Фрэнк к сидящим на корме.

— Да успокойся ты наконец, — сказал Томас Хадсон.

— Завтра утром меня здесь не будет, — объявил Фрэнк. — Так что я вне подозрений.

— Давайте спалим подлеца, — сказал Фред Уилсон. — Похоже, местные это одобряют.

— Сожжем, капитан Фрэнк. Сожжем его, — поддержал Руперт. — Что скажете? — обратился он к остальным.

— Сожжем, сожжем. Пошли вам Бог силы сжечь его дом, — хором заговорили парни на причале.

— Никто не возражает? — спросил Фрэнк.

— Никто, капитан Фрэнк. Никто ничего не видит. Никто ничего не слышит. Никто рта не раскроет.