Три поколения железнодорожников - Хван Согён

– Оказалось, что в этом нет необходимости.

Он развернулся, вышел из зала ожидания и сунул в рот папиросу. Помощник, чиркнув спичкой, дал Ямасите прикурить, а тот глубоко затянулся, медленно выдохнул дым и сказал:

– Я этого поганца прекрасно знаю.

На следующее утро Ямасита поехал в полицейский участок Ёндынпхо, чтобы доложить о результатах слежки и посоветоваться насчет бригадира портовых грузчиков Чо, Пан Учхана, Юна, посещавшего их обманный кружок, а также связного, приходившего на встречу с Паном. В ходе расследования выяснилось, что бригадир Чо был перебравшимся из Вонсана провинции Хамгён членом Тихоокеанского рабочего союза, причем Чо и Пан, вероятно, поддерживали связь с Дальневосточным бюро Коминтерна. То есть Пан Учхан сбежал, найдя Чо через товарищей, контактировавших с Коминтерном.

– Если прижмем этих двоих, вскроем всю кёнсонскую интернациональную организацию.

– Если человек, который приходил вчера, – связной, значит он тоже замешан?

– Вероятно, он приезжал, чтобы наладить связь с Паном. Не будем торопиться.

Главный инспектор Мацуда переспросил:

– Что значит – не будем торопиться?!

– Я знаю этого человека. Оставим его на свободе и используем в качестве наживки.

– Он не крупная фигура?

– Крупные фигуры не ходят на встречи с находящимися в розыске.

Ямасита говорил очень уверенно, и руководитель отделения Мори согласился с ним:

– Если он связной, то принадлежит к низовой ячейке.

Мацуда в сомнении покачал головой:

– В любом случае надо направить группу понаблюдать за ним.

Жандармский отдел полицейского участка Ёндынпхо назначил начало операции на вечер вторника, Мори решил взять в подкрепление двоих японских сыщиков и отправиться в Инчхон, чтобы присоединиться к группе Ямаситы. Они еще не успели отбыть в Инчхон, когда, запыхавшись, прибежал помощник, которого отправили следить за магазинчиком ттока Ли Ичхоля, и доложил Ямасите:

– Дверь в магазинчик ттока заперта. Я обошел магазинчик кругом – похоже, в нем никого нет.

Ямасита ненадолго задумался и сказал помощнику:

– Я буду действовать по своему плану. А ты держи рот на замке.

В Инчхоне они собирались арестовать двоих – бригадира Чо и Пан Учхана, – а также передать в местный полицейский участок собранные под прикрытием материалы. В частности, списки имен и мест работы корейцев, которых им удалось заманить в свой читательский кружок, а еще краткие отчеты о расследовании деятельности Юна, который, видимо, тоже вел читательский кружок. Однако, когда Мори и Ямасита явились в жандармский отдел полицейского участка Инчхона и представили руководителю отделения собранные сведения, главный инспектор-японец взбесился из-за того, что получил отчет слишком поздно, и швырнул его им под ноги:

– Считаете, что можете залезть на чужую территорию и проворачивать тут подобные делишки?

Мори твердо сказал:

– Мы действовали под прикрытием по приказу Полицейского управления.

– И теперь вы арестуете главарей и получите все почести, а мы подберем за вами всякую бестолковую мелочовку.

– Извините, конечно. Но это дело, как связанное с поддержанием общественного спокойствия, контролировалось непосредственно Полицейским управлением.

На какое-то время повисла тишина, а потом так и не переставший злиться главный инспектор крикнул своим подчиненным:

– Переловите их всех. Эта организация связана с Шанхаем.

После того как главный инспектор вышел, руководитель отделения с усмешкой бросил Ямасите:

– А ты больше не маячь в Инчхоне. Если увижу тебя тут, арестую как шанхайского красного связного.

Во вторник, в десять часов вечера, они схватили и доставили в Ёндынпхо Пан Учхана и бригадира Чо. Они прекрасно понимали, что первая ночь после ареста станет самой важной. Для достижения необходимого результата им нужно было до рассвета вытянуть из арестованных как можно больше информации. От бригадира Чо дознались про вонсанскую контактную сеть, а у Пан Учхана жестокими пытками выведали, что тот уже сообщил Ли Ичхолю, как связаться с важнейшим в Кёнсоне представителем Коминтерна Квоном. А также имена нескольких «оргов» Коминтерна, действовавших на предприятиях Ёндынпхо. Дознались, что Пан Учхан контактировал как с представителями Коминтерна, так и с Кёнсонской группой воссоздания партии, и что обе фракции, как полиция и предполагала, стремились к объединению. После того как Пан Учхан выдал местонахождение связного коминтерновца Квона, полицейские не остановились и заставили его сказать, где живет сам Квон. К утру пытки стали страшнее. Пан Учхан три раза терял сознание, и каждый раз заходил ожидавший наготове врач и делал ему сердечный укол. Когда рассвело, Пан Учхан сломался и выдал конспиративное жилье Квона – табачную лавку в Иксон-чоне. Прибывший из Полицейского управления помощник главного инспектора сделал экстренный звонок, послал группу сыщиков в Иксон-чон, и вскоре пришло известие, что Квона арестовали. Ямасита и другие корейские полицейские, которые по указанию Мори лично пытали Пан Учхана, поехали по предприятиям задерживать рабочих. Во второй половине того дня Пан Учхан, потеряв последние силы, скончался. В медицинском заключении причиной смерти значился инфаркт, но было очевидно, что от долгих пыток электричеством и водой у него разорвались легкие.

Как же Ли Ичхоль умудрился избежать ареста во время самого опасного первого полицейского рейда? В Инчхоне, направляясь после встречи с Пан Учханом на конечную станцию Хаинчхон, он почувствовал неладное. Там, где переулок выходил на центральную улицу, кто-то стоял за телеграфным столбом и курил. С довольно далекого расстояния Ичхоль заметил маленький огонек. Проходя мимо курившего, Ичхоль украдкой пригляделся к его одежде. Мужчина был в подбитом мехом полупальто и кроличьих наушниках. Ичхоль дошел до места, где его самого скрыла темнота, и быстро обернулся. Увидел две мрачные тени, из которых вскоре осталась одна. Он сразу распознал хвост. Задним умом понял, что за их встречей с Пан Учханом наблюдали. И что хвост привел Пан Учхан. Предположил, что ищейки были из инчхонского участка. Он на мгновение засомневался: рвануть ли к темному полю? пойти ли, в соответствии с планом, на станцию и сесть на поезд? Ичхоль был уже на центральной улице. Он больше не стал оглядываться. Пересек улицу и зашагал по другой ее стороне, преследователь куда-то исчез. Ли Ичхоль решил все-таки сесть на последний поезд. Войдя в зал ожидания, он снова увидел шпика в кроличьих наушниках – тот уселся рядом с каким-то мужчиной. Ичхоль, не оборачиваясь, разглядывал расписание и ждал. Но вдруг развернулся. К нему приближался мужчина, прежде читавший газету. На несколько секунд они встретились взглядами. Мужчина, склонив голову, прошел мимо, но Ичхоль узнал его, как только увидел. Это, очевидно, был Чхве Тарён. Ичхоль прекрасно знал этого «свиновода», одного из детских приятелей его старшего брата. Слышал от брата, что Чхве Тарён подался в помощники к полицаям, и иногда издалека видел его слоняющимся по улицам рынка или перед вокзалом. Ичхоль ожидал, что Тарён заговорит с ним, но тот почему-то сделал вид, что они незнакомы. Ичхоль сел на поезд, но Тарён не последовал за