Три поколения железнодорожников - Хван Согён

ним. Добравшись до дома, Ичхоль рассказал о случившемся своей жене, которая вот-вот должна была родить. Хан Ёок, которая сначала для конспирации изображала его жену, а потом действительно ею стала, понимала значимость революционного движения.

– Ты должен встретиться со связным и поднять тревогу.

– Я не могу сделать этого напрямую. Мы обычно для безопасности проводим две промежуточных встречи.

– Но на это же потребуется два дня!

– Времени нет. Чхве знает, кто я. У нас ни на что нет времени.

Хан Ёок немного подумала и сказала мужу:

– Я пойду к тете Магым, посоветуюсь. А ты должен немедленно скрыться.

Ичхоль не пытался встретиться с незнакомым ему связным Квона. Он считал самой важной и срочной задачей «подчистку» в Ёндынпхо. Хотел разомкнуть цепочку связей между Коминтерном и Кёнсонской группой воссоздания партии. Полицейское управление Генерал-губернаторства искало представителей Коминтерна, а из Кёнсонской группы после бегства Ли Чэю уже были арестованы сотни человек. Сначала Ли Ичхоль посетил Пак Сонок, обрисовал ей ситуацию и посоветовал либо бежать, либо, в случае ареста, ради самосохранения утверждать, будто она выполняла лишь мелкие поручения. Сообщил Ан Тэгилю, что непременно будет арестован вместе с Пан Учханом, встретился с Чо Ёнчхуном, поддерживавшим связь с Коминтерном, а также с Чи и подчеркнул, что они вправе сами сделать свой выбор. Попросил позаботиться о Пак Сонок. Чо Ёнчхун сказал, что в его читательский кружок ходили простые рабочие, которые ничего особо не знали, и от их задержания не будет большого вреда, однако он постарается потянуть время, прежде чем выдать их списки. На самом деле, за пределами Ёндынпхо он не контактировал напрямую ни с кем, кроме Пан Учхана. Ли Ичхоль понимал, что, как только рассветет, к его дому будут посланы полицаи. Ни ему, ни его жене нельзя было туда возвращаться. В дом у ивы соваться тоже не следовало, и Ичхоль попросил Пак Сонок поговорить с его невесткой.

Син Кыми долго, в мельчайших подробностях помнила, какая судьба постигла деверя, его жену Хан Ёок и их тогда еще не рожденного сына Чансана. Когда Син Кыми рассказывала, как Сонок, дрожа и всплескивая руками, сообщила ей о случившемся, как сама она, бросив готовку ужина, выскочила из дома, не забывала упомянуть о привычном появлении своей свекрови Чуан-тэк.

– Местом встречи был двор детского сада при ближайшей церкви. Когда я вышла из дома, увидела шагах в трех впереди свою свекровь Чуан-тэк. Я ничего ей не говорила, просто шла туда, куда вели меня ноги. Решетчатые ворота в окружавшей церковь кирпичной стене были открыты, и внутри виднелись качели и горка. Когда я вошла во двор, деверь, стоявший в темноте у ворот, окликнул меня: «Невестка!»

Ичхоль вкратце описал случившееся, сказал, что его жена отправилась к тете Магым и что им обоим нужно бежать. Син Кыми спросила, куда они собрались бежать, и Ичхоль ответил, что пока не решили, но точно подальше от Ёндынпхо. Все это время Чуан-тэк стояла, сгорбившись, рядом и слушала. Появляясь, она обычно молча сидела, стояла или шла следом, но в тот день Син Кыми услышала ее грубый голос. «Был… э-э-э… один человек… Классный руководитель детей, что ли. Очень приличный, вел вашу свадьбу. У него можно спрятаться». Син Кыми, не вникая, передала то, что услышала от свекрови:

– Вы могли бы отправиться в дом к учителю Хо Сану.

Ичхоль кивнул и спросил:

– Ты знаешь, где его дом?

– Да, мы знаем. Были там перед прошлым Чхусоком.

Син Кыми отвела деверя в Торим-чон. Через дорогу от начальной школы, в которую ходили братья, начинался квартал типовых домиков. Син Кыми было неловко оказаться дома у учителя Хо как раз ко времени ужина. Супруга учителя хорошо знала братьев, относилась к Син Кыми как к невестке и очень даже обрадовалась нежданным гостям. Поужинав, Ичхоль обозначил сложившуюся ситуацию. Учитель Хо сказал:

– Я краем уха услышал, что ты занялся идеологической борьбой, и вспомнил старую мудрость: нечего лезть на рожон. Может быть, ты потом попадешься, но сейчас тебе нужно затаиться и подождать, пока минует основная опасность.

И затем предложил Ичхолю переночевать у него, а на рассвете отправиться в братов деревенский дом у подножия горы Кванаксан. Родная деревушка учителя Наккуль находилась в Сихыне, на границе с Ёндынпхо. Это было укромное место – глухая деревушка, окруженная отрогами горы Кванаксан. Однажды на летних каникулах братья провели там с учителем два дня. Син Кыми, когда Чуан-тэк посоветовала ей идти в дом учителя Хо, без лишних слов послушалась, потому что доверяла воспоминаниям тети Магым о том, как свекровь явилась и помогла всем во время наводнения. Позже она рассказала обо всем своему мужу Ильчхолю, и тот кивнул в знак одобрения. Ильчхоль, в отличие от младшего брата, верил в появления матери и даже бывал их свидетелем. На следующий день Ли Ичхоль вместе с учителем Хо отправился в Наккуль. В деревенском доме после смерти стариков жил занимавшийся крестьянским трудом младший брат учителя Хо. Возле дома стояла отдельная постройка с двумя просторными комнатами, и Ичхоль решился принять одолжение.

В Инчхоне некоторые активисты, включая Ким Кынсика, остались на свободе и сохранили организацию, но в Ёндынпхо под арест и следствие попали даже простые трудяги, участвовавшие за последние два года в забастовках. Ан Тэгиль, Чо Ёнчхун, Чи, Пак Сонок были арестованы в первую очередь. Всего в полицейском участке Ёндынпхо оказалось более сорока рабочих. Полицейские особенно жестко вели следствие в отношении Пан Учхана, а когда тот в ходе допроса скончался, переключились на уже имевшего судимость Ан Тэгиля. Выяснилось, что Ли Ичхоль, наряду с Пан Учханом, Ан Тэгилем и Чи, входил в число самых первых «оргов» еще во времена работы в железнодорожном депо Ёндынпхо, что в основном именно Ичхоль контактировал с центром Группы воссоздания партии и что его жена Хан Ёок была связным представителя Коминтерна Ким Хёнсона. Ямасита пришел в дом у ивы к Ли Ильчхолю. Ильчхоль повел его в питейное заведение на углу рыночного перекрестка. Чхве Тарён залпом выпил макколи, которой его угостил Ильчхоль, и сказал напрямую:

– Если Ли Ичхоля не арестуют, вашу семью разнесут в пух и прах.

Ильчхоль осторожно ответил:

– Ну, в каждой семье не без смутьяна. Я окончил генерал-губернаторское училище, работаю на железной дороге и являюсь добропорядочным гражданином Империи. Как ты знаешь, наш отец почти всю жизнь без нареканий добросовестно проработал техником в депо. Если я могу оказать какое-то содействие, только скажи.

Чхве Тарён пристально посмотрел на него и ответил:

– Убеди его добровольно сдаться. Памятуя о нашей дружбе, я дал Ичхолю уйти, когда столкнулся с ним в Инчхоне. Но в ходе допросов