Три поколения железнодорожников - Хван Согён

партии, а потом сделать это название общим для объединения всех организаций. Товарищ Пак, отвечавший за студенческое движение, обязался взять на себя взаимодействие с «оргами», оставшимися в Кёнсоне. С материалами должны были знакомиться только избранные «орги». А еще Ичхоль доложил Ли Квансу об обстановке в Инчхоне.

– Вы знаете человека по имени Ким Кынсик?

– Да, он давний товарищ Ли Чэю, они познакомились в заключении. Наш человек.

– Он говорит, что имеет связь с Шанхаем.

– В Инчхоне-то, почему бы и нет. Но с шанхайцами напрямую лучше не связываться, они не знают нашей внутренней ситуации.

– Пан Учхан, когда работал в нашей организации, контактировал с Ким Хёнсоном из Коминтерна. Вы, наверное, знаете, что он сбежал в Инчхон.

– Да, знаю. Устрой нам через него встречу с Квоном, который утверждает, что представляет Дальневосточное бюро Коминтерна.

Покончив с делами, Ли Ичхоль и Ли Квансу не позволили себе даже вместе поужинать и просто разошлись в поле в Вансимни. По возвращении домой Ли Ичхоль все обсудил со своей женой Хан Ёок. Она сказала, что может сама съездить в Инчхон, но Ичхоль не согласился. Она была связной Ким Хёнсона, его изначальным контактом, когда был раскрыт Пан Учхан. Ичхоль считал, что ей не стоило снова ввязываться в это. К тому же она была на сносях.

Несколько дней назад Ичхоль получил от Ким Кынсика контакт в Инчхоне и решил сначала послать туда Пак Сонок. Пак Сонок поехала в Инчхон, одетая, словно офисная или фабричная работница, в скромную прогулочную одежду: укороченную юбку, чогори и пальто. Ким Кынсик, как бывалый активист, выбрал для встречи нетривиальное место – христианскую церковь. Пак Сонок дождалась конца службы, а потом подошла к вставшей из-за фисгармонии аккомпаниаторше хора. Пак Сонок спросила женщину, знает ли она торговца сушеной рыбой, и та ответила, что не понимает, о ком речь. Но когда Пак Сонок добавила, что проданные торговцем сардинеллы были очень вкусными, выражение лица аккомпаниаторши изменилось. Эта женщина, работавшая на Восточной текстильной фабрике, была связной Ким Кынсика. В тот же день вечером Пак Сонок и Ким Кынсик отправились, как будто на свидание, в парк Мангук. И договорились о дате и времени встречи Ли Ичхоля и Пан Учхана.

12

Во второй декаде декабря, когда ударили морозы, Ли Ичхоль приехал на поезде в Инчхон. У подножия накрытой тьмой горы Ынбонсан он дожидался шести часов.

Группа Ямаситы сосредоточенно наблюдала за Пан Учханом и готовилась к решающему моменту. Два человека по очереди следили за ним. Пан работал на шелушильном заводе и вел относительно размеренную жизнь, без особых подвижек. Его встречи с товарищами в питейном заведении сначала стали более редкими, а потом и вовсе прекратились – то ли их место изменилось, то ли формат. Ямасита-Чхве Тарён забеспокоился. Как бы рис, оставленный подходить, не подгорел. Заведенный ими обманный читательский кружок благополучно действовал. Таким образом, они никогда не упускали из виду ни Пан Учхана, ни Юна. Ямасита сидел дома, как вдруг прибежал всполошенный помощник, который вел наблюдение.

– Пан куда-то направился.

– Куда же?

– Напарник следит за ним. Вам тоже лучше пойти посмотреть.

Ямасита взглянул на наручные часы. Было время ужина. А может, Пан Учхан захотел пропустить стаканчик. Однако он впервые за очень долгое время вышел из дома после работы. Не помешало бы проверить куда. Если бы Пан с кем-то встретился, а Ямасита не убедился в этом лично, все прежние усилия шпионской группы могли бы пойти прахом. Ямасита сунул ноги в обувь и выскочил на улицу. Не обращая внимания на взгляды прохожих, они вскоре догнали помощника, который вел слежку. Высмотрев шедшего далеко впереди Пана, помощник, который привел Ямаситу, сменил напарника, а тот отстал и присоединился с Ямасите.

– Он определенно идет на встречу с кем-то.

– Откуда ты знаешь?

– Он сошел с улицы. Значит, не собирается поесть или выпить.

Они, сохраняя дистанцию, следовали за Пан Учханом и укреплялись в своем мнении. Пан направился к Ынбонсану. И поднялся к прогулочной дорожке, проходившей сбоку от англиканской церкви в парке Мангук. С расстояния, едва позволявшего в темноте следить за подозреваемым, они заметили, что тот свернул на тропинку. И зашептались:

– Мы понаблюдаем отсюда, а ты иди посмотри, с кем он встретился.

– Арестуем его? – напряженно спросил помощник, и Ямасита с раздражением ответил:

– Бака! [104] Мы же хотим на живца поймать большую рыбу. Просто посмотри!

Помощник исчез в темноте и вскоре появился снова.

– Он действительно с кем-то встретился.

– Пан Учхан, конечно, отправится к себе домой, наша цель – человек, который пришел с ним переговорить.

Ямасита моментально сообразил. Человек наверняка прибыл на встречу с Паном из-за пределов Инчхона. Значит, должен будет вернуться. Не задержится на ночь. В гостинице или ночлежке остались бы следы. Выбраться из Инчхона можно двумя способами. Пешком или на поезде линии Кёнсон – Инчхон. Вряд ли он потащится в такую холодину пешком, очевидно, пойдет на станцию.

Ямасита подумал о том, что конечная станция Хаинчхон находится рядом с портом. Он, не колеблясь, принял решение. Один помощник проследит за пришедшим на встречу человеком, второй – будет ждать на полпути к станции и оттуда пойдет за ним вместо напарника. Сам Ямасита будет ждать на вокзале. На вокзале Ямасита отправился в зал ожидания и посмотрел расписание. Оставался всего один поезд. Он купил билет до Ёндынпхо. Ямасите, вероятно, пришлось бы без поддержки проследить за подозреваемым или в дороге арестовать его. Через полчаса в зал ожидания начали по одному, по двое заходить люди, и Ямасита, усевшись в правом углу зала, раскрыл газету. Вслед за несколькими пассажирами показался помощник. Он сразу же заметил руководителя группы, подошел и сел рядом:

– Вон тот мужчина в полупальто цвета хаки и меховой шапке.

Ямасита проследил за взглядом помощника и увидел мужчину, который стоял спиной к ним у кассы и как будто проверял расписание. Ямасита медленно встал и направился к мужчине. Захотел подойти поближе, чтобы разглядеть его лицо. А мужчина, когда Ямасита был уже шагах в четырех от него, развернулся. Но Ямасита не растерялся, с опущенной головой прошел мимо к кассе. Задрав голову, притворился, будто смотрит расписание, и почувствовал, что у него ноет затылок и колотится сердце. Увидев лицо мужчины, он вздрогнул, словно получил тычок раскаленным прутом. Люди в зале ожидания засуетились – началась посадка. Пассажиры выстроились в очередь к посадочному выходу. Ямасита, не пытаясь влезть в очередь, стоял и смотрел, как полупальто цвета хаки исчезает в толпе. Помощник, издалека наблюдавший за руководителем, подбежал и торопливо спросил:

– Не станем следить за ним?

И Ямасита невозмутимо