Большая книга чепухи - Эдвард Лир

class="p1">Играть в бол-фут и бол-волей.

Джамбли

И уплыли, уплыли они в решете,

В решете они в море уплыли,

Ветер дул им то в лоб,

То в затылок, то в бок,

И холодные волны бурлили.

И то боком, то скоком неслось решето.

– Воротитесь назад! – им кричали. –

Вы погибнете там, без зонта, без пальто!

– Фигли-мигли! – они отвечали.

Есть за далью морской чудный остров такой,

О котором не знает никто,

Там зеленые джамбли в пещерах живут,

Синерукие джамбли по морю плывут,

И кораблик у них – решето.

И неслось решето – их отважный челнок, –

Над волнами взлетая, как птица,

И на мачте у них развевался флажок –

Лоскуток из зелёного ситца.

И на встречных судах, решето увидав,

Говорили: «Кораблик, однако, дыряв,

И по этой, по этой причине

Он утонет, он сгинет в пучине».

Есть за далью морской чудный остров такой,

О котором не знает никто,

Там зеленые джамбли в пещерах живут,

Синерукие джамбли по морю плывут,

И кораблик у них – решето.

Но вода в решете обнаружилась вдруг,

Стало мокро у них под ногами.

Но, по счастью, стихов у них был целый пук,

И чтоб ножки не мерзли, они их вокруг

Обернули в два слоя стихами.

И воскликнули хором: «О, как мы умны!

Пусть завидуют нам болтуны, свистуны,

Не боимся мы самой высокой волны,

И лежит целый мир перед нами!

Есть за далью морской чудный остров такой,

О котором не знает никто,

Там зеленые джамбли в пещерах живут,

Синерукие джамбли по морю плывут,

И кораблик у них – решето.

Но закат догорел, и уснули они,

Безмятежные, в глиняной крынке.

А проснувшись, увидели: в море – гора,

И ударили в гонг, и вскричали: «Ура! –

Мы видали ее на картинке.

Тимбаллу, Тимбаллу! край, любезный мечте,

Мы доплыли, доплыли к нему в решете,

Он предстанет пред нами во всей красоте!

Мы там купим сухие ботинки».

Есть за далью морской чудный остров такой,

О котором не знает никто,

Там зеленые джамбли в пещерах живут,

Синерукие джамбли по морю плывут,

И кораблик у них – решето.

И приплыли они к той цветущей земле

И бананов купили на рынке,

А еще обезьянку, клубничный пирог,

И полезную тачку, и пару сорок,

И в серебряных банках сардинки,

Рома сорок бутылок и сахара фунт,

Поросенка, тотчас же поднявшего бунт,

И какие посуше ботинки.

Есть за далью морской чудный остров такой,

О котором не знает никто,

Там зеленые джамбли в пещерах живут,

Синерукие джамбли по морю плывут,

И уносит их вдаль решето.

И когда наконец возвратились они,

Все кругом говорили: «Однако –

Как они подросли за какой-нибудь год!

Видно, были они у Великих Болот

И у страшного Тропика Рака.

И созвали гостей, и подали на пир

Фрикасе из кокосов и жареный сыр,

И клялись, что однажды навстречу мечте

И они по волнам поплывут в решете

И увидят Болота Великие те

Возле страшного Тропика Рака.

Есть за далью морской чудный остров такой,

О котором не знает никто,

Там зеленые джамбли в пещерах живут,

Синерукие джамбли по морю плывут,

И уносит их вдаль решето.

Мистер Кракли и мисс Рафинад

Щелкун для орехов по имени Кракли

И тонкие щипчики мисс Рафинад

Сказали: «Погода прекрасна, не так ли?

Пора бы и нам совершить променад.

Как скучно, как душно томиться без дела

В постылом буфете, в унынье глухом!

Ведь вы бы хотели? – О, я бы хотела

В далёкие дали умчаться верхом!

Нам воздух полезен, а также движенье,

Не нужно ни седел, ни шпор, ни узды:

И длинные ноги, и рост, и сложенье –

Мы созданы просто для этой езды!

Бежим, коли силы пока не иссякли –

По лестнице вниз, а потом через сад…

Так что же, по ко́ням, любезный мой Кракли?

– По коням, о милая мисс Рафинад!»

И вниз по ступенькам они поспешили –

Конюшня открыта, внутри полумрак –

И оба проворно на пони вскочили

Под нежное «звяк» и суровое «крак».

Шарахнулась кошка с дороги в испуге,

И замерли мыши, прервавши обед,

А черные жирные крысы-ворюги

«Держи конокрадов!» – кричали им вслед.

А в доме с ума посходила посуда:

Тарелки на полке прошлись колесом,

Запрыгали блюдца, заохали блюда,

Солонка чихнула и встала вверх дном.

В корзинке заерзали вилки и ложки,

Горчица заляпала сладкий пирог,

И сделалось дурно большой поварешке,

И суп оттого помешался не в срок.

Кастрюля сказала: «Неслыханный случай!»,

А чайник присвистнул: «Опасная муть!»

И вниз по ступенькам все ринулись кучей –

На странные конные скачки взглянуть.

И вот из конюшни – в душистое лето,

Гуськом, через сад и некошеный луг

На крапчатых пони молочного цвета

Они выезжают и делают круг.

И крикнула крепкому мистеру Кракли

Наездница тонкая мисс Рафинад:

«Мы больше туда не вернемся, не так ли?

– О нет, ни за что не вернемся назад!»

Промчались по улице мимо вокзала

И к морю умчались, где пляж и маяк…

Лишь в дымчатом воздухе долго дрожало

Суровое «крак» и счастливое «звяк».

Мистер Чикки Воробей

Мистер Чикки Воробей

был отцом пяти детей.

Он на веточке сидел,

На жену свою глядел.

Напевала Воробьиха

Между делом, тихо-тихо:

«Из мурашек и жуков

Напеку я пирожков.

Твикки викки викки ви,

викки бикки твикки ти.

Чикки бикки би!»

И сказала Воробьиха

Нежно-нежно, тихо-тихо:

«Чикки, друг, меня как осы

Жалят страшные вопросы:

Ты покашливал, не так ли?

Ты посапывал, не так ли?

Не застудишь ли ты ножки,

Без кашне и без подстежки?

Чикки сикки викки ти!

Бикки викки тикки пи!

Чикки чиппи ви!

Дело, милый, не в годах,

Дело, милый, в холодах.

Стали ночи больно зябки,

Чтоб разгуливать без шапки.»

Мистер Чикки Воробей

Отвечал жене своей:

«Как добра ты! Как нежна ты!

Как щедра ты! Как нужна ты!

Виччи виччи виччи ви!

Твиччи виччи виччи би!

Тикки тикки ти!

Но подобные печали

И меня одолевали…

Я заметил: ты моргнула

И шесть раз подряд зевнула,

И перо твое упало,

И в траве навек пропало.

И подумал я скорбя:

Невралгия у