Ваня-Любаня в стране вежливых людей - Дмитрий Михайлович Кубраков

– Везет гиенам… – вздохнула украдкой лейтенант Огурцова.

– «Всеядна, – продолжил Костя. – Питается в основном падалью и пищевыми отходами. Охотится на грызунов, небольших антилоп, рыбу, птиц». Серьезная зверюга… «Собирает яйца, насекомых, орехи и семена. Особенно любит дыни и арбузы!»

Полутораметровый Белкин-Летягин подошел к прозрачной стенке. Облезло-полосатая гиена посмотрела на него исподлобья и как будто свысока.

– Извини, подруга, – подмигнул ей кап-майор. – Знал бы – арбузик захватил, перебросил бы…

– Отвали, малыш бесхвостый. Засунь арбузик себе в подгузник, – раздался совсем рядом чей-то неприятный скрипуче-свистящий голос.

Но рядом были только свои, и никто из них не мог так ответить кап-майору. А самое странное, что все продолжали вести себя так, словно ничего не произошло. Может, Ване только почудился этот чужой, неизвестно чей голос?

– Ты сейчас ничего не слышала? – тихо спросил брат сестру.

– Слышала. Я в шоке. Это… это она, – Люба показала пальцем на гиену.

В этот момент на солнце снова наехала туча, помрачнее и побольше предыдущей. Резко потемнело, как будто сразу после утра наступил вечер. Глубоко посаженные глаза гиены во мраке превратились в два хищных зеленых огонька. Вдруг она припала на правую переднюю лапу, вытянула шею в сторону ребят и склонила перед ними голову. Взрослые услышали, как она негромко рычит и поскуливает, но Ваня-Любаня расслышали сквозь это скулежное рычание нечто большее.

– Простите, ваше величество, я не знала, что этот из вашей свиты, – гиена сверкнула огоньками глаз на кап-майора, затем на Любу и тут же опустила глаза. – Счастлива, что дожила до вашего визита. Увидела вас. Чую, скоро уйду в Страну Теней. А вы берегите нашу африканскую кровь. Гордитесь нашей кровью. Она вас не подведет. И еще. Никогда в жизни не питайтесь падалью…

– У, как разрычалась! – перебила гиену старлей Маша. – Интересно, чем это мы ей так не понравились? Ребята, идем дальше, не отставайте!

– Я сейчас опять грохнусь, – сдавленно прошептала Люба, вцепившись ластой в Ванино плечо. – Или с ума сойду. Слушай, а может, мы уже оба сошли? И у нас эти… звуковые глюкцинации?

– Кончай с ума сходить. Это мы еще успеем, – тихо ответил Ваня, стараясь не терять самообладания и оставаться единственным мужчиной в их маленькой семье. – Надо проверить на других зверях, будет что-то или нет. Мне кажется, они нас принимают за кого-то очень важного. Или даже самого главного…

Солнце вышло из-за тучи, и кругом сразу как-то повеселело. Другие звери ничего не говорили. Они в основном помалкивали. Но даже помалкивали очень выразительно. Кто-то украдкой махал ребятам крылом или отдавал честь лапкой. Семейство туров – гордых горных козлов – в полном составе склонило перед ребятами свои рогатые головы. Ване-Любане было приятно – они ведь тоже Козловы. А белый медведь, огромный, как ледяная скала, угрожающе встал на задние лапы… и вдруг сделал смешной неуклюжий реверанс. Народ захохотал, захлопал.

И только два пятилетних человека в шумной толпе смутно догадывались, кому адресован этот приветственный жест крупнейшего наземного хищника планеты.

Глава девятая. Рассказ Льва Львовича

Высоко над зоопарком закружил знакомый вертолет с прозрачным стеклянным днищем. А на пути к жирафу оставался еще один вольер, мимо которого в зоопарке нельзя пройти без волнения. Потому что там обитает он. Царь зверей. И этим все сказано.

– «Лев. Азиатский! Обитает только в Индии, в Гирском лесу, – зачитал вслух Костя-старлаб. – Длина тела два – два с половиной метра, весит сто шестьдесят – сто девяносто килограммов. Беременность длится сто пять – сто двенадцать дней…»

– Везет львицам… – опять вздохнула лейтенант Огурцова.

– «Живет в природе одиннадцать – шестнадцать лет, в неволе – до тридцати лет, – радостно продолжал Костя. – Питается буйволами, газелями, кабанами, оленями. Охотятся у львов только самки, подкрадываясь к жертве и молниеносным прыжком настигая ее». Интересно, а кто тут у нас: самец или самка?

Костя уверенно взял Машу за руку, и они привычно ввинтились в толпу, а Огурцовы ее раздвинули и пропихнули Ваню-Любаню вперед, к прозрачной пластиковой стене-загородке.

Лев спокойно лежал, положив гривастую царскую голову на передние лапы. Когда на него уставились четыре испуганных синих глаза, он приподнял голову и посмотрел в ответ, пристально, удивленно и немного разочарованно. Глаза у льва были цвета пепла, под которым тлеют раскаленные черные угли. Левый глаз – умный и злой, правый – добрый и грустный.

Этот лев непростой товарищ – половину жизни он проработал в цирке, объездил с гастролями полмира. Много общался с разными людьми, и плохими, и хорошими. Но вдруг… а может, и не вдруг – ему смертельно надоело прыгать сквозь горящие кольца и катать на себе всяких вздорных собачонок. Его стало тошнить, когда дрессировщик засовывал ему прямо в пасть свою жирную усатую голову, воняющую шампунем, одеколоном, коньяком и табаком.

И однажды лев почувствовал, что вечером не выдержит и откусит эту мерзкую голову. И наотрез отказался выходить на манеж. Вскоре льва уволили за прогулы и продали по дешевке Московскому зоопарку, где он и проживает в свое удовольствие как почтенный хищник-пенсионер Лев Львович Львов-Анохин.

– Вот вы какой… – донеслось до ребят из-за прозрачной загородки. – Интересно. Я думал, вы будете чуть покрупнее. Красные волки уже оповестили народ о вашем приходе. Слышали их вой? Теперь меня слушать внимательно. Повторить не смогу.

Лев рычал, урчал, зевал, скалился и облизывался – это видели и слышали все. Остальное расслышали только двое.

– Это было в Кейптауне пять лет назад… В середине весны… там была сходка семи старейших зверей на Земле. Они собираются редко, раз в тридцать лет. Та встреча проходила вне очереди, на ней было объявлено… что скоро – еще до начала лета – где-то на севере… родится черно-белый спаситель. И когда он вырастет, он прекратит… прекратит истребление человеком животных и деревьев ради огромных денег. И позорная Красная книга – алле-ап! – сгорит навсегда. О том спасителе сказано в нашей Священной Книге Звер-р-риных Откр-р-р-ровений. Пр-р-р-р-ророчество! Гм… Пророчество. И в Книге Откровений описаны приметы того… спасителя. И даже имя его там зашифровано. Большой Сестробрат вроде…

…Пожалуй, здесь надо еще раз объяснить для самых непонятливых – ничего этого лев не говорил. Львы вообще не разговаривают, а уж по-русски и подавно. Он просто рычал, то совсем тихо, то погромче. А этот странный рассказ слышался Ване-Любане как бы сквозь его обыкновенное львиное рычание.

А может, у ребят просто воображение на свободе разыгралось не на шутку? И они все эти звериные разговорчики всего-навсего нафантазировали? Ну игру себе такую придумали…

Царь зверей прикрыл левый глаз и продолжил:

– Но Книга пропала – сто лет назад, – и живы остались только трое… Трое, кто видел Книгу