Ноги без боли. Руководство по укреплению стоп для здоровых ног и спины - Хесус Серрано

разумеется, не так. Точно так же, как существует множество пациентов с более или менее выраженным сколиозом, которые не испытывают болей, потому что их спины функционируют правильно, пусть и не выглядят симметрично.

Похожая история происходит и с ортопедическими стельками: их цель – подогнать походку под некий стандарт поддержки стопы внутри обуви, которая изначально не соответствует ее форме. Часто назначают подпяточники, чтобы предотвратить избыточную пронацию, при этом не принимая во внимание, что большой палец смещается из-за обуви. Нарушение его функции компенсируется клином в области пятки. Смысл в том, чтобы стопа шла ровно – но не потому что правильно работает, а потому что ее удерживают в нужном положении снаружи.

Прослеживается явное стремление лечить, начиная со стопы. Врачи, физиотерапевты и подологи знают: именно в стопе кроется причина почти всех проблем – болей в спине, травм колена у бегунов, трохантерита у женщин и даже нарушений осанки.

Именно поэтому повсеместно распространились всевозможные тесты походки: тысячи силовых платформ, сканеров и камер, анализирующих «больные» стопы, – все ради того, чтобы в итоге назначить человеку корректоры, ортопедические стельки и «заковать» его стопы в шаблон стандартного шага: пальцы, стиснутые в форме стрелы, максимально ровное положение и отсутствие зон гипернагрузки.

Если слишком сильно пронируют – пусть пронируют меньше. Если слишком высокий свод – пусть вес распределяется равномернее. Если мозоль – пусть хотя бы не болит… Но все это – внутри колодки! Колодки обуви, очень далекой от природных очертаний стопы. В одном случае боремся за симметрию позвоночника, а в другом – напрочь забываем об идеальной форме ступни: настолько привыкли к вальгусной деформации большого пальца, что уже воспринимаем ее как норму – и это настоящая трагедия для стопы. А если это беда для стопы, значит, это беда и для ее свода, и для лодыжки, и для колена, и для тазобедренного сустава, и для спины. Или, может быть, прямой большой палец – это «фабричный брак» и его обязательно надо искривить?

В связи с этим предлагаю рассматривать вопрос о проведении анализа походки лишь спустя три месяца после того, как человек начнет ходить босиком весь день: слабые и больные стопы начинают двигаться, тренироваться, действовать в условиях свободы. Стопа расширяется и укрепляется, увеличивается в размере, пальцы выравниваются, свод становится сильнее… Может ли такая ступня иметь хоть что-то общее с той, что была три месяца назад? А если речь идет о более долгом периоде? Тогда – вообще ничего общего.

ИСТОРИИ ПАЦИЕНТОВ

Случай Рубена и его чудесного исцеления

Рубен был моим пациентом. Все началось, когда у его старшего сына заподозрили проблемы с постановкой стопы и Рубен с супругой и ребенком отправились на прием к подологу. Там им провели исследования походок. Итог: каждому прописали ортопедические стельки – якобы для улучшения и предотвращения будущих осложнений.

Однако Рубен проявил благоразумие. К тому моменту он уже начал интересоваться концепцией barefoot – так называемой босоногой ходьбой и тренировками без обуви. Он решил повременить с использованием стелек, чтобы понаблюдать за тем, как будет меняться состояние его стоп. Прошло несколько месяцев. Когда семья вернулась для повторного осмотра сына, Рубен попросил сделать исследование и ему. И вот результат: стопе больше не требовалась никакая дополнительная поддержка. Поразительно? Лично меня это уже давно не удивляет.

В большинстве случаев стопа функционирует неправильно не потому, что с ней изначально что-то не так, а потому, что ее заключили в узкое, жесткое, чрезмерно амортизированное пространство, часто еще и с высоким подъемом в пятке. Можно ли ожидать, что рука в гипсе будет двигаться свободно и естественно? Ведь мы понимаем, как пагубно сказывается фиксация на месяц. И все же многие ежедневно носят обувь, по сути мало чем отличающуюся от гипса: жесткая подошва, твердая, как камень, крепкая кожа, узкий мыс – чтобы соответствовать представлениям о красоте, и каблук в пару сантиметров – чтобы казаться выше. Внутри нее стопа перестает быть собой.

Жизнь в гипсе

Хавьер был моим другом. Однажды во время футбольного матча он столкнулся с соперником – голень в голень. Удар был сухой, звонкий. Он закричал так, что не возникло сомнений: боль невыносимая. Довезти его до больницы не было возможности – пришлось вызывать скорую, и его унесли на носилках. В отделении неотложки диагноз подтвердился: перелом большеберцовой кости. Шесть недель в гипсе – от стопы до самого паха. Настоящая катастрофа. Такая иммобилизация буквально выключает тебя из жизни.

Я тогда учился на физиотерапевта и, получив на руки рентгеновские снимки, показал их знакомому врачу спортивной медицины. Он, увидев, что перелом без смещения, посоветовал снять гипс и начать аккуратно наступать на ногу с помощью костылей. Решение было революционным. Уже через три дня после наложения гипса отправились его снимать – и перешли на новый, гораздо более щадящий и эффективный протокол лечения. И каково же было изумление, когда мы увидели, как изменилась пострадавшая нога всего за три дня в гипсе. Она буквально уменьшилась вдвое по сравнению со здоровой! Потеря мышечной массы была разительной.

А теперь представьте: именно это происходит со стопами с самого детства. Чем «лучше» обувь – тем выше степень атрофии. Говорю «лучше» в кавычках, потому что по старой привычке оцениваем качество обуви по ошибочным критериям: чем жестче кожа и плотнее подошва, тем, мол, надежнее.

– Смотри, какие крепкие!

– Отличный жесткий задник!

И были страшно горды своей покупкой. Казалось, стопа в такой обуви защищена на все сто. Да, ходить в ней было не очень-то удобно, но зато чувствовалась уверенность: на улицу выходишь, как в броне.

Похожая история с кроссовками. Очень часто на приеме пациенты уверяют: их боли в стопе не могут быть вызваны обувью, потому что они весь день проводят в спортивной. Но такая обувь, в противовес жесткой, имеет настолько толстую и мягкую подошву, что стопа словно парит – ни чувств, ни сигналов! Потому что путаем комфорт с функциональностью. Как будто меняем твердый гипс на мягкий. Нос по-прежнему узкий, в некоторых моделях перепад между мысом и пяткой еще выше, а подошва еще массивнее. Результат? Деформированные пальцы, укорочение икроножной и камбаловидной мышц, потеря тыльной подвижности голеностопа из-за дропа. Добавьте к этому нестабильность и «спящее» осязание: попросту перестаем чувствовать поверхность, по которой ходим.

В следующей главе поговорим о детях, но уже сейчас хочу подчеркнуть: стопа ребенка чрезвычайно незрелая и податливая. И такой она и должна быть! Вот только почти никогда нет внимания