Резидент КГБ. Том 2 - Петр Алмазный

Петр Алмазный, Лев Светлов

Резидент КГБ. Том 2

Глава 1

Римский связной не понравился мне с первого взгляда. Он суетился, нервничал и привлекал к себе внимание. Вынуждая тем самым чувствовать не в своей тарелке и меня.

На место встречи, площадь Святого Петра, я приехал заранее. Отпустил таксиста. Понаблюдал издалека — и подошёл к фонтану точно в назначенное время. А потом прождал там сорок долгих минут. И когда увидел этого скачущего по брусчатке плешивого толстяка с бегающими глазами, сразу подумал: «Ох, хоть бы не этот».

Но тип скакал именно ко мне. Он жадно уставился на условленную «Гадзетту делло Спорт» у меня в руках.

— Я от сеньора Фабио, по поводу интервью для радиопрограммы, — перекрыл уличные звуки его настороженный голос.

Прозвучало это неестественно, он вызубрил фразу наизусть и боялся что-то в ней напутать.

— Сеньор Фабио согласен? — спросил я, пряча газету в карман пальто.

— К сожалению, сеньору Фабио сегодня нездоровится.

Это были слова пароля. Они означали, что всё в порядке и сейчас меня отвезут к нужному человеку. Но действительно ли всё в порядке? На этот счёт у меня появились сомнения.

Я подумал — и отогнал подозрения и тревожные мысли прочь. Заставил себя расслабиться. Они тут не профессионалы, а простые работяги, подпольщики. Встречаясь со мной, толстяк рискует, вот и нервничает. А то, что лицом он походит на поросшую клочьями волос перепуганную медузу… Это не имеет значения.

А ещё он потел. Что было, в общем, удивительно. Это мне можно здесь подставлять лицо ветру и расстёгивать нараспашку пальто — недавно я прибыл из Москвы, и там мой вылет задерживали из-за снегопада. Местных средиземноморское мартовское солнце не грело, они тянули головы в плечи и кутались в свои модные плащи. Потеть местным никак не полагалось.

Впрочем, сейчас вокруг были не только местные. И даже местных здесь было, скорее, меньшинство. А большинство были туристы. Они бродили туда и сюда либо стояли, глазея по сторонам. Слышалась английская и французская речь. Целенаправленной группкой топали куда-то, щёлкая на ходу фотоаппаратами, круглолицые японцы. Недалеко от нас сидела на скамейке пожилая пара, я услышал, они говорили по-шведски.

А местные крутились рядом, пытались втюхать неместным сувениры и платные экскурсии.

«Шарах!» — грохнуло вдруг совсем рядом. Собеседник подпрыгнул, дёрнулся и едва не свалился в фонтан. Моё тело тоже отреагировало, но иначе: я остался спокойным. Рефлексы сработали, но мозг успел проанализировать ситуацию за мгновения. Всё нормально, это не террористы взрывают свои бомбы и не ЦРУ совместно с итальянской спецслужбой СИСМИ устраивают на меня облаву.

Это просто поблизости взлетела стая уличных голубей.

Связной выругался. Перекрестился, что-то бормоча себе под нос. Вспархивали эти птички и правда неожиданно и громковато, многие пугались.

— Пойдёмте? — предложил пришедший, указав в сторону дороги, где проезжали автомобили, очень похожие на наши старые жигули-«копейки».

Я помедлил. Слева на фоне голубого неба высился купол базилики Святого Петра. Ближе тянулась ввысь стела с крестом на верхушке, светлели гладкие колонны. Каменные монументы равнодушно смотрели с высоты своих постаментов на наши дела. А народу вокруг сновала просто тьма тьмущая. Если за нами следили, определить это пока не представлялось возможным.

— Да, конечно, — решил я. — Ведите.

Он кивнул, как мне показалось, с тайным облегчением.

Мы устремились к дороге, пробрались через очередь из желающих сфотографироваться на фоне купола и стелы. Пошли по тротуару. Потом через дорогу к ближайшим зданиям.

Через минуту мы уже пробирались такой тёмной и замусоренной подворотней, что в недавние колонны и фонтаны просто не верилось. Здесь приходилось посматривать, куда ставишь ногу, а из подвальных отдушин слышалось отчётливое попискивание.

За углом дома, у обшарпанной стены, мой провожатый попросил меня остановиться. Дальше он вытащил из кармана миниатюрное круглое зеркальце и довольно толково проверил, нет ли за нами «хвоста». Что-то они здесь всё же умеют, подумал я. Симпатии от этого, правда, у меня к попутчику не прибавилось, тут я ничего не мог с собой поделать.

На следующей улице обнаружилась промежуточная точка нашего путешествия: старый «Альфа Ромео» с покривившимся бампером. Из-за руля пристально взглянул худой и напряжённый водитель — с зализанными седоватыми лохмами, носатый, похожий на птицу грифа.

Водитель мне тоже не понравился.

* * *

Человека, к которому меня привезли, звали Фабио Ротта. Он проживал в маленьком доме на окраине Рима. Дом его смотрел сейчас на нас занавешенными окнами и был окутан тревожной тишиной.

Носатый водитель остался с машиной — там, где закончилась дорога и дальше к дворам повели тропинки. Толстяк потянул на себя калитку и шагнул в поросший кустами двор. Кусты эти, зелёные и мохнатые, походили на можжевеловые.

— Фабио, встречай гостей! — прокричал мой сопровождающий. — Мы приехали!

Прозвучало это примерно так же, как там, на площади возле фонтана. То есть — неестественно. Что было странно: здесь вроде бы уже не требовались никакие пароли.

Дверь скрипнула, это толстяк открыл её. Он гостеприимно взмахнул рукой, предлагая мне заходить. Хозяин дома почему-то не показывался, не выходил нас встречать. Может, этот Фабио инвалид? Но в Центре, когда меня инструктировали, ни о чём подобном не упоминали…

Мой толстый сопровождающий мучительно давил из себя улыбку. Уже отчасти понимая, что будет дальше, я шагнул в тёмный, пахнувший сигаретным дымом дверной проём. Пусть всё происходит под крышей. Свидетели в таких делах не нужны. А звать на помощь, что бы там ни заварилось, я всё равно не собирался.

И, может быть, я всё-таки неправильно оцениваю обстановку и ошибаюсь. И тогда сунуть своему провожатому кулаком в челюсть и ускакать через заборы куда глаза глядят получилось бы совсем нелепо. И непростительно перед итальянскими товарищами.

Но нет, в своих подозрениях я, увы, не ошибся.

Как только я оказался в прихожей, из комнаты в мою сторону выдвинулся человек. Был он невысок и коренаст, кучерявая голова торчала над серым свитером с высоким горлом. А из руки его в мою сторону торчал пистолетный ствол. Толстяк позади меня уже успел подсуетиться и теперь тыкал ещё одним пистолетом в мою правую почку.

— Не сопротивляйся, и останешься живой, — долетел до моего уха его нервный голос.

Я кивнул и поднял перед собой руки. Вот наконец-то всё и прояснилось.

Толстый принялся меня обыскивать. Я не взял с собой пистолета, бродить с оружием по центральным площадям не стоило. К тому