КОМ-11 (Казачий Особый Механизированный, часть 11) - Ольга Войлошникова

Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

КОМ-11 (Казачий Особый Механизированный, часть 11)

01. ЧАС НАСТАЛ

БОЙЦЫ ГОТОВЫ

В жуткой суматохе прошла неделя. И по итогу оказалось, что идея идти в бой простой пехотой — самая результативная. Так, по крайней мере, у большинства оборотней был хоть какой-то шанс выйти на дистанцию поражения.

В воскресенье, после службы, которую провел нам в походном храме батюшка, полковник подошёл ко мне и, положив руку на плечо, сказал:

— Ну что, Коршун, судя по всему, большего вы не добьётесь. Готовьтесь. Сегодня ночью.

— Что, прям вот так?

— А чего ждать? Наверху всё согласовано, ждали только моей отмашки, а я на твоих смотрел. Да ничего нового не высмотрел.

— Ну спасибо на добром слове!

— Не куксись! То, что ребята твои выложатся на сто и больше процентов, это понятно. Только вот к англам подкрепление идёт. Над Средиземным морем конвой тяжелый видели. Завтра к обеду тут будут.

— Так может конвой того, на ноль помножить?

— Не глупей тебя наверху сидят. Ночью базу возьмём, а потом уже и конвой… Может, даже захватить удастся…

— Ну эт вы размечтались, господин полковник! — усмехнулся я. — Хотя-я…

— Иди уже, своих обрадуй. А то застоялись кони запряжёны.

— Видели б вы моего коня! — уже совсем рассмеялся я.

— Видел-видел, — вернул мне улыбку командир.

По прибытии в отряд я построил личный состав и сказал:

— Господа, личный приказ: всем написать письма родным, — и, видя расцветающие ухмылки, добавил: — Сегодня ночью.

— Ура-а! — заорал строй.

Реально, застоялись.

— Разойтись!

Вернулся в свой домик.

— Лёшка! К ужину сегодня не жди.

Денщик аж глазами захлопал:

— А я борщ… И ещё госпожам сладости принёс… Как же?

— Сладости давай, это они завсегда…

Он повернулся к столу и развёл руками:

— А уже и всё…

И действительно! Тарелка, в которой, судя по лёгким следам крема, ранее лежали несколько пирожных, оказалась подозрительно пуста. И смешок такой на грани слышимости. А стоило на секунду отвернуться — и следов крема тоже не осталось, как и не было ничего. Вот шкодницы!

А вечером я переоделся в походную форму и долго стоял в оружейке. Допустим, магическое оружие не берём. Так? Но уж гранат-то простых можно взять! Да и огнестрел, опять же… По итогу взял того ублюдка, что с инками воевать помог. Тем более, у него магазин дюже здоров.

И пошёл на построение.

А там красавцы мои уже стоят. Один другого страшнее! Увешаны оружьем с ног до… Хотя нет, с «до головы» я погорячился. Вон, один даже на манер чалмы какой-то патронташ примостырить умудрился. Как же! Это всё нужное!

— Готовы, бойцы?

— Так точно! — рявкнул строй.

ВЫДВИГАЕМСЯ

По плану нас должны были вывезти на рубеж атаки на транспортных шагоходах, но всё пошло, как всегда, немного не так, и везли нас восемь древних боевых «Тул». Я такие даже в музеях бронетехники не видел. В принципе, такие ракетные тяжи как «Тула» в условиях активного магоподавления могли натворить делов. Да, судя по всему, и собирались. Где-то там сейчас и Хаген лютует… Увидеться бы перед схваткой.

Но оказалось — не судьба. Нас высадили в стороне от базы, и шагоходы ушли к основной штурмующей волне. Не одни мы собирались сегодня в атаку. Я по-пластунски заполз на бархан и достал бинокль.

Мда. С тех пор, как мы тут с Вьюгой развлекались, база перестала казаться сборищем разрозненных домиков. Да и деревья друидские пропали. Она теперь больше походила на знаменитые звездообразные европейские крепости. Только на свой египетский манер — много, очень много песка.

Откуда-то из крепости периодически взлетали красные ракеты и глухо бухал миномёт.

— Миномёт антимагией шарашит. Смотри, твоя светлость, он как бы санитарную зону обозначает, — ткнул в сторону базы лежащий рядом казак.

— Да это-то как раз понятно… Передай по цепочке, кровь из носу надо нам всех миномётчиков грохнуть. За кажного нагличанского паразита с трубой — ящик шустовского и сто рублёв премии сверх того, с меня лично!

— А ежели их там не один-не два? — задумчиво поинтересовались сзади.

— А их и так не один, по-любому! Десятка два, а то три. Вон как жарят, ироды. Чуют, что не ровён час, а пригорит у них. Такшта слово моё крепкое — всем, кто заткнёт антимагию, с меня причитается!

— Ясно! — радостно прошелестело сзади.

— Ну, всё, братцы, поползли тихонечко. Раньше на рубеж выйдем — легче будет.

И мы поползли. Вы когда-нибудь ползали по песку? На дальность? Километра на три? Уверяю вас, занимательнейшие ощущения. Уже через десять минут песок был у меня, казалось, просто везде. На зубах, в ушах, в сапогах, в исподнем…

— Илья Алексеевич, сейчас у нас пропадёт невидимость, — прозвучал тоненький бесплотный голосок. — Предупредите подчинённых. Не хотелось бы казусов…

— Бойцы, передали по кругу! У нас пополнение. — Не буду же я всем говорить о том, что лисы были со мной постоянно. — Сейчас тут будут три девушки.

— А нахрена нам бабы? — фыркнули слева.

— А ну заткнулся! — прошипел уже справа женский голос. Говорилось тихонько то тихонько, но с такими модуляциями, что я бы лично поостерёгся.

— Рыжуля, так я же со всем уважением, — отбрехался казак. — Ты-то ладно, но просто девушки…

— Во-первых, решения командира не обсуждаются, — сурово напомнил я. — А во-вторых, вежливее надо быть, господа казаки, а то кое-кому по возвращении на базу может быть преподнесён показательный урок касательно последствий словесной невоздержанности.

Опять же где-то рядом хихикнули. Не удивлюсь, если по окончании этой операции кому-то, кто лис не уважает, какую-нибудь гадость сотворят… Да чего там «не удивлюсь»! Уверен! Бахвалишься — получи полной ложкой… Что-нибудь неопасное, но обидное, вроде тех тарелок склеенных или чая солёного. Спасибо, если штаны, к примеру, сзади кабачковой икрой не помажут.

Пока я так сам в себе рассуждал, рядом со мной медленно, словно из небытия, проявились три женских силуэта — на этот раз в дымчатых кимоно, словно сотканных из обрывков сумерек. Силуэты их дрожали и расплывались в ночном египетском воздухе, при этом они всё-таки стояли, а не сидели или лежали, как остальные.

— И чего стоим, как три тополя на Плющихе? — спросил я, припомнив недавнюю душещипательную драму, на просмотр которой мы ходили с Серафимой.

Айко тут же пояснила:

— На нас не смотрят. Вообще сюда никто не смотрит, мы не чувствуем чужие взгляды.

— Удобно, так-то. Только если заметят — поздно будет.

— Не заметят, Илья Алексеевич. Вы